«Вне модернизма»: Георгий Франгулян на фоне эпохи

Скульпторы-монументалисты всегда составляли особый цех — привилегированный и вместе с тем уязвимый, крайне зависимый от внешних обстоятельств. Это занятие для людей с высокой стрессоустойчивостью и хорошей договороспособностью. Надо уметь находить общий язык с заказчиками, без которых профессия эта в принципе невозможна, и стойко переносить критику, исходящую от кого угодно: от начальства, от журналистов с блогерами, от обычных прохожих. Угодить всем сразу не получается никогда и ни у кого — разве что по прошествии времени, если повезет.

Московский скульптор Георгий Франгулян, получивший широкую известность уже в постсоветское время, начинал работать на рубеже 1960–1970-х годов, и это значит, что фактически монопольным заказчиком для него и всех коллег долгое время оставалось советское государство. Тот заказ имел свою идеологическую специфику, отринуть которую было нельзя, но можно было образно интерпретировать. Чем и определялось лицо художника. Индивидуальная манера Франгуляна берет начало именно из тогдашних «заданных обстоятельств», от которых следовало ускользнуть; адекватно описать его творческий путь не вый­дет, если не учитывать былые реалии.

Примерно такую задачу и поставил перед собой американский искусствовед Клэйтон Пресс, взявшись за монографический труд об этом скульпторе. Во вступительных главах англоязычного альбома Georgy Frangulyan. Off-Modern он не просто рассказал о биографии своего героя, но встроил ее в подобие панорамы общественно-политической жизни Советского Союза. И это, пожалуй, наименее удачные фрагменты книги, потому что контекст, в который помещена фигура ваятеля — сначала будущего, потом действующего, обрисован порой уж слишком приблизительно, а порой не точно в деталях. Читатель, рожденный в СССР, вряд ли воспримет эти описания как достоверный портрет страны, которую он помнит хотя бы смутно. Тем не менее биографическая канва возникает и постепенно наполняется художественной фактурой. Представлены и охарактеризованы основные работы Франгуляна за десятилетия — это все же главное в альбоме.

Необходимо сказать несколько слов о теоретическом подходе, которым пользуется Клэйтон Пресс, и заодно объяснить название монографии. Термин Off-Modern («вне модернизма») позаимствован у Светланы Бойм (1959–2015) — уроженки Ленинграда, профессора Гарвардского университета, независимой медиахудожницы. Ее даже можно назвать косвенным соавтором книги, пусть и ничего о ней не знавшим (к слову, участниками издательского проекта значатся также Рут Эддисон и Валентин Дьяконов, написавшие каждый свое предисловие и в какой-то мере содействовавшие Клэйтону Прессу в процессе работы). Так вот, Светлана Бойм цитируется чрезвычайно обильно; ее концепция во многом определила содержание альбома. Если совсем коротко — здесь рассмотрены «обходные пути по неисследованным потенциалам модернистского проекта», в применении к Георгию Франгуляну, конечно.

Представляется, что для него переход от советской модели существования к постсоветской не был столь травматичным, как для многих других художников, особенно монументалистов. Хотя бы потому, что его пластическое и метафорическое мышление не потребовало радикальной, насильственной трансформации: что внутренне вызрело в прежние времена, то и продолжало эволюционировать в дальнейшем. В его случае «вне модернизма» означает еще и «вне сиюминутной моды», и даже в определенном смысле «вне конъюнктуры» (хотя, разумеется, востребованных монументалистов совсем уж вне конъюнктуры не бывает).

Созданные им памятники Иосифу Бродскому, Булату Окуджаве, Дмитрию Шостаковичу, императрице Елизавете Петровне или, допустим, Евгению Примакову объединяет не какая-то государственническая сверхидея, не одинаковый пиетет перед любым великим человеком, а как раз отдельность, автономность, собственная выразительность и пространственность каждого произведения. Этого недостаточно, чтобы нравилось всем, но необходимо, чтобы претендовать на значимость для истории искусства.