Средневековье — двигатель витражного прогресса

В начале XX века витражи в Северной Америке ассоциировались главным образом с художниками-дизайнерами Джоном Ла Фаржем и Луисом Комфортом Тиффани, которые использовали новую технику опалового стекла. Его светонепроницаемая текстура и живописный стиль имели мало общего со старинными образцами. Современный эксперт по витражу Питер Кормак, осуждая «женственную вульгарность окон из опалового стекла», в биографическом исследовании творчества Чарльза Джея Конника (1875–1945) в заслугу герою своей книги ставит именно обращение к средневековым технологиям.

Родившийся в Пенсильвании в бедной семье, Конник проявил талант художника, несмотря на отсутствие специального образования, и сначала работал иллюстратором в газете Pittsburgh Press. Встреча с одним из партнеров витражной фирмы Rudy Brothers and Reich изменила его судьбу: он увлекся дизайном. Переехав в Бостон, он познакомился с архитектором Ральфом Адамсом Крэмом, который особенно восхищался английским мастером витражей из движения «Искусства и ремесла» Кристофером Уоллом. Энтузиазм Крэма имел решающее значение для карьеры Конника. В 1909 году он получил первый заказ на изготовление витража, а в следующем году отправился в поездку по Англии и Франции, где более всего был поражен замысловатыми окнами собора XIII века в Шартре. В 1913 году Чарльз Джей Конник, собрав команду художников и стекольщиков, открыл собственную мастерскую в Бостоне.

Кормак изучает развитие стиля Конника, который никогда не был рабом историзма. Его стиль идеально подходил для декорирования неоготических церквей, строительство которых широко развернулось в те годы. В числе заказов Конника такие важные здания, как собор Святого Иоан­на Богослова в Нью-Йорке, собор Грейс в Сан-Франциско и часовня Принстонского университета в Нью-Джерси. Витражи мемориальной часовни Хайнц в Университете Питтсбурга — высокого элегантного неоготического здания, спроектированного Чарльзом Клаудером, — входят в число безусловных шедевров мастера.

В 1937 году он опубликовал книгу «Приключения в свете и цвете: введение в ремесло витражей». Упоминание света в названии играет особую роль, поскольку художник придавал первостепенное значение его влиянию на стекло. Конник глубоко интересовался литературой, прежде всего поэзией, и сюжеты его окон нередко были вдохновлены прочитанным. Он был тихим, но обаятельным человеком с чувством юмора и любовью к витиеватым фразам вроде такой: «…Витражам, как и всем нам, нужен мирный сон после захода солнца, вот почему я считаю замечательной мысль позволять им занимать свое место при свете дня и кротко не замечать их с наступлением темноты».

После смерти владельца мастерской его команда продолжала работу в том же духе еще четыре десятилетия, до 1986 года.

Кормак справедливо утверждает, что «творческое, поэтическое исследование Конником старинного витража и признание им принципиально антиреалистической, неживописной природы этого медиума, возникшего в раннем Средневековье, все больше проявлялись в его работе как мощное средство современного визуального выражения».