Полотно Ивана Айвазовского «Вечер в Каире» не будет снято с торгов Sotheby’

Достигнута договоренность между нынешним владельцем картины и семьей наследников коллекционера Носенко, у которых полотно было украдено почти 20 лет назад.

Скандал, который начал разгораться вокруг полотна Ивана Айвазовского «Вечер в Каире» после того, как российское бюро Интерпола обратилось с запросом в правоохранительные органы Великобритании с тем, чтобы снять картину с торгов, исчерпан. Напомним, что причиной был тот факт, по уточнению официального представителя Министерства внутренних дел России Елены Алексеевой, что картина «была похищена в 1997 году из частной коллекции в г. Москве».

На аукционе, который состоится во вторник 2 июня, полотно оценено в £1,5–2 млн, и оно их достойно. Художник написал очень мало изображений Каира (по дореволюционным спискам, всего семь, в музеях в советский период числился один), а такой большой и роскошный вид наверняка был единственным. До начала 1940-х картина хранилась в коллекции Н.И.Дедова (это указано в провенансе полотна в каталоге Sotheby’s), потом перешла к министру водного транспорта Носенко. Тот выставлял работу один раз (указана в каталоге выставки в зале на Кузнецком Мосту, без иллюстрации), а потом она перешла по наследству его вдове Тамаре Георгиевне Носенко. В 1997 году московскую квартиру уже очень пожилой дамы (ей было почти 80) ограбили и полотно украли вместе с пейзажем Алексея Саврасова и жанром Константина Маковского. Уголовное дело завели, но бедная вдова была так напугана, что не могла даже толком описать произошедшее: путалась не только в подробностях события, но даже в том, что было изображено на картине. В последнем не были уверены и более молодые наследники, никаких изображений работы не сохранилось; спустя несколько месяцев Тамара Носенко умерла.

В околоантикварном сообществе царило мнение, что картина именно та, другой такой просто никогда не было. Но никаких формальных доказательств не существовало. В 2013 году Sotheby’s уже пытался включить это произведение, у которого сейчас совсем другой — и наверняка вполне добросовестный — владелец, в торги. Аукционный дом столкнулся с вышеописанной историей, полотно с торгов снял и обратился в российские официальные органы. Есть сведения о том, что в 2014 году он получил в ответ вполне официальный документ, в котором сказано, что в материалах уголовного дела о краже отсутствуют фотография, описание и любые другие документы, которые давали бы возможность сравнить выставленную на торги картину с той, что была украдена у Носенко. Следствие не располагало также никакой информацией о том, была ли похищенная картина подлинником и вообще была ли она в наличии у Носенко в момент ограбления (действительно, та потихоньку распродавала коллекцию). По той же причине картины нет в базах украденных ценностей, по которым любой аукционный дом проверяет поступающие к ним работы.

Тогда Sotheby’s решили повторить опыт, но на сей раз наследники Носенко, прежде отказывавшиеся от любых контактов, видимо, обратились в Минкульт и МВД с просьбой вновь заняться этим делом. Однако даже им стало ясно, что теперь, когда с момента кражи прошло уже почти 20 лет, те, кто картину вообще видел, уж точно позабыли, сколько на ней было танцовщиц и сколько окон в доме, за которым открывается завораживающий, медовый с фиолетовым, вид на вечерний Каир.

Поэтому семья наследников Носенко и нынешний владелец картины вступили в переговоры и достигли соглашения, по которому полотно будет продано, как и планировалось, на русских торгах Sotheby’s утром 2 июня. Как будет поделена прибыль, не уточняется.

Справедливость восстановлена, только жаль, что произошло это со скандалом, который дестабилизирует и так дышащий на ладан русский рынок.