В Амстердаме открылась выставка Анне Имхоф, не показанная в «Гараже»

В Стеделейк-музее начала работу выставка Анне Имхоф «Юность», показ которой в музее «Гараж» отменился после начала специальной военной операции России на Украине. «Я надеялась, что ситуация разрешится. Тогда я еще не потеряла веру в силу дипломатии. Теперь я уже не так уверена», — сказала Имхоф на пресс-конференции, приуроченной к открытию выставки в амстердамском музее, где по предварительным планам эту экспозицию должны были показать после Москвы.

«Юность» — первая за почти целое десятилетие музейная выставка Анне Имхоф без каких бы то ни было перформативных элементов. Это делает проект своего рода шагом в сторону от замысловато срежиссированных масштабных вещей, принесших ей славу в 2017 году, когда она получила «Золотого льва» Венецианской биеннале за работу «Фауст», представленную в павильоне Германии.

С тех пор перформансы — в которых, как правило, бывает задействована целая труппа неулыбчивых персонажей андрогинного типа в дизайнерской спортивной одежде — были в центре ее музейных выставок, в том числе обласканных критиками «гезамткунстверков» в лондонском музее Тейт Модерн, Чикагском институте искусств и Пале-де-Токио в Париже.

В этот раз Имхоф предлагает зрителям, по ее собственному выражению, «иммерсивную среду» звуковых и видеоинсталляций, исследующих идеи, к которым она часто обращается в своем творчестве: изоляция, свобода, андерграундные культуры и стремление раздвинуть границы искусства. Тем не менее Имхоф не считает, что отсутствие живого действия знаменует перелом в ее творчестве: она давно говорит, что мыслит и режиссирует перформансы как «серии образов».

Выставка располагается в двух просторных залах, каждый из их заполнен конструкциями, затрудняющими передвижение зрителя. Значительную часть пространства в центре первого зала, залитого резким красным светом, занимают канистры, башни из автомобильных шин и пустые пластиковые ящики. Они формируют плотную структуру, напоминающую одновременно свалку и густонаселенный городской район, куда могут заходить бродящие вокруг зрители. В разных его частях размещены инсталляции, по сути представляющие собой «живые картины» — но без людей. Все они напоминают свидетельства то ли закончившейся вечеринки, то ли какой-то противозаконной деятельности и выдержаны в строгой «холодной» эстетике, ставшей визитной карточкой Имхоф.

Над головами посетителей по подвешенному к потолку металлическому профилю двигаются звуковые динамики, из них льется мрачный и драматичный саундтрек, сочиненный постоянным соавтором Имхоф Элизой Дуглас, а также музыкантами Arca и Ufo361. Периодически эти тревожные треки сливаются в единое целое, формируя, по выражению художницы, «звуковую конгломерацию».

Во втором, менее просторном зале зритель проходит вдоль выстроившихся в ряды серых металлических шкафчиков. Здесь же экспонируются три новые видеоработы: один анимационный и два короткометражных фильма.

После отмены проекта в России, как рассказала The Art Newspaper куратор Беатрикс Руф, «пришлось реорганизовать амстердамскую выставку: она не могла оставаться такой же». Прошедшей зимой Руф ездила в Москву и принимала участие в подготовке экспозиции в «Гараже». Выставка в Стеделейк-музее стала «гораздо плотнее», поскольку кураторам пришлось уместить в нее больше работ. По словам Руф, в их числе большие расписанные граффити стекла, рифмовавшиеся с «Шестигранником», полуразрушенным историческим павильоном в Парке Горького.

Оба видеофильма также снимались в Москве. В первом табун лошадей несется по кварталу с типовой застройкой советских времен, во втором Элиза Дуглас с обнаженной грудью бродит по заснеженному двору полуразрушенного «Шестигранника», расписанного граффити.

Отход Имхоф от элементов живого исполнения сопровождается повышением внимания к цифровым формам искусства. С тех пор как ее перформансы стали популярными, художница размышляет о том, как участие публики и социальные сети влияют на жизнь работы, зачастую в реальном времени. «На моих перформансах большое количество людей собираются вместе, чтобы прожить определенный момент, и не могут зафиксировать его. Я давно уже раздумываю, как ухватить этот момент», — говорит она.

Имхоф ответила на этот вопрос, создав серию так называемых аватаров — анимированных трехмерных цифровых копий Элизы Дуглас, которые появляются на экранах в разных частях выставки. Большинство из них встроено в инсталляции, один из этих аватаров возникает как призрак в дальнем конце узкого коридора между металлическими шкафчиками. Благодаря аватарам, Имхоф также получает возможность рассмотреть фундаментальные вопросы о природе человека и о том, как мы обращаемся с теми, кто не считается относящимся к роду человеческому. По ее словам, эти тревоги существовали и до специальной военной операции, но усилились с ее началом.

В экспозицию также вошел ряд новых картин, рисунков и работ из поцарапанного стекла, похожих на вещи, представленные художницей на галерейных выставках в этом году: одна шла в нью-йоркской Galerie Buchholz и закрылась в мае, а другая только что начала работу в лондонской Sprüth Magers (до 23 декабря). В этих проектах тоже были использованы ряды металлических шкафчиков, формирующие лабиринт. «Все эти экспозиции связаны между собой, — рассказывает Имхоф. — Вы выходите из одной раздевалки и попадаете в другую». Обе галереи поддерживают нынешнюю музейную выставку — это обозначено в этикетках на стенах. Ряд произведений Имхоф купили соорганизаторы выставки — недавно учрежденный Художественный фонд Хартвиг, который приобретает искусство для нидерландских государственных коллекций и где Беатрикс Руф занимает должность директора.

Художница рассказывает, что выбрала для выставки название «Юность» отчасти из-за того, что оно отсылает к элементам молодежной культуры, а ее часто связывают с творчеством Имхоф. Но важнее всего, что юность — период, «когда вещи еще не то, чем становятся позже», — связана с текучестью и неопределенностью. В геополитической ситуации, которую Имхоф, как и многие другие, раньше считала невозможной, она переосмысливает многие вещи, в которых раньше была уверена. Художница чувствует, что именно отсутствие уверенности наилучшим образом описывает нынешнее эмоциональное состояние ее самой и тех, кто ее окружает. «В юности любую вещь воспринимаешь предельно категорично: все или ничего», — говорит она. Сейчас ставки действительно высоки как никогда.

Стеделейк-музей, Амстердам
«Юность»
До 29 января 2023