18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Когда «культурная революция» уже кончилась, а капитализм еще не возник

Ван Гуанъи. «Красная рациональность». 1988. Фото: Academic Studies Press
Ван Гуанъи. «Красная рациональность». 1988.
Фото: Academic Studies Press
№111, май 2023
№111
Материал из газеты

Британец Пол Гладстон попытался понять, из чего выросло сегодняшнее китайское искусство и кем были герои недавнего «авангарда». Интервью с участниками художественного процесса 1979–1989 годов легли в основу его книги

После ярких мемуаров Ай Вэйвэя «1000 лет радостей и печалей» вышла еще одна интересная книга об искусстве Поднебесной: британец Пол Гладстон посвятил свое исследование «Китайский „авангард“ 1979–1989 годов» художественным коллективам КНР. Хронологические рамки не зря заданы так жестко. Эти десять лет, что последовали сразу за «культурной революцией», буквально в обломки превратившей древнее наследие страны, но еще до закручивания гаек после трагических событий на площади Тяньаньмэнь, стали свое­образной оттепелью для Китая.

Пол Гладстон. «Китайский «авангард» 1979–1989 годов» / Пер. с англ. К. Батыгина. СПб.: Academic Studies Press; Библиороссика, 2023. 256 с., ил. (Серия «Современное востоковедение»).
Пол Гладстон. «Китайский «авангард» 1979–1989 годов» / Пер. с англ. К. Батыгина. СПб.: Academic Studies Press; Библиороссика, 2023. 256 с., ил. (Серия «Современное востоковедение»).

Почти все содержание книги призвано оправдать ее заглавие, что отчасти теряется в переводе: слово «авангард» в российской версии взято в кавычки лишь на обложке, а не по всему тексту, как это сделано в английском оригинале (редакторы объясняют, что в русском варианте решили отказаться от кавычек, чтобы не перегружать текст). А мысль автора — в том, что китайский «авангард» — это совсем не авангард, как он понимается на Западе, а его подобие, к которому крайне сложно подобрать термин. И правильнее этот феномен, конечно, называть «цяньвэй», что прямая калька с французского avant-garde, то есть «передовой отряд». Но тут как с «китайским Новым годом»: проще, не засоряя мозг читателя, перевести феномен в понятные координаты, чем говорить про «Фестиваль весны» (и уж тем более «Чуньцзе»).

Хотя даже и без кавычек из повествования становится ясно, что понятие авангарда у автора условное, а не классическое. Если совсем упрощать, то китайские «авангардисты» просто стремились делать то, что им хочется, не взаимодействуя с политикой. По сути, это была попытка в существующих условиях вый­ти за рамки государственного искусства. Авангардизм заключался в том, что художники пробовали обнаружить новые ориентиры посреди Китая, переживающего трансформацию — переход от общества, строящего социализм, к модели капиталистической.

Автор начинает книгу с развернутого введения, где рассуждает о том, как китайцы в принципе осмысляли себя и свое искусство по сравнению с европейским, которое в свете тяжелых поражений от колониальных держав воспринималось как более передовое. Но и совершенно другое.

Цюй Лэйлэй. «Танец». 1979. Фото: Academic Studies Press
Цюй Лэйлэй. «Танец». 1979.
Фото: Academic Studies Press

Деятельность и настроения групп рассмотрены в книге на фоне политических событий. ХХ век для Китая в целом период жесткой и ускоренной вестернизации, расколовшей страну. Если говорить об искусстве, то во времена правления Мао господствовал соцреализм, заданный после программной речи Великого Кормчего в Яньане, когда было провозглашено: искусство не может быть оторвано или независимо от политики, оно должно отражать взгляды народных масс. При этом с 1949 по 1966 год было создано множество произведений, внешне соответствовавших директивам КПК, но содержавших зашифрованную критику в адрес режима.

Период после Мао, 1976–1989 годы, запомнился политической неопределенностью: жестких рамок нет, но страх прошлого заставлял художников заниматься самоцензурой. При этом 1980-е ознаменовались оптимизмом в искусстве — благодаря новой политике КНР, перестройке в СССР, визиту Горбачева. Далее — циничный реализм 1990-х, депрессия после Тяньаньмэнь и в связи с новыми рыночными отношениями.

Но сердце книги — не историческая канва, а беседы автора с художниками. Гладстон при этом сетует, что его герои не всегда точно воссоздают события минувшего, и предупреждает читателя, что их рассказы, скорее, «реконструкция воспоминаний, осознанная или неосознанная попытка переосмыслить значимость прошлого». Хотя странно было рассчитывать, что сегодня, в условиях жесткой цензуры в Поднебесной, ему рассказали бы «правду», несмотря на то что большинство его героев покинули КНР.

Гладстон пытается казаться максимально бесстрастным и спрашивает самих художников, как они пришли к своим объединениям и творческим решениям. При этом он вдруг резко высказывается о китайской арт-святыне — «Отце» (1979) Ло Чжунли, шокируя собеседника. «Для меня это настолько шаблонное и скучное произведение, что оно вообще никак меня не затрагивает», — говорит британец. Между тем по влиянию на китайскую культуру это полотно сравнимо, например, с нашими «Девочкой с персиками» или «Грачи прилетели»: оно прекрасно узнаваемо в народе и тиражируется на сувенирной продукции.

Чжан Пэйли. «Порыв ветра». 2008. Многоканальное видео и инсталляция. Фото: Academic Studies Press
Чжан Пэйли. «Порыв ветра». 2008. Многоканальное видео и инсталляция.
Фото: Academic Studies Press

Примечательно, что сами художники очень спокойно относятся к своей деятельности, без особой гордости, не ставя ее в оппозицию к чему-либо, в том числе к государству. Это люди, максимально чувствующие землю под ногами — и тут велика заслуга китайского менталитета, воспринимающего искусство как ремесло. Явственно желание найти новые формы, но при этом и очевидна боязнь «раскачивать лодку». Одна из участниц движения «Пруд» говорит: «Мы не стремились к влиянию. У нас не было такой задачи. Мы просто веселились. Играли в го, пили чай, смотрели кино».

«Сямэньские дадаисты» признаются, что название «дадаисты» выбрали случайно и что они не соотносят себя с западными коллегами. «Мне кажется, что мы творили для собственного удовольствия, — поясняет один из них. — Дадаизм — как камень, который был выброшен где-то и который кто-то случайно подобрал. Камень с течением времени не развалится на части и может быть использован в любой момент. Каждое новое поколение берет этот камень, чтобы нарушить молчание и по-новому интерпретировать окружающий мир».

А объединение «Звезды» в свое время устроило что-то вроде Бульдозерной выставки. Их, выходцев из приличных интеллигентных семей, не приняли в хунвейбины (причем из стенограмм непонятно, сожалеют они об этом или нет). Так что им приходилось самовыражаться по-другому.

Глубокого анализа отдельных произведений или художественных течений в книге нет. Но и сам автор такой задачи перед собой не ставит: материал довольно зыбкий. Кому-то книга покажется стенограммой интервью на YouTube — с каверзными вопросами и уточнениями. Наверное, аудиоверсия книги от этого только выиграет. Да и начинать читать можно с любой главы — как смотреть видеоролик. 

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
5
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
6
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
Наша газета составила традиционный список номинантов на ежегодную премию за 2023 год в пяти категориях: «Музей года», «Выставка года», «Реставрация года», «Книга года», «Личный вклад». Знакомьтесь с ее лонг-листом. Лауреаты будут объявлены 13 марта
08.02.2024
Объявлен лонг-лист ХII Премии The Art Newspaper Russia
7
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Коллеги из The Art Newspaper из множества выставок, которые ежегодно проводятся в мире, выбрали самые интересные и поделились подробностями
05.02.2024
Мировые выставки — 2024: от двух Микеланджело в Лондоне до самой дорогой картины Метрополитен-музея
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+