Маяковского провели от мема к мифу и обратно

Сегодня даже не обязательно читать прессу, чтобы быть в курсе громких новостей: хочешь не хочешь, а они настигнут тебя в виде мемов. В 1919–1921 годах производителями таких «мемов» на злобу дня выступали поэт Владимир Маяковский и карикатурист Михаил Черемных (эпизодически к ним подключались и другие авторы).

Вместе они делали агитплакаты с комическими рисунками и хлесткими подписями. Это были легендарные «Окна сатиры РОСТА»: окна, потому что выставлялись в пустующих магазинных витринах (со временем диапазон локаций расширился), а РОСТА, потому что выпускались под эгидой Российского телеграфного агентства. В годы Гражданской войны, когда типографии из-за дефицита бумаги работали с перебоями, тиражируемые вручную новости в картинках позволяли оперативно доносить до народа сводки о «борьбе с Врангелем и с тифозной вошью». По случаю 105-летия с момента появления первого такого «окна» Центр «Зотов» открыл выставку «Мем. Маяковский медиа», где собраны как подлинные плакаты, придуманные поэтом, так и другие занятные экспонаты.

Кураторы выставки Полина Стрельцова, Наталья Стрижкова и Гаянэ Арутюнян тестируют новый способ разговора со зрителем — через аналогии с современными явлениями. Если «Окна РОСТА» рассматриваются здесь как мемы, то сам Маяковский — как ньюсмейкер, арт-директор и просто медийная персона (тут хочется пойти еще дальше и в духе времени назвать его агитработу «коллабом» с партией). Через окна-мемы выставку проветрили от пугающей молодежь и неспециалистов научности, раскрыв тему наглядно и доступно.

Кстати, для Маяковского вопрос «понятности» сочиненных им строк был по-настоящему животрепещущим — поэт не раз возвращался к нему в стихах и статьях. В экспозиции можно ознакомиться с запиской, которую ему подали на одном из выступлений. «Не только какой-то один человек вас не понимает, а широкие рабочие массы», — пишет аноним. И это при том, что поэт считал себя голосом этих самых «широких масс». В конечном счете не стихи, а именно «Окна РОСТА» позволили Маяковскому изъясняться с рабочими и крестьянами на одном языке — «шершавом языке плаката». Его четверостишия из «Истории про бублики и про бабу, не признающую республики» — один из самых заметных плакатов в экспозиции — звучат почти как частушки.

«Окна РОСТА» — та же «Библия бедных», только говорящая о насущном, а не о вечном. Даже совсем малограмотным был доступен заложенный авторами месседж, он раскрывался через понятные визуальные образы: ворон — разруха, скелет — голодуха. Персонаж красного цвета всегда положительный: красноармеец, пролетарий. А буржуй и капиталист, в свою очередь, зелен, пузат и зубаст.

Чтобы оперативно, за два-три дня, отрисовать несколько десятков, а то и сотен плакатов, художники не только привлекали друзей и родных (Маяковскому помогали и мать, и сестры, и Лиля Брик), но и использовали трафареты — для выставки раздобыли несколько штук. А еще кураторы обустроили интерактивную зону, где с помощью мини-трафаретов и валиков с краской можно создать собственные «окна» небольшого формата.

Маяковский, по воспоминаниям современников, делал плакаты, расстилая бумагу на столе или прямо на полу. «Красок почти не было, брали любую, чуть размешивая на слюне», — это уже писал он сам. На знаменитом портрете кисти Александра Дейнеки из коллекции Государственного литературного музея реальность словно прошла через соцреалистический фильтр: Маяковский здесь работает, гордо выпрямившись во весь рост, а позади — целое ведро синей краски. Забронзовевшему, превращенному в миф поэту посвящен стенд в виде мрачного черного мавзолея. Этот раздел заставляет вспомнить слова Бориса Пастернака о том, что культивирование Маяковского — с подачи Сталина — как «лучшего, талантливейшего поэта советской эпохи» стало его второй смертью.

Можно сказать, что обратно к жизни его вернули ленинградские художники во главе с Тимуром Новиковым. В 1986 году они создали Клуб друзей Маяковского, избрав поэта «первой советской поп-звездой» и ориентируясь на него как на икону стиля. Кураторы заполучили из «МИРА коллекции» фломастерный портрет работы Георгия Гурьянова, где Маяковский изображен примерно как Мэрилин Монро у Энди Уорхола. Другой член клуба, Андрей Хлобыстин, воспроизвел для выставки свой объект конца 1980-х годов, визуально рифмующийся с собранными здесь агитплакатами.

Зрителя, разумеется, не могли оставить без настоящих мемов — для этого пригласили Антона Гудима, чьи работы находятся в «сохраненках» у тысяч пользователей соцсетей. Не исключено, что сам Маяковский относился бы сегодня к мемам как к искусству, со всей серьезностью — так же, как к своим агиткам. И справедливо: еще при его жизни, в 1929 году, в Третьяковке прошла целая выставка, посвященная «Окнам РОСТА». Но и спустя столетие, в новых контекстах, на них не скучно смотреть: хоть как на мемы, хоть как на комиксы, хоть как на ранний пример паблик-арта. Как говорится, не «баян», а классика.

Центр «Зотов»
«Мем. Маяковский медиа»
До 20 октября