Деакцессия для музея: узаконенное зло или суровая необходимость?

Энди Уорхол. «Тайная вечеря». 1987. Фрагмент. Фото: Baltimore Museum of Art
Энди Уорхол. «Тайная вечеря». 1987. Фрагмент.
Фото: Baltimore Museum of Art
№102, июнь 2022
№102
Материал из газеты

В США после двухгодичного перерыва вернули жесткие ограничения на продажу искусства из музейных коллекций. Это вызвало бурную полемику в профессиональном сообществе, однако споры, похоже, постепенно стихают

Временная либерализация правил выведения из музейных коллекций США произведений искусства с целью продажи, или деакцессии, была вызвана пандемией COVID-19. В апреле 2020 года Ассоциация директоров художественных музеев (AAMD) объявила, что на два года смягчает эти правила. В постановлении говорилось, что музеи могут направлять вырученные средства «непосредственно на заботу о коллекциях», а не только на приобретение других предметов искусства. Срок действия этого документа истек 12 апреля.

Для ряда музеев прошедшие два года стали сплошным разочарованием.

Несмотря на официальное смягчение правил, некоторые институции все равно столкнулись с общественным осуждением своих вынужденных продаж. Так, Балтиморский художественный музей подвергся резкой критике в октябре 2020 года, когда объявил о планах вывести из собрания три работы, в том числе монументальную «Тайную вечерю» Энди Уорхола. Выручка от сделки должна была составить $65 млн, их планировалось потратить на обеспечение нормального функционирования музея. Хотя план, как утверждалось, соответствовал директивам ассоциации, Балтимору тогда крепко досталось: в знак протеста многие недовольные вышли из совета директоров, а руководство других музеев США выразило негодование в коллективном открытом письме. Экспонаты были сняты с продажи в последний момент.

Кристофер Бедфорд, покидающий сейчас пост директора балтиморского музея, признается, что ему по-прежнему «не дают покоя острые вопросы, касающиеся системы, лежащей в основе наших музеев». По его мнению, «в центр продолжающейся дискуссии о праве музея на деакцессию должны быть поставлены разнообразие и инклюзивность». Бедфорд надеется на продолжение «активного обсуждения» этой практики «далеко за пределами контекста пандемии». Юрист Донн Зарецки, колумнист ARTnews, также считает, что послабления должны действовать не временно, а постоянно и предоставлять отдельным музеям больше свободы и самостоятельности в вопросах оценки затрат и выгод от продажи произведений искусства. Для сторонников этого пути деакцессия представляет собой еще один инструмент, с чьей помощью музеи могли бы преодолевать финансовые трудности.

Критики же полагают, что финансиализация музейных коллекций неприемлема.

«Сама формулировка „непосредственно на заботу“ довольно расплывчата, и, если этот вариант будет признан удовлетворительным, у многих музеев может возникнуть соблазн монетизировать свои коллекции, чтобы решить проблему нехватки бюджетов», — предупреждает Мартин Гаммон, автор книги «Деакцессия и ее последствия: критическая история». Он отмечает, что на самом деле лишь немногие из недавних продаж были вызваны тяжелым финансовым положением. Как и другие противники этой инициативы, он полагает, что во главу угла всегда должен ставиться кураторский замысел, а не финансовая выгода.

Продав на аукционе скульптуру Пабло Пикассо «Голова женщины (Фернанда)» (1909), Метрополитен-музей потратит выручку на расширение своей коллекции. Фото: The Metropolitan Museum of Art, Bequest of Florene M. Schoenborn, 1995 © 2022 Estate of Pablo Picasso / Artists Rights Society (ARS), New York
Продав на аукционе скульптуру Пабло Пикассо «Голова женщины (Фернанда)» (1909), Метрополитен-музей потратит выручку на расширение своей коллекции.
Фото: The Metropolitan Museum of Art, Bequest of Florene M. Schoenborn, 1995 © 2022 Estate of Pablo Picasso / Artists Rights Society (ARS), New York

Споры о праве на деакцессию — острая дискуссия. Многие культурные институции в США балансируют между общественным и частным управлением, и конфликты нередко возникают из-за попыток сбалансировать интересы меценатов, посетителей и самого учреждения. Для одних музеев продать несколько произведений из коллекции ради того, чтобы повысить зарплату сотрудникам, равносильно той самой «непосредственной заботе», для других же первоочередная задача — обеспечить сохранность шедевров в общественном доступе. Более гибкая политика последних двух лет не сильно облегчила эти терзания, оставив музеи наедине с собственными установками.

И все же консервативный подход к феномену деакцессии, кажется, побеждает.

В прошлом году нью-йоркский Метрополитен-музей продал гравюр и фотографий из его коллекции на сумму около $1 млн, чтобы компенсировать вызванные пандемией потери. Все эти работы были дубликатами, и реальная выручка была значительно меньше, чем запланированные балтиморским музеем $65 млн. «Смягчение правил было временной мерой в условиях очень тяжелого периода, но сейчас он позади, — говорит Андреа Байер, заместитель директора Метрополитен-музея. — Деньги должны поступать в музеи благодаря филантропии и доходам от билетов, а не от продаж произведений искусства». Примечательно, что выручка от продажи бронзовой кубистической скульптуры Пабло Пикассо из Метрополитен, которая на майском аукционе Christie’s в Нью-Йорке ушла за $48,5 млн, будет направлена на расширение коллекции.

Сейчас уже начинает казаться, что споры о деакцессии почти пресечены. Ассоциация объявила о возвращении к прежним правилам, и руководство музеев им подчинилось. Право продавать произведения искусства, чтобы закрыть дыры в бюджете, снова превратилось в несбыточную мечту для одних — и кошмар для других.

Самое читаемое:
1
В Испании на будущей плантации авокадо обнаружили большой мегалитический комплекс
Археологи, работающие на территории объекта, возраст которого составляет около 7 тыс. лет, каталогизировали более 500 менгиров
07.09.2022
В Испании на будущей плантации авокадо обнаружили большой мегалитический комплекс
2
Главные выставки осени: от палеолитических венер до Мельникова
А также «Египетский сервиз» Наполеона, фламандцы и носороги — собрали для вас все самое лучшее в грядущем выставочном сезоне Москвы и Петербурга
02.09.2022
Главные выставки осени: от палеолитических венер до Мельникова
3
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
Во время своего правления Елизавета II открыла Королевскую коллекцию для публики. Одно из последних великих европейских королевских собраний, сохранившихся в неприкосновенности, представляет собой ретроспективу вкусов за более чем 500 лет
09.09.2022
Как королева Елизавета II управляла величайшей мировой коллекцией искусства
4
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
Анализ полотна «Молочница» Яна Вермеера перед его большой выставкой в Рейксмузеуме показывает, что художник работал намного быстрее, чем предполагалось ранее, и жертвовал деталями в пользу лаконичности
09.09.2022
Ученые рассмотрели новые детали на «Молочнице» Вермеера
5
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова вместе с коллегами рассказала о новых приобретениях и раскрыла подробности будущих выставок
21.09.2022
Третьяковка покажет проекты, посвященные Дягилеву, Рериху и Грабарю
6
Художественный музей Берна расскажет все, что узнал о коллекции Гурлитта
Таинственную коллекцию, которую десятилетиями прятал наследник нацистского арт-дилера, покажут на выставке в Швейцарии после подробного исследования
05.09.2022
Художественный музей Берна расскажет все, что узнал о коллекции Гурлитта
7
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
Рассказ о костюмах, которые создавала для классических советских фильмов художница Ольга Кручинина, открывает серию книг, посвященных представителям этой славной, но не всеми по достоинству ценимой профессии
16.09.2022
Материальная база отечественных киногрез: костюмы для героев
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+