Что скрыто за авангардным фасадом гаража «Интуриста»

Импрессионизм, фовизм, кубизм, автомобилизм. Последний «изм» оказался в этом ряду неслучайно: автомобиль — ровесник современного искусства, а его гоночная модификация, как считал стоявший у руля футуризма Филиппо Томмазо Маринетти, прекраснее даже Ники Самофракийской. Под стать этим «скульптурам с двигателями» строили и гаражи. Так, в Советском Союзе образца 1920–1930-х годов они были на архитектурной передовой наряду с домами-коммунами и рабочими клубами. Одному из них, известному как гараж «Интуриста», посвящена новая книга издательства Tatlin.

Открывая ее в самом начале, на 1529-й странице (сквозная нумерация проходит через всю серию Archive, которая с 2011 года рассказывает о выдающихся объектах советского архитектурного авангарда), читатель встречает Мистера Твистера из поэмы Самуила Маршака. Чтобы таким Мистерам Твистерам, то есть гостям из-за рубежа, было комфортнее передвигаться по новоиспеченной столице новоиспеченного государства, акционерное общество «Интурист» закупило для своего московского отделения новенькие «линкольны» и автобусы. Для них и потребовалась просторная стоянка.

К тому моменту — а это начало 1930-х годов — авторитет Константина Мельникова (1890–1974) в строительстве гаражей «вырос в монопольный захват» — так сам он однажды выразился. Но в случае с «Интуристом» он отвечал только за фасад. Автор книги, историк архитектуры Ольга Шурыгина, стремится вывести из тени прославленного архитектора непосредственных проектировщиков здания — инженера Льва Давидовича и архитектора Валерия Курочкина — и других причастных.

Ничуть не умаляя заслуг Мельникова, она занимает в отношении «гаражной» части его наследия критическую позицию, что выделяет ее среди других исследователей: о новаторских находках пишут чаще, чем о недочетах. Книгу полезно будет прочитать тем, кто по инерции причисляет мастера к конструктивистам, тогда как форма у него подчинялась не столько функции, сколько фантазии, а бюджеты на гаражи были «дворцовыми». Потому, вероятно, сегодня они так удачно трансформируются в музеи.

Гараж «Интуриста», впрочем, принадлежит ФСБ — перешел по наследству от НКВД. Он должен был бы называться «гаражом чекиста», ведь общество «Интурист» им даже не воспользовалось. Да и архитектурное решение попавшего в опалу Мельникова реализовали лишь наполовину. Именно поэтому рассекающая фасад диагональ, на которой он планировал разместить настоящий, будто бы несущийся ввысь автомобиль, нелепо обрывается посередине, упираясь в левую часть здания, возведенную вообще по другому проекту. Книга позволяет сопоставить эскизы и фотографии — сравнение получается в духе «ожидание/реальность».

Помимо этой архитектурной драмы, автор раскрывает уйму любопытных фактов: многоэтажным паркингам предшествовали многоэтажные конюшни; первые московские автосервисы сосредоточились на Каретном Ряду; а гараж в России едва не переименовали в «сарай для самовозов». Этих «самовозов» накануне 1917 года по Москве колесило порядка полутора тысяч. Обновлялся автопарк плохо. Так, для Виктора Шкловского, написавшего в 1928 году статью в журнал «За рулем», автомобиль был уже никакой не Никой Самофракийской, а «барахлом на ходу». Зато гаражи строили достойные исследований.