Пока богатые богатеют...

Самые крупные галереи расширяются, а галереи средней руки вытесняются с рынка.

Президент США Барак Обама недавно произнес очередное ежегодное обращение, в первую очередь адресованное среднему классу. «Доходы корпораций подскочили до небывалой величины, но заработные платы держатся на низком уровне на протяжении более чем десяти лет. Задача нашего поколения — вновь разогреть мотор экономического прогресса Америки. Этот мотор — процветающий и развивающийся средний класс», — сказал он.

Обама, возможно, и не имел в виду рынок искусства, когда говорил это, но изнутри сообщества все сильнее слышны призывы обратить внимание на средний сегмент рынка. Пока и верхний и нижний сегменты стабильно развиваются, середина пребывает в состоянии стагнации. Огромные галереи вроде Gagosian, David Zwirner, Pace и Hauser & Wirth распространяют свое влияние на международном уровне, в то же время недавно закрылись такие галереи средней руки, как Agnew’s, Haunch of Venison и Saamlung. Есть основания опасаться, что за ними последуют и другие.

Ассоциация арт-дилеров Америки, которая приложила все усилия, чтобы создать фонд помощи пострадавшим от урагана «Сэнди» (его размер составил $1,2 млн), утверждает, что большая часть средств была отправлена представителям среднего бизнеса и что еще многое нужно сделать, чтобы стабилизировать рынок. «Без среднего бизнеса ситуация в мире искусства была бы ненормальной», — говорит Линда Блумберг, исполнительный директор ассоциации.

«Возможно, положение дел на рынке искусства является отражением дихотомического роста мировой экономики», — считает Бенджамин Мендель, экономист Федерального резервного банка, который занимался рынком искусства. Согласно отчету, опубликованному в январе экономистом Эммануэлем Саэсом, в США с 2009 по 2011 год доходы выросли в среднем на 1,7%. Но при этом доходы самых богатых людей, составляющих 1% населения, увеличились на 11,2%, а доходы остальных 99% граждан сократились на 0,4%.

Это сказывается на спросе. Рост расходов без повышения зарплат приводит к тому, что размывается прежний круг коллекционеров, в который входили профессионалы из научной, медицинской и финансовой среды. «Их вытесняют коллекционеры из развивающихся стран, которые доминируют на рынке и видоизменяют его, — говорит Грегор Муир, исполнительный директор лондонского Института современного искусства. — С рынка ушли и менеджеры хедж-фондов, которые в 2007 году еще могли потратить $150–200 тыс. Но теперь, когда их поувольняли, у них больше нет таких возможностей».

Даже на аукционе, где суммарные дневные продажи произведений среднего уровня в этом сезоне шли не хуже, чем продажи шедевров, промежуток между средними стоимостями в верхнем и среднем сегменте за последние пять лет значительно увеличился.

Отчасти проблема и в том, что трудно определить границы среднего сегмента рынка, ведь сюда можно включать работы художников средней руки или не самые значимые работы состоявшихся художников. Уровень цен тоже нелегко установить. The Art Newspaper Russia опросила более 40 специалистов и пришла к выводу, что диапазон составляет от $30 до $500 тыс. Вообще, по словам арт-консультанта Аллана Шварцмена, на рынке много «середин». «Для каких-то произведений это может быть диапазон от $40 тыс. до $60 тыс., — объясняет он, — для других — от $150 тыс. до $350 тыс.; для третьих — от $2,5 млн до $5 млн». В некоторых случаях суммы еще выше. «Я вижу, что середина рынка сдвигается наверх. Может быть, картины за $10 млн или за $20 млн теперь тоже входят в среднюю категорию?» — задался вопросом Ларри Гагосян, давая интервью Wall Street Journal в прошлом году. Это показывает, какими огромными становятся разрывы между уровнями.

Неизбежные риски

Нью-йоркский галерист Эдвард Винклман утверждает, что дилеры среднего уровня — это те, кто рискует. «В то же время они не могут развить активность в полную силу, поскольку большие галереи «браконьерствуют», переманивая у них самых продаваемых художников, прежде чем средние галереи успевают вырасти. В итоге галереи средней руки не развиваются», — говорит он.

«Сейчас для нас наступил переломный момент, — говорит Майкл Пламмер, соучредитель Artvest Partners. — Галереи средней руки вытесняются с рынка большими компаниями, которые в состоянии привлечь внешних инвесторов. Все больше средних галерей будет исчезать или поглощаться, особенно теперь, когда приходится считаться и с последствиями урагана».

Почему это важно? «Именно на среднем уровне рынка находит выход значительная часть творческой энергии художественного сообщества, — говорит Роберт Сторр, декан Йельской школы искусств. — Если все деньги идут в крупные галереи, которые настроены на то, чтобы торговать дорогими работами горстки известных художников, то художественная жизнь остановится. Увы, это то, к чему мы движемся».

Новая прослойка ультрабогатых коллекционеров, вышедших на рынок, приобретает либо шедевры из верхней ценовой категории, либо недорогие работы молодых художников, но не произведения средней стоимости. «Люди покупают либо молодых художников, чтобы потом перепродать картины, либо тех, кто уже сделал себе имя. Они не обращают внимания на средний сегмент рынка, несмотря на то что он дал бы им возможность собрать большие коллекции за приемлемые суммы», — говорит Брайан Уошберн, директор нью-йоркской галереи Joan Washburn, специализирующейся на среднем уровне рынка и предлагающей работы американских художников XIX и XX веков.

«Некоторые новые покупатели пытаются использовать рынок для получения прибыли. В результате возникает стадное чувство, и цены на некоторых художников стремительно растут, — говорит лондонский и гонконгский арт-дилер Бен Браун. — Не так уж много людей хотят покупать художников, цены на которых не меняются, но все гоняются за модой, несмотря на очевидные уроки, которые пора было бы извлечь из попыток обогатиться на творчестве авторов, чья популярность раздута».

Эффект от этого мы будем чувствовать еще много лет. Поскольку музейные коллекции пополняются в основном благодаря пожертвованиям, то на протяжении поколения в музеи будет попадать то, что было куплено. По словам Сторра, шквал перепродаж привлекает непропорционально большое внимание к произведениям искусства, оказавшимся в моде по причинам финансового характера, в отличие от работ, которые росли бы в цене постепенно, но более медленно ввиду своей художественной значимости. Это может привести к тому, что стоящие произведения искусства окажутся не замеченными рынком и музеями, поскольку рыночная лихорадка сейчас заразила и меценатов, и кураторов.

«Именно музеи должны определять, что важно, а что не важно. Кто еще может это сделать? — говорит Грегор Муир. — Но сейчас они странным образом оказываются вне игры. — Шарлотта Бернс

Наступил переломный момент: галереи средней руки вытесняются с рынка большими компаниями, которые в состоянии привлечь инвесторов

В то время как частные дилеры средней руки борются за выживание, аукционные дома бьют рекорды продаж в средней ценовой категории. На аукционе Christie’s в Южном Кенсингтоне объем продаж в 2012 году вырос на 20%. Во время лондонских аукционов прошлого месяца и Sotheby’s, и Christie’s добились высоких показателей дневной выручки. Как утверждает представитель Christie’s, 7 февраля этот аукционный дом провел самый успешный аукцион работ импрессионистов и модернистов: удалось продать 83% лотов. «Уровень продаж был невероятно высок, я никогда не сталкивался с таким рыночным бумом», — говорит Алекс Бранчик, директор отдела современного искусства Sotheby’s, который в тот день был аукционистом. Происходящее можно объяснить тем, что аукционные дома пользуются уважением во всем мире и привлекают новых покупателей из развивающихся стран. «Латиноамериканские коллекционеры в настоящее время очень значимы для нашего бизнеса, особенно на среднем уровне. Их интересует классическое послевоенное искусство, в частности Калдер, Фонтана и Манцони», — комментирует Бранчик. — Ш. Б.