Теплые вещи: чем хорош народный дизайн

Гуси-лебеди, вырезанные из старых автомобильных покрышек, самодельные сувениры всех мастей и калибров, рамочки и шкатулки, сплетенные вручную пояса, вышитые и раскрашенные «самопальные» джинсовые куртки, собранные из разрозненных деталей дачные абажуры и умывальники… Любой из нас сталкивался с этими чудными вещицами и предметами, а может, и сам производил нечто подобное в подарок друзьям или себе на потеху. Эти произведения народного гения составляют огромный пласт культуры, но редко рассматриваются как нечто ценное и особенное, с позиций искусства. Очертить и определить эстетические параметры этого широко распространенного явления и призван проект.

Как заявляют организаторы, его цель — «исследование культуры повседневности: арт-среды и декоративные предметы „домашнего производства“, творчество аутсайдеров, наивная поэзия и т. д.». Над проектом трудилась большая команда во главе с замдиректора музея Алиной Сапрыкиной. Куратором выступила специалист по наив­ному искусству Татьяна Синельникова. Проект включает выставку лучших образцов жанра, базирующуюся на двух коллекциях энтузиастов и первооткрывателей этого культурного клада — художников Владимира Архипова и Александра Петлюры, а также открытый фотоконкурс и фестиваль маргинального искусства.

«Тут проблемы такие же, как в традиционном дизайне, — рассказывает один из продюсеров проекта, режиссер Всеволод Лисовский. — Есть два подхода: „украшение красивого“ и „функциональность равно красота“. Александр Петлюра работает над украшением красивого, Владимир Архипов — с функциональностью. Мы имеем здесь дело с двойным авторством: есть непосредственно автор предмета, и есть редимейдер, который переносит эти объекты в сферу искусства».

Владимир Архипов за несколько десятилетий собрал целый музей народного дизайна, который он называет «вещевым фольклором». Он коллекционирует не только сами предметы, но и истории их появления, так что многие его экспонаты имеют имя автора. Например, «антенна Альберта и Ивана Хмелевых, деревня Балабаново, 1999» или «санки Николая Петровича Медведева, Торжок, 1977». Конечно, большинство этих людей и не подозревали о том, что они художники, а просто делали что-то для своей надобности, при этом зачастую изобретая невероятно смелые и оригинальные конструктивные решения, которым могут позавидовать профессиональные дизайнеры. «Я показываю самодельные функциональные вещи, которым не хватает только рефлексии, для того чтобы быть произведениями искусства», — говорит Владимир Архипов.

Большинство вещей в огромной коллекции Александра Петлюры, который выступил идейным вдохновителем всей эпопеи, напротив, анонимные. Художник широкого профиля, один из главных героев альтернативной авангардной культуры эпохи перестройки, исследователь человеческих отходов находил свои сокровища на барахолках и помойках. На выставке он собирается представить эволюцию народных художественных вкусов и влияния на них массовой культуры, кино и моды начиная примерно с 1950-х годов и до наших дней.

Наконец, третья и очень важная часть этой истории — так называемые арт-среды, то есть не просто отдельные предметы, а целые художественно обустроенные пространства. В профессиональном мире такие вещи назвали бы «тотальной инсталляцией» или site-specific-art. Понятно, что перенести в музейное пространство обильно украшенный дом или городской двор невозможно, поэтому был объявлен открытый фотоконкурс, где предлагается присылать снимки таких пространств. И тем не менее одну «арт-среду» на выставке обещают — во дворе музея расположится инсталляция художника-аутсайдера из Самары Александра Емельянова. Также планируется перформанс «Реквием по ЖЭК-арту». Молодые художники Александр Лемиш, Дарья Макарова, Ирина Петракова, Эдуард Чешуя и Дишон Юлдаш совместно со зрителями создадут из пластиковых бутылок, старых игрушек, тех же покрышек и тому подобных материалов пять объектов, имитирующих народные арт-среды.

Чтобы лучше понимать то или иное явление, для него нужно найти правильные слова. Многие термины, применяемые у нас к такого рода творчеству, имеют какой-то пренебрежительный оттенок. Взять хотя бы «художественную самодеятельность» или «маргинальность», сразу оттесняющую явление на культурную обочину, тогда как его массовость позволяет считать это если не мейнстримом, то уж точно одной из магистралей. Понятие «народное» экспроприировано традиционными художественными промыслами, которые уже давно профессионализировались. Под «наивными» часто понимают живописцев-самоучек — а куда девать дизайнеров? «Китч» подразумевает массовое производство и априори негативную оценку. Кураторы проекта выбрали главным французский термин «бриколаж»: он нейтральный и хорошо отражает саму суть явления — создание чего-то нового из комбинации подручных материалов. В «большом» искусстве схожий метод давно обозначают как реди-мейд и постмодернистскую игру с цитатами из чужих произведений. В философский обиход «бриколаж» ввел Клод Леви-Стросс для описания мифологического сознания, и слово прижилось во многих сферах. Однако для глубинного и простодушного искусства оно кажется все же чересчур ученым. Возможно, стоило бы объявить конкурс и на лучшее название этого явления.

«Это и есть настоящее народное творчество, народная смекалка, и это не связано с матрешками, — говорит инициатор и сокуратор проекта Ксения Орлова. — Мы сначала назвали проект „иНародное искусство“. Это такая игра слов: тут и „инородное“, и „народное“, и в том числе „родное“. Это искусство — маргинальное по отношению к рынку, к массовому производству, но само по себе оно не маргинальное. Это теплые вещи, заряженные любовью. У нас часто подают историю как историю войн, строек, а этот быт — это и есть наша настоящая история». 

«Я не мог пройти мимо красивой, эстетичной вещи»

Художник Александр Петлюра рассказывает о своей коллекции

Моя идея была захватить поле патологического. Его нигде не выставляют, а оно восторгает. Была идея обратиться к массам, чтобы передали — кому не жалко — эти вещи, чтобы не выкинули. Вот светильник из головы щуки — ну как такое представить себе! Куртка «СССР», обитая дверными кнопками. Из пластиковой авоськи сделаны сандалии. У меня одних этих авосек штук 30, и ни одна не повторяется. Из стеклоткани можно пошить костюм и в нем ходить. Трости шикарные из пластика и слюды. Или шляпы, как у Коко Шанель, но из оберточной бумаги. Или к костюму из сукна какие-то фантастические бронзовые застежки. У меня 3 тыс. пар обуви, 5 тыс. галстуков. Не было до этого возможности уделить время вот этому странному.

Мы берем только позитивные объекты, которые люди сделали для себя и для любимых. Будет раздел чисто советских глупостей. Например, человек всю жизнь проработал на шарикоподшипниковом заводе, выходит на пенсию — и ему дарят шарикоподшипники, работал инженером на ракетном заводе — ему самолетики дарят.

Это все называется «нельзя пройти» — подбираешь их на мусорке, на рынке. Зоновские курительные трубки, сувениры — это так красиво! Я никогда не мог пройти мимо красивой, эстетичной вещи. Или ремни и браслеты из разноцветных проводов. Материал халявный: катушки стояли в поле. И вот плели, и были такие мастера. Одно количество способов плетения восторгает!

Конечно, все это связано с дефицитом, временем, когда не было ни фига. И влияние массовой культуры: в журнале увидел, а в магазине нет — ну и давай, делаешь сам. Когда пошли фильмы про ковбоев и индейцев с Гойко Митичем, все делали ковбойские ремни. Пистолетики на них вычеканены, отлиты на заводе, «самопально». Когда карате в моду вошло, все рубахи шили, нунчаки из деревяшек с железной проволокой делали.

Или вот бабушка где-то в деревне, когда стали выпускать коктейли в жестяных банках, эти пустые банки собирала ведрами, разрезала и дом свой обивала: он подгнивать стал. И теперь у нее весь дом и туалет баночками обит. Взрыв мозга! Сейчас к ней на экскурсию ездят смотреть.

Панк Сережа Жабер делал такие крутые куртки, пиджаки! Год делал одну куртку. С одной стороны куртки все американское, с другой — советская история, гербы всякие.

Мне всегда были противны все эти слова «ребрендинг», «ресайклинг», «бриколаж». Я называю это «ай-да-люли», «айдалюлизм». Одновременно и плакать, и смеяться.

Всероссийский музей декоративного искусства, Москва
«Эстетика бриколажа. Безымянное искусство»
«Фестиваль маргинального искусства»
До 30 августа

Государственный музей изобразительных искусств Татарстана, Казань
8 сентября — 30 октября