Наследие Афганистана, материальное и нематериальное, снова под угрозой

Боевики движения «Талибан» (запрещено в РФ) в середине августа без боя вошли в Кабул и в течение нескольких часов установили полный контроль над афганской столицей, а затем и над всей страной. Спустя два дня Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) призвала международное сообщество защитить объекты культурного наследия в Афганистане.

С 1996 по 2001 год Афганистаном уже правил «Талибан», который стремился создать новый моральный и культурный нарратив. И хотя ответственность за разрушение наследия страны нельзя возложить только на это движение, их иконоборческие убеждения и ультраконсервативные взгляды, наряду со стихийной миграцией населения и экономическим беспорядком, глубоко повлияли на афганскую культуру. Причем речь идет как о материальном, так и о нематериальном наследии.

По некоторым оценкам, за последние три десятилетия Национальный музей Афганистана потерял около 80% археологической и этнографической коллекции из-за разграбления.

Храмы Газневидов (тюркская династия эмиров и султанов города Газни в современном Южном Афганистане, правившая в X–XII веках) были взорваны. Большинство археологических памятников Афганистана: Ай-Ханум (или Александрия Оксианская, древний город Греко-Бактрийского царства), Балх (центр древней Бактрии), Джам и его минарет XII века, Мес-Айнак (2000-летний буддийский город) подверглись разрушению и расхищению.

Самым шокирующим примером иконоборчества талибов стало разрушение в 2001 году двух статуй Будды в Бамианской долине, которые датировались VI веком и относились к индийскому искусству Гандхары. Однако есть и другие разрушения, невидимые — это уничтожение разнообразия нематериального наследия Афганистана.

Нематериальное культурное наследие состоит из практик, которые люди передают из поколения в поколение. Это танцы и песни, ремесла и кулинария, ритуалы и традиции. Оно неразрывно связано с благополучием общества и людей, которые его составляют. Некоторые практики находятся на грани полного исчезновения: язык свиста в Греции или Турции, техника инкрустации «хатам-кари» в Афганистане. Это наследие может исчезнуть в результате изменения культурных тенденций, отсутствия экономической стабильности, а также сознательных, активных усилий по стиранию определенных аспектов культуры.

От тысячелетних сказок и песен до резных решеток «джаали» или чтения газели под аккомпанемент афганского рубаба — струнного инструмента, который делается только из древесины тутового дерева из региона Шахтут, — нематериальное культурное наследие Афганистана настолько же богато и разнообразно, насколько беззащитно.

Некоторым практикам был нанесен прямой ущерб в результате ослабления экономики страны. Это особенно характерно для традиционных ремесел, таких как классическая резьба по дереву, гравирование по меди и каллиграфия.

Например, Устад Абдул Хади, когда-то резчик по дереву королевской семьи Афганистана, который специализировался на очень замысловатых техниках нуристанской резьбы, начал продавать обувь на кабульском базаре. Многие ремесленники также отказались от своего дела и вынуждены заняться чем-то другим, более практичным. Они не передают свои секреты следующему поколению — мастерство вымирает.

Другой пример. Запретив Навруз, персидский Новый год, талибы попытались разрушить тысячелетний ритуал, лежащий в основе афганской идентичности. Это больше, чем потеря резного деревянного предмета или вкусной выпечки, и это настоящий урон, который талибы наносят культурному наследию Афганистана.

Впрочем, можно сказать, что культурное сообщество этой страны сейчас намного сильнее, чем три десятилетия назад. Благодаря 20-летнему сотрудничеству афганских археологов и мировых экспертов Министерство информации и культуры, Национальный музей Афганистана, а также местные и международные организации смогли провести археологическую и архитектурную инвентаризацию в стране, мониторинг раскопок и реставраций. В предстоящие месяцы и годы эта работа будет важнейшей в деле защиты самобытности страны.

Работа международных организаций и экспертов в Афганистане приостанавливается. Представительница Британского совета заявила, что безопасность ее нынешних и бывших коллег имеет первостепенное значение для организации. «По соображениям безопасности на данный момент мы не можем дать более подробный комментарий о статусе наших программ и совместных проектов в Афганистане», — добавляет она. Сейчас в стране запущено три десятимесячных проекта Британского совета, в их числе реставрация около 30 картин из Национальной коллекции Афганистана под руководством Фонда культуры и гражданского общества, на проведение которой Британский совет выделил £502 015.

Представители женевского Международного альянса по защите наследия в зонах конфликтов («Алиф») говорят, что «еще слишком рано для комментариев», однако организация следит за развитием ситуации. Частный благотворительный Фонд Бирюзовой горы, который принимал участие в восстановлении района Мурад-Хан в старом городе Кабула, где 1350 местных жителей обучили традиционным ремеслам, отказался от комментариев. Он запустил кампанию по сбору средств, главным образом на чрезвычайное снабжение продовольствием. На данный момент удалось собрать более £143 тыс.

В феврале 2021 года «Талибан» выпустил заявление, в котором пообещал беречь культурно-историческое наследие. Как пояснил собеседник газеты, «этой властью наделены военные трибуналы. В краткосрочной перспективе вся культура, быть может, и не будет разрушена, но больше всего беспокоят последствия в средней и долгосрочной перспективе. Они могут нанести урон и без того травмированной стране, где едва выросло одно поколение, успевшее воспользоваться плодами доступа к культурному наследию. Но история развивается циклически, и ни одно правительство не остается у власти вечно. Будем надеяться, что культура в Афганистане погрузилась в сон и пробудится вновь, когда положение изменится».