«Зотов» вышел на новую орбиту осмысления конструктивизма

Если бы выставка «Русское невероятное» проходила не в Центре «Зотов», а где-нибудь в другом месте, едва ли по ее названию можно было бы предположить, что посвящена она конструктивизму. Конструктивистских работ при этом в экспозиции почти нет: невероятно, но факт. Приуроченная к двухлетию институции, выставка оказалась действительно неожиданной и противоречивой — как и сам конструктивизм.

Кстати, какой он? Первым делом на ум приходят строгие фасады рабочих клубов, домов-коммун, промышленных строений. Впрочем, такие уж ли они строгие? Сочетания цилиндров и параллелепипедов — взять даже само здание хлебозавода, в котором обосновался «Зотов», — выглядят подчас весьма экстравагантно. А если бы конструктивисты могли воплощать все, что хотели, то строили бы отнюдь не земные общежития и хозблоки, а целые воздушные города со стеклянными домами на рессорах, которые бы поворачивались, как подсолнухи, вслед за солнцем, — такие придумал Антон Лавинский.

«Мое дело предложить» — эти слова, которые Владимир Маяковский адресовал в одном стихотворении ангелам, вполне могли бы служить девизом многих скульпторов 1920-х годов с их несбыточными проектами. А еще Маяковский как-то заметил: «Впервые не из Франции, а из России прилетело новое слово искусства — конструктивизм». Это высказывание и послужило эпиграфом к «Русскому невероятному». В основе выставки лежит довольно почвенническая идея: конструктивизм — именно такой, какой он есть, — мог возникнуть только у нас в стране и при нашем менталитете. И отнюдь не следует считать его модификацией европейского функционализма. Если конструктивизм и притворялся функциональным и практичным, то не так уж блестяще, ведь природа его была, скорее, мечтательная, пусть и мечталось о рационально устроенном будущем.

Перечень собраний, частных и государственных, откуда были позаимствованы экспонаты, впечатляет: это не только привычные Третьяковская галерея или Музей архитектуры им. А.В.Щусева, но и, например, Музей истории религии и Музей космонавтики. Состав экспозиции действительно получился очень русским и совершенно невероятным: от икон XVII–XIX веков до макета первого искусственного спутника Земли, от деревянного истукана до посмертных слепков кистей Владимира Ленина, от изобретенных Владимиром Татлиным и Петром Митуричем летательных аппаратов до современных инсталляций Юрия Аввакумова и Романа Сакина.

В начале и в конце своего пути по выставке зритель оказывается в задрапированном темной тканью камерном пространстве, настраивающем на размышления о противоречивости и «русскости» конструктивизма. Сформулировать правильные вопросы и найти ответы помогут кураторы: Александр Ермолаев, Анна Замрий, Андрей Чернихов (внук архитектора Якова Чернихова) и Татьяна Шулика. Основная часть путешествия пролегает через ослепительно белый лабиринт (за архитектуру выставки отвечает бюро dd:A|D под руководством Петра Толпина), поделенный на разделы «Безмерно», «Навеки», «Вот-вот», «Посреди», «Живо», «Ввысь», «Лихо», «Неудержимо», «Запредельно» и «Вопреки». Сами названия разделов указывают на то, что предпосылки появления конструктивизма здесь ищутся не в истории искусства или истории страны, а в переживании русским человеком пространства, времени, творческого порыва. Так, сперва зритель выходит во чисто поле, где видит суровый пейзаж Георгия Нисского и документацию акции «Лозунг–1977» группы «Коллективные действия». Необозримое пространство большой страны, по мысли кураторов, предопределило свойственные конструктивистам неуемность и космизм намерений, склонность к абстрактному мышлению и формулированию объединяющих идей. По мере продвижения по экспозиции зритель будто бы взлетает все выше и выше — вместе с фантазией художников, зодчих, изобретателей. Вот он уже парит над куполами церквей, над навершиями зданий-шатров «Города Солнца» Ивана Леонидова, над крышами тучерезов (небоскребов), рядом с дирижаблями Александра Лабаса, устремляясь все дальше — в космос. Но, только если вдумчиво читать экспликации, удастся выйти на новую орбиту осмысления конструктивизма.

Центр «Зотов»
«Русское невероятное»
До 23 марта