Нина Гомиашвили: «У любого текстильного произведения, как у Луны, две стороны»

В последний год текстиль завоевывал музейное пространство во всем мире, от Москвы до Нью-Йорка. Как вы с проектом «Нити» оказались частью этого процесса?

Это удивительная история. Катрин Борисов, арт-директор фонда Ruarts, обратилась ко мне с идеей выставки летом 2023-го. Мы начали аккуратно, не спеша, собирать эту идею. И вдруг на моих глазах в течение года каким-то невероятным снежным комом стал расти интерес к текстильному искусству: и в Москве, и во всем мире — Венеции, Лондоне, Нью-Йорке — одна за другой открывались прекрасные, потрясающие выставки. Я за этим наблюдала с двояким чувством. С одной стороны, было интересно: мы находимся в тренде, а с другой — находиться в тренде — это последнее, к чему лично я стремлюсь. Но так уж получилось, что мы со своей выставкой оказались таким grand finale этой олимпиады текстильного искусства в Москве. Поставили не точку, а восклицательный знак.

Все знают вас как эксперта по фотографии и куратора успешных фотовыставок. В «Нитях» вы погрузились в современное искусство. Как это случилось?

Да, предложение фонда Ruarts было для меня неожиданным, но уже вполне логичным, потому что в это время я как раз готовила выставку «Во имя промысла» во Всероссийском музее декоративного искусства, в которой вышла за рамки привычной сферы моих интересов. А с Ruarts я сотрудничала и раньше, и мне приятно, что фонд доверил воплотить замысел, который родился у них в стенах. Они с начала 2000-х собирают свою коллекцию, и в числе первых предметов были произведения текстильного искусства — работы Тимура Новикова. С тех пор за четверть века в фонде собралось какое-то количество текстильных предметов, и так возникла идея их сегодня показать, взяв за основу собственную коллекцию и устроив диалог с новыми произведениями современных авторов.

Чем обусловлен ваш личный интерес к ткани?

Я, как, наверное, большинство девочек, обожаю тряпочки. Не в смысле на себя надевать, а в смысле их исследовать и собирать. И украшать ими свое пространство. Куда бы я ни ездила, оттуда со мной обязательно приезжает какая-нибудь чудесная «тряпка». Так сложилась довольно большая коллекция разных тканых предметов со всего мира. Это, к примеру, удивительные «тенун икаты» с острова Флорес в Индонезии или прекрасные грузинские тканые салфетки из отдаленных деревень. Текстура, орнамент — этот текстильный и вышиванческий микромир, нанесенный на любой предмет, меня совершенно сводит с ума. Можно часами разглядывать, и восхищаться, и искать там разные смыслы… Я это очень люблю.

Расскажите о том, как эта выставка готовилась и как она устроена.

Как я уже сказала, в основе экспозиции — коллекция фонда Ruarts, дополненная работами совершенно разных молодых художников, продолжающих развивать рукотворные техники. У меня был гигантский лонг-лист — где-то 150 авторов. Но было достаточное количество времени, чтобы этот список уменьшился до 39 человек, причем как-то органично и естественно: одни люди уходили сами по себе, другие оставались — и в этом было отчасти какое-то волшебство. Половину из них я не знала, с кем-то разговаривала только по телефону, с кем-то только переписывалась — но остались лишь те, про которых с самого начала было ощущение какой-то близости по духу, пульсации в унисон.

Архитектура выставки получилась, на мой взгляд, очень сильной. Она рождалась в сотрудничестве с Анастасией Грицковой и ее коллегами из архитектурного бюро «Новое». Я очень хотела свободу и легкость в этой экспозиции и попросила, чтобы архитектурное решение минимально использовало стены. Хотелось вынести экспонаты по возможности в середину залов, чтобы была возможность бродить вокруг, видеть изнанки. Порой у текстильных работ изнанки куда более показательные, чем лицевая часть. У любого текстильного произведения, как у Луны, две стороны. Ну и конечно, я хотела, чтобы архитекторы прошили эту выставку каким-то единым сквозным решением. Когда Настя с коллегами принесла варианты, у меня не было никаких вопросов, на каком мы остановимся. Это очень элегантная и такая, знаете, японская минималистическая придумка с красными нитями. Они такие тонкие, что ты рядом с ними начинаешь вести себя более аккуратно и замедляешься. А это ровно то, чего я хотела достичь в экспозиции. Мне очень нужно, чтобы люди не бегали по залам. Основной смысл — замедлить посетителя, успокоить, включить сознание, чтобы заныривать каждый раз в эти удивительные ткани и путешествовать по совершенной многогранности и тонкости этих произведений.

Осенью в проекте «Нити» продолжает действовать параллельная публичная программа, в рамках которой проходят артист-токи в лектории фонда Ruarts по адресу: Москва, Трубниковский пер., д. 6. Подробнее о программе артист-токов — на сайте фонда.