Как творил Микеланджело в последние три десятилетия своей жизни

Микеланджело (1475–1564) не было и 30, когда он закончил работу над монументальной скульптурой «Давид» (1504) из цельного куска каррарского мрамора. Ему было под 40, когда он в одиночку расписал фресками огромный потолок Сикстинской капеллы в Ватикане. Но художник дожил до 88 лет и продолжал работать до самого конца.

Выставка в Лондоне рассказывает о последнем этапе жизни Микеланджело, начиная с его возвращения в Рим из Флоренции в 1534 году в возрасте 59 лет. Именно в этот период он закончил работу над «Страшным судом» — огромной фреской на алтарной стене Сикстинской капеллы, а также изменил облик папского Рима серией архитектурных проектов, которые до сих пор остаются визитной карточкой города. «Микеланджело. Последние десятилетия» реконструирует внутренний мир и ключевые идеи художника в последнюю треть его жизни на материале 50 рисунков и еще полусотни других произведений искусства и объектов.

Сюжетную основу выставки составляет противоречие между внутренними терзаниями гения, кульминацией которых служат его очень поздние рисунки Распятия, и его узким кругом друзей и соавторов. Эти аспекты соединяются в открывающей экспозицию работе — портрете художника, написанном его земляком Даниеле да Вольтерра. Предоставленный во временное пользование Музеем Тейлора в Харлеме, этот рисунок далеко не идеализирует своего героя: знаменитый приплюснутый нос Микеланджело, сломанный в драке в подростковом возрасте, выставлен буквально напоказ в этой композиции, пронизанной смятением и молчаливостью.

В открывающем выставку разделе представлены материалы, связанные со «Страшным судом», в том числе подготовительные рисунки и большая цветная проекция самой фрески. Откровенное изображение мужской красоты в таких работах, как «Эскиз ангела и других фигур для „Страшного суда“», может навести на мысли о сексуализации, но куратор выставки Сара Ваулз считает, что «здесь все иначе». По ее словам, для автора фрески, шокировавшей духовенство XVI века, «человеческое тело — это в первую очередь творение божье», а не нечто, «призванное пробуждать желание».

Выставка не обходит вниманием эмоциональную привязанность Микеланджело к Томмазо деи Кавальери, итальянскому дворянину, с которым художник познакомился в начале 1530-х годов. (Ваулз говорит, что она, по всей вероятности, так и осталась платонической.) Еще один раздел организаторы выстроили вокруг более духовной дружбы Микеланджело с поэтессой, аристократкой Витторией Колонной. Здесь кураторы используют шедевр из собственного собрания Британского музея «Христос на Кресте» (1538–1541) — возвышенный религиозный рисунок, созданный для Колонны. Многочисленные монохромные рисунки дополнены яркими картинами, созданными в соавторстве, в числе которых «Христос изгоняет торговцев из храма» (около 1550–1555), написанная Марчелло Венусти на основе композиции мастера. Также представлены три рисунка Микеланджело, в которых он разрабатывал фигуру Христа.

По словам Ваулз, поздние архитектурные заказы «тяготили» Микеланджело. Вскоре после возвращения в Рим он переделал палаццо Фарнезе, первоначально построенное другим тосканцем, Антонио да Сангалло Младшим. Добавив один этаж и характерный глубокий карниз, он создал эталонный образец дворца эпохи Высокого Возрождения. Здание представлено в экспозиции изящным эскизом окна из оксфордского Музея Ашмола. А работа Микеланджело над собором Святого Петра, строительство которого растянулось на десятилетия и было завершено уже после его смерти, представлена эскизами купола и лантерны из Музея Тейлора.

Стареющий и теряющий физическую силу, Микеланджело все чаще обращался к образу распятого Христа. Эти изображения, созданные художником в последние годы жизни, входят в число самых известных, вызывающих наибольшее восхищение и, вероятно, самых непонятых его рисунков. В экспозиции представлено шесть таких распятий, в том числе два из Королевской коллекции. Ученые все еще работают над их интерпретацией.

Виттория Колонна входила в круг реформистски настроенных христиан, некоторых из них преследовала инквизиция. Растущая одержимость Микеланджело спасением через благодать вызывала предположения, что в его религиозности могли быть нотки протестантизма; об этом якобы могли свидетельствовать и глубоко медитативные, очень личные рисунки Распятия. «Я не считаю, что Микеланджело был протестантом», — подчеркивает Ваулз. Хотя в поздних рисунках он действительно «использует Священное Писание как отправную точку для созерцания», что согласуется с идеями протестантских реформаторов его времени, это не отменяет того, что художник посещал мессы и уделял внимание таинствам. «Кроме того, — добавляет куратор, — он работал на папу римского». 

Британский музей
«Микеланджело. Последние десятилетия»
До 28 июля