В Забайкальском крае поселился ленд-арт

Работы Ирины Кориной, Ивана Плюща и Александра Повзнера навсегда останутся в забайкальской тайге рядом с деревянными скульптурами Даши Намдакова. Каждый год работ современных художников, сделанных специально для этой долины в окружении поросших соснами сопок, будет все больше. И есть надежда, что люди, впервые за полстолетия, перестанут уезжать из соседней бурятской деревеньки Укурик — а начнут приезжать в нее.

Именно эта беда — что молодые покидают родную деревню и забывают ее — заставила художника и скульптора Даши Намдакова, родившегося в Укурике (в деревне сейчас 60 дворов), придумать здесь ленд-арт-парк. «Если дети вырастут без корней, будут слабыми», — говорит Даши Намдаков, выставки которого проходили в Третьяковской галерее и Эрмитаже, в Лондоне и Пекине. С 2021 года, когда появилась идея парка «Тужи» (в переводе с бурятского — «сосновый бор»), удалось провести в тайгу, в полутора сотнях километров от Читы, все коммуникации. Инициативу художника поддержало правительство Забайкальского края и Министерство РФ по развитию Дальнего Востока и Арктики. Здесь уже есть домики для туристов и ресторан, скоро появится современный спортивный и спа-комплекс, можно кататься на лошадях и стрелять из лука, строится гостиница. «Когда начинал, не подозревал, во что это выльется», — говорит Даши Намдаков. Деревня получила гранты, в том числе на мебельную мастерскую, построена школа. Местные говорят о Даши как о герое, равном силой и заслугами могущественным духам местности, которые, по их верованиям, до сих пор живут на окрестных хребтах.

Царит тут «Дракон» Даши Намдакова из дерева. Скульптор известен в основном своей бронзой, слегка сюрреалистичной, опирающейся на народную бурятскую образность (на лугу есть и две его бронзовые скульптуры), но дерево в естественном пейзаже выглядит органичнее. Огромные стволы, частично обожженные, и сухостой сосны стали хранителями местности. Все постройки: и туристические домики, и культурный центр (выставочный зал), и строящийся «Дом художника», похожий на храм из вертикально стоящих мощных стволов, — созданы по проектам Даши Намдакова и художников архитектурного бюро Parsec. В излучине реки и поглубже в дебрях можно найти работы хакасского скульптора Николая Марткачакова и бурята Ардана Бальжанова.

Впервые в этом году в парке прошел организованный совместно с Московским музеем современного искусства мультидисциплинарный фестиваль, на который приехала публика из Читы и Улан-Удэ, из Монголии и Китая — до которых тут гораздо ближе, чем до Москвы. Музей и парк спродюсировали создание сайт-специфичных объектов. Это павильон Ирины Кориной, скульптуры Александра Повзнера и Ивана Плюща, а также спектакль-перформанс «Сон Татьяны» театра «Пух и прах» и саунд-проект Петра Айду «Услышать Тужи».

Накренившийся «Павильон растерянности» Ирины Кориной, который стоит на возвышении у речки Хилок, по словам художницы, родственник домику из тюля, который она представила на «Архстоянии» совсем недавно. «Мне хотелось, чтобы было понятно, что он в таком виде создан, лишен своих привычных свойств — он не защищает ни от дождя, ни от ветра, не дает укрытия. Для стен использован камуфляжный материал для охотников. Дом, наверно, пытается спрятаться или вписаться в окружающую среду». Кроме того, павильон отчасти оммаж нонконформисту Владимиру Яковлеву, его непосредственному лиризму и искаженной перспективе. Когда поднимается ветер, ткань развевается и громко гудит, и домик вовсе лишается стен.

Художник Иван Плющ для фестиваля «Тужи Арт» развил тему способа вписаться в окружающую среду иначе. Его «Глашатаи», головы с микрофонами в руках характерных для художника стекающих форм, мало того что зеркальные — еще и укреплены как флюгеры, и под ветром они непрерывно разворачиваются туда-сюда.

Немного глубже в лес, также на берегу реки, среди деревьев стоят «Идолы» Александра Повзнера. Это два огромных истукана в форме кулера для воды, отлитые из бетона. Перевернутые бутыли обретают сходство со статуями с острова Пасхи — как брутальностью черт (с нависающими надбровьями и длинным носом ручки), так и весом (в одном 1,3, в другом 2,5 т).

В два дня фестиваля трижды сыграли иммерсивный спектакль «Сон Татьяны», поставленный сценографом и режиссером Этелью Иошпой и Анастасией Смирницкой, актрисой и режиссером. Этот же спектакль театр «Пух и прах» играл на недавнем «Архстоянии», но перемена места — подмосковного леса на забайкальский — радикально его преобразила. Сюжет основан на пушкинских строках из главы V «Евгения Онегина» — той самой, где героине во сне видятся чудовища («…Один в рогах с собачьей мордой, Другой с петушьей головой, Здесь ведьма с козьей бородой, Тут остов чопорный и гордый, Там карла с хвостиком, а вот Полужуравль и полукот»). Всех этих персонажей зрители встретили рассевшимися за столом, а потом, повинуясь им, направились за предсказаниями. В укромных уголках леса их повстречали Арина Родионовна, гадавшая желающим по томику «Евгения Онегина», очаровательный медведь-ловелас и сам Пушкин. Который в финальной трагической сцене погиб, выматывая из живота алые ленты, и на ангельских крыльях унесся на небо.

Совсем иным, медитативным и требующим погружения внутрь себя, стал саунд-арт-проект, созданный по следам лаборатории под кураторством композитора и пианиста, звукового художника Петра Айду. На основе опен-колла было отобрано полтора десятка человек, от подростков до взрослых профессионалов, которые собирали звуки окрестных мест. Потом из них составили двухчасовое полотно «Услышать Тужи», которое включало и шум ветра, и жужжание насекомых, и крики ночных птиц, и рассказы местных жителей. Под восьмиканальное аудио выделили уже существовавший в парке павильон-юрту. «Юрта, это удивительное древнее жилище, оказалась очень подходящей для такого современного вида искусства», — рассказал Петр Айду. А когда его спросили о том, какой звук самый характерный для Тужи, ответил: тишина.

За два дня ленд-арт-парк посетило несколько тысяч человек, а потом вновь настало безмолвие. Но организаторы фестиваля «Тужи Арт» надеются, что он станет регулярным и будет проходить снова и снова.