Сверьте ваш любимый цвет с соответствующей шкалой

Ослепительно красивая книга «Цветовые таблицы: история» отправляет нас в путешествие по методам и техническим средствам, используемым в западной культуре для каталогизации колоритов, которые за столетия были разработаны врачами, натуралистами, красильщиками и художниками. Тут представлено 200 примеров в 7 хронологических разделах — с XV века до современности. Эти примеры отобраны французским антропологом Анной Варишон из нескольких тысяч ею исследованных. Здесь и немецкий цветовой круг почти 600-летней давности для определения диагноза по цвету мочи; и голландское учебное пособие XVII века по акварели; каталог образцов французского торговца тканями XVIII века; справочник по краскам химика-технолога XIX века; полоски для оценки качества телятины и шкала оттенков для вставных зубов.

Варишон стремится поместить крошечные кусочки цвета, представленные в таблицах и на диаграммах, в их первоначальный контекст: когда, где и почему они были созданы, кем и с какой целью? Она цитирует письмо о заказе тканей от синагоги Бен-Эзра в Каире начала XII века: «Молю вас, мой господин, чтобы красный был как можно более красным, а белый и желтый должны быть изысканными». Что это значит? Язык плохо описывает цвет, если речь идет о колористических тонкостях.

В XVII веке художники (или, скорее, их подмастерья) изготавливали краски, смешивая измельченный пигмент со связующим веществом. В руководствах показано, как скопировать дорогие цвета, например ярко-красный, сделанный из серы и ртути, используя другие, более дешевые ингредиенты. А в конце того же столетия натуралисты разрабатывали эталоны цветов, чтобы их описания максимально соответствовали реальности.

Научная революция эпохи Просвещения дала художникам, керамистам и красильщикам, по выражению Варишон, «средства приручения диких зверей цвета». Пигменты и красители минерального, растительного или животного происхождения были разнородны, для их унификации требовались знания и технологии. Текстильная промышленность находилась в авангарде западной экономики, поэтому таблицы цветов были необходимы для поддержания уверенности клиентов в том, что они получат именно то, что заказывали.

Эпоха синтетических красителей наступила в 1856 году, когда Уильям Перкин из Королевского химического колледжа в Лондоне создал первый краситель с использованием анилина, производного каменно­угольной смолы. К 1864 году Мишель-Эжен Шеврель в книге «Цвета и их применение в промышленном дизайне» уже мог перечислить 14 420 оттенков. Как отмечает Анна Варишон, «западный мир стал красочным и наконец-то красочным для всех».

Никто не использовал новые цвета более революционно, чем художники-модернисты: Соня и Робер Делоне, Василий Кандинский, Франтишек Купка, Анри Матисс, Пит Мондриан. В целом рост числа художников, как профессионалов, так и любителей, привел к повышению статуса производителей и продавцов красок в большинстве европейских стран.

Как только цвет выходил в массы, он поначалу становился жертвой подозрительности и ханжества. Тем не менее средства макияжа переставали быть принадлежностью сугубо театрального мира и предлагались теперь широкой аудитории. В 1920-х годах появились первые цветовые таблицы для глаз, щек и губ обычных потребителей. Возможность обдумывать эти оттенки в уединении с помощью таблицы стала важным промежуточным этапом между запретом макияжа «добродетельным» женщинам и его повсеместным использованием.

Как антрополог, Анна Варишон хорошо разбирается в истории цветовых каталогов, но преуспевает она и в оценке их культурного значения. А ее переводчик с французского Кейт Деймлинг заслуживает отдельной похвалы еще и за передачу бурного энтузиазма Варишон по поводу изучаемой темы. Например, «это эстетический и эмоциональный мир, безмятежный, разнообразный, замкнутый и самодостаточный. Возможно, даже идеальное художественное воплощение очарования и восторга». Успокойтесь, это просто цветовая шкала. Тем не менее приятно читать автора, полностью поглощенного своим предметом.