Деятели русского авангарда на сеансе психоанализа

Кандинский — маг, Ларионов — шут. Нашлись в русском авангарде и просто славные малые. Так, по-свойски, обозначил художников вовсе не кто-то из друзей-современников. Это научный сотрудник Государственной Третьяковской галереи Ирина Кочергина распределила их по системе архетипов, разработанной американским филологом Кэрол Пирсон. То, что могло быть шуткой, переросло в концепцию выставки «Энергия цвета. Архетипы авангарда», которая недавно прошла в стенах Приморской государственной картинной галереи во Владивостоке по инициативе Третьяковки. Подготовили к ней и каталог.

Его разделы соответствуют 12 архетипам: «дитя», «опекун», «мудрец» и так далее. Художники соотнесены с ними весьма произвольно — по-другому и быть не могло. Описания — как в гороскопах. «Воинам свойственна излишняя самоуверенность, задиристость и хвастовство» — это об Александре Родченко и почему-то об Иване Кудряшове. Но не о Казимире Малевиче, который выводится лишь как «правитель», хотя мог бы, со своей красной ложкой в петлице, составить компанию и «шуту» Михаилу Ларионову с разрисованным лицом, и героям других разделов.

Обычно система Пирсон находит отклик у маркетологов, занимающихся брендингом, а также у сценаристов фильмов и компьютерных игр, которым необходимо придумать ярких, но предсказуемых персонажей. Юнгианские теории архетипов используют и для анализа мифов, что встречает критику со стороны фольклористов и антропологов. Редуцирование художников 1910–1920-х годов — этих ищущих, противоречивых личностей — до архетипических моделей демонстрирует отношение к авангарду как к мифу с пантеоном условных персонажей-небожителей. При этом во вступительном слове к каталогу директор ГТГ Елена Проничева говорит, что взгляд на авангард через такую теорию позволяет его «очеловечить». Так древние «очеловечивали» богов, показывая их в мифах ревнивыми, заносчивыми, влюбчивыми — и понятными.

Художественные институции стремятся выработать «дружелюбный интерфейс» и стать доступнее для публики с разной степенью подготовки. В «ГЭС-2», например, рядом с кураторскими текстами теперь помещают их упрощенные пересказы. А на выставке «Мир как беспредметность» в Еврейском музее и центре толерантности организовали иммерсивный аттракцион: экспозицию можно было осмотреть от лица одного из художников-супрематистов.

Следуя этой тенденции, важно не допускать профанирования темы. В эту ловушку и попала Третьяковка. Классификация художников по архетипам столь же безосновательна, как самоанализ путем прохождения теста «Кто ты из „Смешариков“?». Любопытные цитаты, редкие фотопортреты из частных собраний и комментарии одного из ведущих специалистов по русскому авангарду Ирины Вакар также не добавляют веса книге, в которой распад группы «Бубновый валет» объясняется принадлежностью ее участников к разным архетипам. Подступиться к авангарду с нового ракурса — амбициозная и насущная задача, но не каждому исследователю в поисках необычного угла зрения удается проявить себя Штеренбергом или Родченко.