Метрополитен-музей раскрыл тайну знаменитого портрета кисти Жака-Луи Давида

Жак-Луи Давид. Портрет Антуана Лорана Лавуазье и Мари-Анн Лавуазье. 1788. Фрагмент. Фото: Metropolitan Museum of Art
Жак-Луи Давид. Портрет Антуана Лорана Лавуазье и Мари-Анн Лавуазье. 1788. Фрагмент.
Фото: Metropolitan Museum of Art

Анализ показал, что художник внес радикальные изменения в изображение парижской четы на полотне 1788 года

Метрополитен-музей объявил, что его собственное научное исследование двойного портрета Антуана Лорана Лавуазье и Мари-Анн Лавуазье кисти Жака-Луи Давида привело к неожиданным открытиям. Первоначально художник изобразил супругов вовсе не как ученых, олицетворяющих идеалы Просвещения, а как модных представителей французской элиты.

Музей на своем сайте называет изображение четы Лавуазье «лучшим в мире неоклассическим портретом». На картине высотой 2,7 м, написанной в 1788 году, Жак-Луи Давид показал отца современной химии и его супругу в их парижском кабинете в окружении научного оборудования. Однако анализ полотна при помощи таких неинвазивных технологий, как инфракрасная рефлексография и рентгенофлуоресцентное картирование, не существовавших в 1977 году, когда музей приобрел картину, обнаружил наличие полностью завершенного нижнего слоя, на котором видна первоначальная концепция Давида.

Рисунок, отражающий первоначальную задумку художника. Фрагмент.  Фото: Department of Paintings Conservation, Metropolitan Museum of Art, New York. Originally published by The Burlington Magazine
Рисунок, отражающий первоначальную задумку художника. Фрагмент.
Фото: Department of Paintings Conservation, Metropolitan Museum of Art, New York. Originally published by The Burlington Magazine

В отличие от финальной версии, здесь Лавуазье сидит за резным столом с позолоченным фризом, на углу которого находятся три бумажных свитка, свидетельствующих о его привилегированном статусе генерального откупщика (сборщика налогов), а мадам Лавуазье стоит рядом в гигантской роскошной шляпе с перьями, лентами и искусственными цветами. Кроме того, в этой композиции полностью отсутствует химическое оборудование, в том числе стеклянный шар и мензурки.

Первоначальное изображение супругов с акцентом на их богатстве тесно связано с судьбой, ожидавшей Антуана Лорана Лавуазье. Его работа в должности сборщика налогов не только обеспечила ему финансовую возможность открыть кислород и химический состав воды, но и в конечном итоге привела в 1794 году на гильотину. Мари-Анн Лавуазье, иллюстрировавшая научные труды мужа рисунками и гравюрами и, вероятно, учившаяся живописи у Давида, выжила.

«Думаю, очень соблазнительно связать это с политикой и сказать: они не хотели, чтобы художник изобразил их как семью фискального служащего, — говорит Дэвид Пуллинз, младший куратор отдела европейской живописи в Метрополитен-музее, проведший искусствоведческий анализ изменений, внесенных в картину. — Они были очень умными, глубокими людьми».

И все же, по его мнению, любые попытки смотреть на изменения в композиции сквозь призму революции рискуют оказаться натяжкой, при этом сам Давид «был выдающимся хамелеоном», постоянно менялся, и картина служит тому «показательным примером».

Сейчас портрет Антуана Лорана Лавуазье и Мари-Анн Лавуазье можно вновь увидеть в экспозиции Метрополитен-музея. Фото: Eddie Knox © Oxford Films, 2020
Сейчас портрет Антуана Лорана Лавуазье и Мари-Анн Лавуазье можно вновь увидеть в экспозиции Метрополитен-музея.
Фото: Eddie Knox © Oxford Films, 2020

Пуллинз предполагает, что первая версия была создана под влиянием неформальных портретов высшей аристократии, которые в 1770–1780-е годы писали такие выдающиеся художницы, как Элизабет Виже-Лебрен и Аделаида Лабиль-Гиар. Куратор добавляет, что Давид и супруги Лавуазье позднее могли пересмотреть первоначальную композицию с учетом менее высокого социального положения четы. «Это был формат, в котором очень легко написать Марию-Антуанетту, что и сделала Виже-Лебрен, — говорит Пуллинз, — но подходил ли он для семьи, у которой даже нет титула?» Вероятно, художник решил отказаться от атрибутов роскоши и изобразить Лавуазье как ученых из желания отойти от привычных моделей портретной живописи и «создать образ нового типа».

Анализ картины начался в 2019 году, после того как реставратор Дороти Маон потратила десять месяцев на снятие толстого слоя синтетического лака, нанесенного в 1974 году и придававшего поверхности молочно-серый оттенок. После снятия лака она заметила неровности на некоторых участках картины, которые могли свидетельствовать о наличии других форм под видимым слоем.

Именно поэтому и было решено провести дополнительные обследования. «Мы начали с инфракрасного анализа и увидели, что там что-то есть», — рассказывает Маон.

Сильвия Сентено проводит картирование. Фото: Dorothy Mahon, 2019
Сильвия Сентено проводит картирование.
Фото: Dorothy Mahon, 2019

Затем научный сотрудник музея Сильвия Сентено провела рентгенофлуоресцентное картирование, позволяющее определить минеральный состав различных слоев картины. По ее словам, Метрополитен-музей приобрел необходимое для этого оборудование всего пять лет назад. Чтобы уточнить результаты картирования, с полотна взяли микроскопические образцы краски. Их анализ подтвердил, что шляпа мадам Лавуазье написана красным и черным пигментом. Кроме того, оказалось, что первоначально Давид написал Антуана Лорана Лавузье не в черном костюме с тремя пуговицами, а в коричневом наряде с длинным сюртуком, украшенным семью бронзовыми пуговицами.

В более ранней версии на Лавуазье также была струящаяся красная накидка — «шокирующая деталь», «по-настоящему барочная, практически архаичная», по словам Пуллинза. В итоге художник отказался и от нее. Маон рассказывает, что в числе других записанных элементов — книжный шкаф, который плохо сочетался бы с добавленными «прозрачными и прекрасно написанными» научными инструментами, и корзина для бумаг. Кроме того, художник изменил положение ноги Антуана Лорана Лавуазье. А добавление бархатной скатерти позволило «скрыть лишние детали». «До недавнего времени столь подробное изучение композиций, скрытых под поверхностью картины, было невозможно», — отмечает Сентено.

Карта скрытых красок, состоящих из свинца (белый цвет) и ртути (красный цвет), выявленных с помощью рентгенофлуоресцентного тестирования. Фото: Department of Scientific Research and Department of Paintings Conservation, the Metropolitan Museum of Art, New York
Карта скрытых красок, состоящих из свинца (белый цвет) и ртути (красный цвет), выявленных с помощью рентгенофлуоресцентного тестирования.
Фото: Department of Scientific Research and Department of Paintings Conservation, the Metropolitan Museum of Art, New York

Сентено, Маон и Пуллинз называют исследование и опубликованные по его результатам статьи образцом сотрудничества между специалистами в различных областях. Эта инициатива перекликается с совместными проектами, в последние годы осуществленными искусствоведами, реставраторами и научными сотрудниками в лондонской Национальной галерее и амстердамском Рейксмузеуме.

Сейчас портрет четы Лавуазье экспонируется на третьем этаже Метрополитен-музея в одном из залов, посвященных неоклассическому искусству. Дороти Маон уверена, что картина остается актуальной благодаря эмоциональной привлекательности. «Он смотрит на нее с такой привязанностью, а она смотрит прямо на нас, — говорит реставратор о супругах Лавуазье. — Думаю, Давид знал, что делает, и, вне зависимости от того, в какую эпоху они жили, между этими людьми были чувства, которые по-настоящему понятны нам и сегодня».

Самое читаемое:
1
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
Археологам Государственного Эрмитажа в полевом сезоне 2022 года удалось сделать очередное сенсационное открытие. Множество предметов, созданных около полутора тысяч лет назад, извлечены из кургана Чинге-Тей-1 в саянской Долине царей
25.01.2023
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
2
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
3
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
4
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
Ключевые экспонаты Владимиро-Суздальского музея-заповедника, прибывшие в Москву, иллюстрируют все эпохи и жанры искусства допетровской Руси
30.01.2023
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
5
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
6
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
7
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+