Судьба галеристки Надежды Добычиной на фоне двух эпох

В марте 1914 года в Петербурге открылась выставка художницы Наталии Гончаровой. На следующий день после вернисажа вспыхнул скандал. Вышла статья «Футуризм и кощунство», дюжину работ на библейские сюжеты цензоры потребовали убрать — правда, убрали их ненадолго. Вскоре экспозицию осмотрел знаменитый поэт и писатель, педагог в отставке Федор Сологуб. Он тоже оставил печатный отзыв, причем не только о картинах, но и о встрече с олицетворением зла: «Я увидел рядом со мною знакомого черта; заметив, что я на него смотрю, черт перестал стучать хвостом по подоконнику, спрятал хвост под фалды и спросил: „Нравится?“».

Упомянутая выставка проходила в Художественном бюро Надежды Добычиной (1884–1950). Это была коммерческая галерея, открывшаяся в октябре 1912 года и просуществовавшая до января 1919-го. Но и всего за шесть лет галеристка успела очень много. Состоялось 26 выставок, многократно экспонировались мирискусники и авангардисты (именно у Добычиной впервые был показан публично «Черный квадрат» Казимира Малевича — в декабре 1915 года на «Последней футуристической выставке картин „0,10“»). Проходили большие выставки финских и латышских живописцев, «новых сатириконцев», монографические — Михаила Врубеля, Александра Гауша, Василия Денисова, Николая Кульбина, Абрама Маневича, Яна Ционглинского, упомянутая выше выставка Гончаровой. Добычина представляла также специализированные проекты, посвященные графике, этюдам, пейзажам.

Нет сомнений в том, что годы деятельности Художественного бюро были звездным часом его хозяйки. Она ведь общалась не только с художниками. В ее галерее выступали Константин Бальмонт и Сергей Прокофьев, а в квартире жил Владимир Маяковский. Художественному бюро могла быть посвящена весомая и фундаментальная книга.

Но исследование современной коллеги Добычиной, Ольги Муромцевой, которая организует выставки и фестивали, преподает и пишет, претендует на большее, а можно сказать, на иное. В центре внимания — личность Надежды Добычиной, однозначной оценки не имеющая. Современники и мемуаристы называли ее и сумасшедшей, и ловкой коммерсанткой, и дилетанткой, и толковой покровительницей.

Повествование начинается в пределах черты еврейской оседлости — позорном рудименте имперской России. Дело в том, что героиня книги появилась на свет в семье кантониста, военного рекрута из числа евреев. Первые три главы научной биографии посвящены эмансипации Добычиной — с помощью образования (она училась на бывших Курсах Лесгафта) и посредством брака с дворянином Петром Добычиным. Примерно к 1909 году относится важное знакомство Добычиных с Николаем Кульбиным, и первые проекты Надежды Евсеевны — «Треугольник» и «Венок — Стефанос» — связаны именно с авангардистами.

В главах с четвертой по седьмую рассказана бурная история Художественного бюро и его руководительницы, окруженной живописцами, литераторами, музыкантами и любовниками.

В разгар военного коммунизма галерею пришлось ликвидировать. Собственно, ее бы все равно вот-вот закрыли. Но жизнь и, соответственно, книга на этом не заканчиваются. Большой заслугой Ольги Муромцевой стало подробное изучение советского периода биографии Добычиной. Это своего рода практическое руководство по выживанию и бытованию в социалистическом обществе «классового врага» — беспартийной коммерсантки. Надежда Добычина заведовала художественно-промышленной школой для беспризорников и художественным отделом знаменитого петроградского Дома искусств, была заместителем председателя Петроградского отделения Красного Креста и председателем правления Общества камерной музыки, работала научным сотрудником Русского музея в Ленинграде и Музея Революции в Москве, сотрудничала с «Мосфильмом» и Союзом художников Казахской ССР. И везде занималась не идеологией или теоретизированием, а созидательной работой. Добычина приносила пользу не только обществу, но и конкретным людям. В частности, помогла уехать из Советской России семье Бенуа, вытаскивала из-под ареста искусствоведа Рубена Дрампяна.

В приложениях к биографии даны тексты самой Надежды Добычиной — ее вспоминания и суждения о современниках: Александре Бенуа, Игоре Грабаре, Николае Кульбине, Владимире Маяковском, мастерах соцреализма. Эти страницы представляют читателю несколько взбалмошную и неорганизованную (тексты все неоконченные и немного бессвязные), но увлеченную и уверенную в своем призвании женщину. Призванием же ее была поддержка отечественного искусства, вернее, созидателей этого искусства. Посетители прошлогодней выставки «Выбор Добычиной» в Музее русского импрессионизма могли в этом убедиться воочию.