Владимиро-Суздальский музей-заповедник создаст новый реставрационный комплекс

Большая часть музейной жизни скрыта от глаз посетителей, которые видят лишь вершину айсберга — экспозицию. Между тем работа кипит и в научно-фондовых отделах, и в отделах реставрации. Чем активнее растет музейное собрание, тем насущнее становится проблема размещения и восстановления предметов. О том, как ее решают во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике, нам рассказал генеральный директор Сергей Рыбаков.

Владимиро-Суздальский музей-заповедник — один из крупнейших федеральных музеев: в его состав входят десятки памятников архитектуры (включая объекты из списка всемирного наследия ЮНЕСКО) и ряд экспозиций в городах Золотого кольца. При этом в экспозициях, по словам Рыбакова, представлено максимум 3% от общего состава музейного фонда, насчитывающего около 450 тыс. единиц хранения. Эта цифра не предел: значительный рост коллекции ожидается в связи с раскопками в Суздальском Ополье — уже с нынешнего года музей начал принимать новые археологические находки.

Такое колоссальное собрание требует обширных площадей и под хранение, и для реставрации. По самым скромным подсчетам, без учета дальнейшего расширения фондов — 5 тыс. кв. м. Сегодня же музей располагает 2,2 тыс. кв. м, причем из них под реставрационные мастерские отведено менее 300 кв. м. Как следствие, реставрационный отдел музея, несмотря на наличие в штате специалистов самых разных профилей, не может функционировать в полную силу. «Во-первых, сотрудникам тесно работать и вместо того, чтобы одновременно реставрировать, например, пять предметов, мы реставрируем один-два, а во-вторых, некоторые предметы настолько велики, что их просто негде разместить для проведения работ», — сообщил Сергей Рыбаков.

В значительной степени покрыть нехватку пространств поможет здание во Владимире площадью около 1,5 тыс. кв. м, приобретенное музеем в 2019 году. Как уточнил собеседник The Art Newspaper Russia, это здание современной постройки, объектом культурного наследия оно не является. Сейчас там идут ремонтные работы — те из них, которые музей может себе позволить без привлечения стороннего финансирования.

Вместе с тем институция рассчитывает получить субсидию от Министерства культуры; это может существенно ускорить ремонт, помочь с приобретением необходимого оборудования.

«Новое здание будет оснащено по последнему слову техники — и с точки зрения эффективности работы, и с точки зрения обеспечения надлежащих условий труда. Поскольку реставрация предполагает работу с краской, химическими веществами, а также другие воздействия, например сварку, необходимо полностью исключить какой-либо вред здоровью сотрудников», — добавляет Рыбаков.

Новый комплекс реставрационных мастерских позволит заняться теми объектами, для работы с которыми сегодня нет подходящих условий. Например, там можно будет разместить пресс весом около тонны для реставрации крупной графики. В музейном центре «Палаты», где сегодня расположена часть мастерских, это сделать невозможно: деревянные перекрытия здания второй половины XVIII века просто не выдержат такого веса. Также ждет своего часа монументальный, 235 на 154 см, парадный портрет императора Николая I. В описи он значится как «портрет военного кисти неизвестного художника». Для того чтобы переатрибутировать картину, уточнив личности портретируемого и автора, необходимо провести реставрационные работы, однако сейчас холст даже негде разложить. Приступить к восстановлению можно будет только после открытия комплекса, где будут установлены широкоформатные столы.

Кроме того, новое большое пространство позволит привести в порядок ограды и массивные, полуторатонные белокаменные блоки соборов. Наконец, увеличится количество рабочих мест, что значительно ускорит процесс восстановления мелких предметов, например из археологических коллекций.

С момента создания во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике отдела реставрации — а произошло это в 1959 году, вскоре после основания музея, — через руки его сотрудников прошли десятки тысяч объектов. Дальнейшему расширению деятельности отдела препятствует лишь недостаток площадей. Новый комплекс покроет не только внутреннюю потребность в реставрации — к услугам местных специалистов также смогут прибегнуть и сторонние организации, и частные коллекционеры. Что касается сроков реализации задуманного, то о них Сергей Рыбаков говорит с  некоторой осторожностью. По плану центр должен быть создан в течение двух-трех лет.