Не только фарфор: Анну Лепорскую показывает Русский музей

«Анна Лепорская. Живопись. Графика. Фарфор» — вторая из трилогии выставок на основе так называемого Архива Лепорской, переданного в Государственный Русский музей в 2017 году по воле дочери Николая Суетина, Нины Николаевны, которую фактически вырастила художница. Первая выставка, «Неожиданный Малевич», прошла в 2018 году.

«Этот архив — бесценный дар, который мы получили от душеприказчицы Нины Суетиной, ее близкой подруги Раисы Стримайтис, — рассказывает Наталья Козырева, искусствовед, заведующая отделом рисунка и акварели Русского музея. — Мы сразу выделили из всего массива документов и произведений все связанное с Малевичем. Остальные документы, рукописи, фотографии, рисунки продолжаем разбирать».

Легендарный архив Николай Суетин и Анна Лепорская, близкие друзья и единомышленники Малевича, собирали с 20-х годов прошлого века. Имя Анны Лепорской, ученицы Казимира Малевича, жены и коллеги Николая Суетина, яркой представительницы авангарда, известно главным образом коллекционерам советского фарфора. И в ленинградском отделении Союза художников она числилась в секции прикладного искусства как керамист.

Лепорская не была обижена вниманием советской власти. Заслуженный художник РСФСР, лауреат Государственной премии РСФСР имени Репина, она принимала участие в многочисленных выставках, ее сервизы и вазы были известны на всю страну.

И даже на первой монографической выставке, состоявшейся в ЛОСХе в 1978 году, главное место занимал фарфор. Фактически нынешняя выставка в Михайловском замке — первая, знакомящая зрителя со всеми гранями ее многостороннего дарования.

«Выставка представляет все ипостаси творчества Анны Лепорской, — объясняет Наталья Козырева. — Мы постарались максимально показать ее зарисовки, этюды, работы маслом, замечательные гуаши — мощные, насыщенные, в которых чувствуется значительное влияние Веры Ермолаевой. Лепорская была настолько включена в работу ГИНХУКа, в работу с материалами, объемами, она настолько была проникнута идеями Малевича, что, несмотря на, может быть, не столь яркое дарование, оказалась очень во времени, очень точной по своему пластическому языку и оставалась верной этим принципам до конца жизни».

Анна Лепорская родилась в 1900 году. Ее отец преподавал латынь в Черниговской духовной семинарии. Позже семья переехала во Псков, и там Лепорская окончила Псковскую художественно-промышленную школу, где начала заниматься керамикой и фарфором. Затем — Петроград, факультет живописи в Академии художеств, в 1923–1926 годах — учеба и работа в Государственном институте художественной культуры (ГИНХУК), в формально-теоретическом отделе у Малевича. Она стала его секретарем и самой молодой из учениц.

Круг Малевича был и ее очень близким кругом: здесь она познакомилась со своим первым мужем Константином Рождественским, входила вместе с ним, Львом Юдиным, Владимиром Стерлиговым и Верой Ермолаевой в группу живописно-пластического реализма.

Здесь же она познакомилась со вторым мужем, Николаем Суетиным. Всем триумвиратом — Лепорская, Рождественский, Суетин — они принимали участие в написании триптиха, состоявшего из черного креста, черного круга и черного квадрата. Вместе с Суетиным Лепорская создавала супрематическое надгробие Малевича, оформляла советские павильоны на Всемирных выставках, реставрировала театры в Ленинграде после блокады. Вместе с Суетиным много лет работала на Ломоносовском фарфоровом заводе.

Выставку в Михайловском замке открывает одна из самых известных работ Анны Лепорской — «Псковитянка». В этом же зале представлены произведения 1920–1930-х годов, а на тачскринах можно полистать блокнот с зарисовками художницы. В следующем зале выставлена серия гуашей и акварелей, созданных в 1930–1950-е годы, среди них — виды блокадного Ленинграда, где художница продолжала работать всю войну. В витринах показаны архивные документы, в том числе ее правительственные награды.

Несколько залов отведено под работы Лепорской, созданные для фарфорового завода. Особый интерес представляют эскизы росписи по фарфору, карандашные зарисовки, фиксирующие поиск новых форм, использование приемов супрематизма. Этот поиск был чрезвычайно важен для нее. Ее ученики и исследователи творчества всегда вспоминают слова художницы, объяснявшей коллегам принципы супрематизма в пластике фарфора: «В работе над формой в фарфоре ясно, что ни функциональность предмета, ни технология не должны разрушать основного закона — гармонии делаемой вещи». Эти приемы Лепорская использовала, например, при создании серии ваз «Фуга» и сервиза «Новый» — сервиз, сделанный ею в 1967 году, впервые показан широкой публике.

«Архив Лепорской» действительно ценнейший источник по истории супрематизма и советского искусства 1920–1930-х годов.

После смерти Николая Суетина и особенно после того, как творчеством Казимира Малевича заинтересовались искусствоведы и галеристы Европы, к Анне Лепорской и ее архиву стали обращаться разного рода исследователи, в том числе из-за рубежа. В Ленинград к Лепорской (а после ее смерти — к Нине Суетиной) приезжали все известные исследователи авангарда начиная с Николая Харджиева. К сожалению, не всегда и не все эти историки искусства и галеристы возвращали взятые на время документы и произведения искусства — картины, рисунки. В архиве, например, практически не осталось черновиков писем Анны Лепорской ее корреспондентам, хотя она была человеком чрезвычайно дотошным и скрупулезно сохраняла черновики всех официальных и неофициальных писем, записок, заметок. Из-за отсутствия черновиков ответов Лепорской зачастую невозможно разобраться, о каких продажах работ Малевича настойчиво пишет в многочисленных письмах Уна Малевич, дочь художника от второго брака. Непонятно до конца, как складывались отношения художника и теоретика искусства Льва Нусберга и Анны Лепорской. В архиве есть большая папка писем Нусберга — черновик же ответа Лепорской только один. В нем она, кстати, дает резкую отповедь Нусбергу, упрекавшему ее в том, что она не откликается на некоторые его просьбы. Складывается впечатление, будто архив Лепорской после ее смерти был переработан какими-то очень заинтересованными «исследователями».

«Мы получили архив в совершенно перепутанном состоянии, — сетует Наталья Козырева. — Он до сих пор окончательно не изучен, не исследован, и нам, увы, известно, что действительно некоторые люди, которых Анна Александровна и Нина Суетина допускали до этого архива, не всегда возвращали документы и другие вещи. Но в целом архив — чрезвычайно важный источник для дальнейшей работы».

Следующая, третья выставка на основе «Архива Лепорской» — «Николай Суетин и Илья Чашник» — запланирована на 2022 год.

Государственный Русский музей
«Анна Лепорская. Живопись. Графика. Фарфор»
До 14 марта