Эдита Цур-Мюлен Брольо: одна красивая женщина и сразу три художника

Эдита Брольо. Портрет женщины на фоне деревянной мозаики. Фрагмент. 1938. Фото:  TJ
Эдита Брольо. Портрет женщины на фоне деревянной мозаики. Фрагмент. 1938.
Фото: TJ
№97, декабрь-январь 2022
№97
Материал из газеты

«Русская» художница из Латвии построила успешную карьеру в Риме, а заодно заканчивала работы своего мужа Марио Брольо и иногда выступала на выставках в мужском обличье и под мужским псевдонимом

Об этой художнице в Италии не забывают по сию пору. Вот и сейчас на большой выставке «Магический реализм. Итальянский стиль» в миланском Палаццо Реале демонстрируется целый ряд работ Эдиты Брольо (1886–1977).

Урожденная Эдита Цур-Мюлен появилась в Риме в 1913 году. По воспоминаниям современников, «русская художница, умнейшая женщина, 180 см роста, с макияжем под привидение» сразу же обрела успех на выставке «Римского Сецессиона». Там ее работы показывали в одном зале с Роберто Мелли, в то время футуристом. Вскоре многие его соратники по творческим убеждениям «вернутся к порядку», к фигуративному искусству, и одну из ключевых ролей в этом будет играть Эдита. Пока же ее работы можно назвать «пейзажным экспрессионизмом». Смелой манерой и способностью улавливать «свет Рима», которую публика приписала ее северному происхождению, она привлекла к себе внимание ищущих новые формы в консервативном Вечном городе.

Эдита Брольо. «Отдыхающие». 1950-е. Эскиз. Частная коллекция. Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)
Эдита Брольо. «Отдыхающие». 1950-е. Эскиз. Частная коллекция.
Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)

Эдита родилась в Смилтене в Латвии. В Италии ее называли «русской», хотя, судя по ее архиву в Нацио­нальной галерее современного искусства в Риме, на русском языке она не общалась. Во всяком случае, в отличие от других соотечественниц, поселившихся в Италии в годы трех русских революций, переписки на нем не вела. Она не поддерживала контактов с диаспорой, хотя и дружила с другими эмигрантками из бывшей Российской империи — Ольгой Ресневич-Синьорелли и Раисой Гуревич. Но отношения эти походили скорее на дружбу по интересам, чем на приятельство по национальному принципу. Синьорелли была хозяйкой знаменитого римского салона, принимавшего художников со всех концов света, а Гуревич долгое время — женой Джорджо де Кирико, другом и меценатом которого был Марио Брольо, муж Эдиты.

Обосновавшись в художественных мастерских на виа Фламиниа, недалеко от виллы Джулия, она оказалась в круговороте художественной жизни столицы. Мастерские были местом встреч молодых авторов, которые определят лицо римской культуры межвоенных лет: Ферруччо Феррацци, Франческо Тромбадори, Чиприано Эфизио Оппо и других. Феррацци — в будущем главный герой «режимного» монументального искусства — так вспоминал о первой встрече с Эдитой «на вечере по случаю „Римского Сецессиона“»: «Мое сердце сильно застучало, меня охватил любовный жар, но, как тогда казалось всем молодым людям, она была такой высокой и недостижимой».

Эдита Брольо. «Средиземноморье». 1937. Частная коллекция. Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)
Эдита Брольо. «Средиземноморье». 1937. Частная коллекция.
Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)

Исключение составил Марио Брольо, ставший мужем Эдиты, а заодно и ее сподвижником. Хотя, по воспоминаниям современников, они были очень разными: «Марио казался, скорее, большим ребенком, весь бело-розовый с большим животом, после каждого приема пищи он ел еще две тарелки свиной печенки», в то время как Эдита питалась «апельсинами и луком». Вместе с ним в 1918 году она работала над созданием журнала Valori Plastici («Пластические ценности»), который, не отрицая авангарда, призывал искать новые выразительные средства в фигуративном искусстве и впервые в Италии начал публиковать произведения современных художников из других европейских стран: Александра Архипенко, Жоржа Брака, Ле Корбюзье, Пабло Пикассо… Свои работы и тексты печатали в журнале Джорджо де Кирико и Карло Карра, только что придумавшие «метафизическую живопись». Здесь же публиковались и работы Эдиты.

В начале 1920-х она довольно много выставлялась — на коллективных выставках в Италии и Германии. Впоследствии ее больше увлекло издательство, в которое перерос журнал. Она выбирала авторов, вела с ними переписку, заказывала репродукции. Объемные монографии Valori Plastici — и сегодня украшение лучших римских библиотек, а тогда они были первыми богато иллюстрированными изданиями о Пикассо (автор Жорж Вальдемар, 1924), Джотто (Карло Карра, 1925), Фра Анджелико (Павел Муратов, 1929), Пьеро делла Франческа (Роберто Лонги, 1929). Авторы, звезды европейской культурной сцены, и темы — от Византии до авангарда — отображали главный тезис Valori Plastici о том, что прошлое не противоречит настоящему, а современный художник, как и в эпоху Возрождения, строит новое универсальное искусство, свободное от догм и манифестов.

Эдита Брольо. «Крой платья». 1959. Частная коллекция. Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)
Эдита Брольо. «Крой платья». 1959. Частная коллекция.
Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)

Это новое искусство утверждалось не только в Италии, но и по всей Европе, формируясь вокруг разных движений и определений — французского «возврата к порядку», немецкой «новой вещественности» или советского ОСТа. В 1925 году Франц Рох, ученик знаменитого искусствоведа Генриха Вёльфлина, объединил их определением «магический реализм» в одноименной книге, куда попали и работы Эдиты Брольо.

Интерес же к мастерам Раннего Возрождения, «вкус к примитивам», по Лионелло Вентури, вообще доминировал в Италии 1920-х годов, когда страна пыталась сделать искусство столпом собственной идентичности, назвав это время «Новеченто», подобно славным векам эпохи Ренессанса — Кватро- и Чинквеченто.

Эдита Брольо с 1920-х годов работала под обаянием таких «примитивов». Тосканский замок мужа в Сан-Микеле-ди-Мориано — лучший для этого контекст, хотя в нем она проводила не так уж много времени. Предпочитала Рим, Анакапри, а в 1930-е — все больше Париж и Канны, откуда окончательно вернулась в Италию лишь с началом Второй мировой войны. Подобно проторенессансным мастерам, Брольо писала непременно на доске, не используя холст, выстраивала перспективы в пространстве без теней и помещала в них безмолвные предметы или замершие в задумчивости фигуры. «Для Эдиты живопись — это религия», — напишет уже намного позднее, в 1953 году, Карло Карра к ее первой персональной выставке.

Эдита Брольо. «Хранители виллы». 1954. Частная коллекция. Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)
Эдита Брольо. «Хранители виллы». 1954. Частная коллекция.
Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)

В период триумфа искусства «Новеченто» (1923–1929) Эдита Брольо почти не выставлялась. После «Флорентийской весенней выставки» 1922 года она вновь показала работы только на Римской квадриеннале в 1939-м — под «мужским» псевдонимом Рокко Канеа. В те годы она превращала в живописца своего мужа. После учебы в Римской академии художеств в 1910-х Марио Брольо не занимался живописью и впервые выставился только в 1935-м. Сам он позже благодарил жену: «Я бы не вернулся к живописи, если б не ты, которая всегда держала светильник зажженным, с постоянством и любовью, и я пошел за тобой, как ребенок». В их письмах (и можно вообразить, что и в разговорах) искусству отведено особое место: Марио внимает советам Эдиты — она же делится с ним мыслями о сути живописи, заканчивает его работы. Действительно, в крупных произведениях Марио — «Купальня в парке» (1938) и «Роман» (1939) — нетрудно угадать «вкус к примитивам» Эдиты, ее технику, темперу на доске, и сюжеты.

Насколько ее огорчало положение женщины-эмигрантки в фашистской Италии — из документов неизвестно, однако с середины 1920-х семья Брольо мало живет в столице, а затем и вообще в стране. Они не антагонисты режима, но в крупных проектах по государственным заказам участия принимать не спешат. В начале 1930-х Чиприано Эфизио Оппо, старый знакомый по мастерским у виллы Джулия, ставший крупной величиной в культурном ведомстве при Муссолини, поедет к супругам Брольо в Париж и будет убеждать их вместе с другими парижскими итальянцами — Массимо Кампильи, Ренато Пареше, Марио Тоцци — принять участие в Римской квадриеннале, витрине национального искусства периода фашизма.

Марио Брольо. «Роман». 1939. Частная коллекция. Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)
Марио Брольо. «Роман». 1939. Частная коллекция.
Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)

Работы Марио Брольо на выставке покажут. Однако ни его, ни Эдиты не будет среди исполнителей общественного заказа — они не напишут ни тематических картин, ни монументальных фресок на темы достижений, ни портретов номенклатуры. А в 1943 году, во время немецкой оккупации, они примут в своем тосканском замке батальон американских солдат.

После войны Эдита Брольо редко возвращалась к мужу в замок Сан-Микеле-ди-Мориано и жила в Риме, занималась делами издательства. За кончиной Марио в 1948 году и его посмертными выставками последовали и выставки самой Эдиты — персональная в 1953-м в Galleria Gian Ferrari в Милане, в 1961-м — в римской Galleria Russo, в 1971‑м — в Палаццо Строцци во Флоренции. Предисловия к каталогам писали Джузеппе Унгаретти и де Кирико, а на открытия приходил весь итальянский свет. Но сама художница все реже стала бывать в городах. Перебравшись в Сан-Микеле-ди-Мориано, она будет и дальше развивать свою кропотливую манеру темперы на доске, обратится к мозаике. В отличие от многих современников, отошедших после войны от фигуративности и искавших новые пути в абстракции, она стремилась сохранить и развить прежний метод. Ее искусство не претерпело кардинальных изменений с 1920-х годов.

Эдита Брольо. «Бутылки». 1927. Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)
Эдита Брольо. «Бутылки». 1927.
Фото: Palazzo Reale Milano/SIAE (Società Italiana degli Autori ed Editori)

Эдита Брольо была одной из фигур, представленных на эпохальной флорентийской выставке 1967 года «Искусство в Италии 1915–1935», собранной Карло Лудовико Раггьянти, когда впервые после окончания Второй мировой Италия осмелилась выставить и осмыслить наследие межвоенных лет. Это была первая волна рефлексий о том новом Возрождении, импульс к которому, среди прочих, дала Эдита, и такие волны по сию пору периодически поднимаются в итальянской культуре.

«Жить для нас, — писала Эдита Брольо своей соотечественнице Ольге Синьорелли, — значит посвятить себя делу, жить им, чтобы дать ему жизнь, распространив его след, оставленный в нас, вовне». У Эдиты и Марио Брольо не было наследников, все их имущество, включая картины и рисунки супругов и их друзей — Карра, де Кирико, Джорджо Моранди, было продано с аукциона в Риме. Вырученные средства ушли по завещанию Эдиты Брольо в фонд Академии Брера для учреждения премии Valori Plastici, а картины рассредоточились по многочисленным частным коллекциям, где живут и сегодня. 

Палаццо Реале, Милан
«Магический реализм. Итальянский стиль»
До 27 февраля

Самое читаемое:
1
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
2
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
3
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
4
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
5
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
6
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
Имя Генриха Шлимана окружено мифами почти так же плотно, как история города, поискам которого он посвятил всю жизнь. Его юбилей отмечают во всем мире
12.01.2023
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
7
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Концерн LVMH, привлекший к сотрудничеству над коллекцией для Louis Vuitton Яёи Кусаму, стилизовал магазины бренда под миры японской художницы
10.01.2023
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+