Почему художники уходят от своих дилеров

Показательно, что с 2020 по 2022 год ежегодный список самых влиятельных фигур на арт-рынке Power 100 от ArtReview поочередно возглавили художественный коллектив, NFT и движение за социальную справедливость. Если вспомнить, что десятилетием раньше за верхние строчки в рейтинге боролись мегагалеристы Ларри Гагосян и Дэвид Цвирнер, становится очевидно, насколько баланс сил на арт-рынке сместился в пользу художников. Одним из подрывных последствий этого сдвига стал рост числа авторов, которые отказываются от галерейного представительства в пользу более гибкого подхода к созданию, продвижению и продаже своего искусства.

Лондонская художница Рейчел Джонс, чьи абстракции, написанные масляной пастелью, пользуются большим спросом, недавно ушла из галереи Thaddaeus Ropac, чтобы опробовать альтернативные методы работы. Стремление Джонс к автономии необычно еще и потому, что она пока что находится в начале карьеры. Для более именитых художников эта перспектива, вероятно, менее пугающая.

В феврале Питер Дойг, художник с давно устоявшимся рынком, объявил об уходе из галереи Michael Werner после 23 лет сотрудничества. Паринас Могадасси, супруга Дойга и владелица нью-йоркской галереи Tramps, рассказала, что он начал «работать самостоятельно, его не представляет ни одна галерея, и у него нет планов сотрудничать с какими-либо галереями».Могадасси охарактеризовала отношения художников и дилеров как «хрупкий баланс» между профессиональным и личным. «Художник может быть уверен в полной прозрачности, только если он берет на себя ведущую роль во всех разговорах вокруг своей жизни и работы», — считает она.

Появление героя: агент художника

Когда в 2015 году агентство United Talent Agency (UTA), входящее в большую тройку американских агентств, специализирующихся на продвижении представителей творческих профессий, запустило направление изящных искусств UTA Fine Arts, его главной задачей было повысить автономность художников. Покойный юрист Джошуа Рот, основатель UTA Fine Arts, тогда заявил: «Мы верим, что в мире искусства есть место для серьезной и профессиональной представительской структуры, которая помогает художникам получить больше контроля над карьерой и открывает для них новые и лучшие возможности».

Дилеры возражают, что их профессия уже обеспечивает такую структуру. Но на фоне все более глубокого слияния художественного мира со сферой элитного потребления, модой, телевидением, кино, музыкой и спортом сотрудничество художников с агентами получает все более широкое распространение.

UTA Fine Arts быстро удалось привлечь таких художников, как Билли Эл Бенгстон, Айзек Джулиан и Джуди Чикаго. Его конкуренты WME (принадлежащая группе Endeavour, в собственности которой находится ярмарка Frieze) и Creative Artists Agency (CAA) тоже могут похвастаться громкими именами в своем арсенале. Сфера их компетенции связана с коммерческим лицензированием произведений художника или их использованием в теле- и кинопроектах.

Параллельно растет число бутик-агентств, предлагающих альтернативу конгломератам. В 2015 году французская предпринимательница Марин Танги основала MTArt, в сентябре 2023-го Грэм Саутерн — агентство Southern & Partners, которое позиционируется как «независимая консалтинговая компания в сфере арт-менеджмента».

Существуют и частные агенты. Например Джо Хейдж, основатель Heni Group и партнер в лондонской юридической фирме, уже много лет без шума управляет продажами целого ряда крупных художников, в числе которых Дэмиен Хёрст и теперь свободный от галерейного представительства Дойг.

Агенты не только занимаются такими первостепенными задачами, как маркетинг и реклама, но и могут помогать художникам вести переговоры с крупными корпорациями, например о финансировании паблик-арта для новых зданий. Этот процесс требует сотрудничества с инженерами, литейщиками и другими специалистами, с которыми редко имеет дело обычный арт-дилер.

Дилеммы и компромиссы

В числе преимуществ самостоятельного представительства британский художник Ник Хорнби, который обходился без галерей на протяжении значительной части карьеры, называет «ощущение собственной агентности» и «возможность наращивать и сокращать объем работы своей мастерской» и отмечает, что приятно «знать, что ценность моего искусства зависит от моей собственной репутации, а не от репутации галереи». Сотрудники его мастерской выполняют значительную часть работы, которой обычно занимается дилер, в том числе администрированием, логистикой и архивированием. Минус заключается в том, что Хорнби приходится лично заведовать подавляющим большинством деловых интер­акций своей мастерской. «Это утомительно, — говорит он, — и временами мне бывает сложно выделить время на работу над идеями, на мечты».

Социальные сети дали художникам выход на широкую аудиторию и прямой контакт с покупателями и партнерами. Хотя статистика свидетельствует, что этот канал обеспечивает сравнительно небольшое число продаж, экономист Клэр Макэндрю, специализирующаяся на сфере искусства, отмечает: соцсети «зачастую служат для первичного знакомства с произведениями и художниками, а сама продажа осуществляется уже через галерею или ярмарку, на аукционе или напрямую у автора».

Онлайн-платформы — жизненно важный канал для цифровых художников. Несмотря на сдувающийся рынок невзаимозаменяемых токенов (NFT), Майк Винкельманн, работающий под псевдонимом Бипл (Beeple), чей цифровой коллаж «Каждый день: первые 5000 дней» в 2021 году ушел на Christie’s за $69,3 млн, судя по всему, по-прежнему отлично чувствует себя и без галерейного представительства. И хотя наличие у него 2,3 млн подписчиков в известной соцсети, вне всяких сомнений, открывает определенные коммерческие возможности, без агента здесь тоже не обошлось. С тех пор как работы Винкельманна попали на арт-рынок, его консультирует — по крайней мере периодически — бывший продажник Christie’s Лоик Гузер.