Париж с Алексеем Тархановым: архитектуру измерили человечностью

Фото: Алексей Тарханов
Фото: Алексей Тарханов

В Центре Помпиду юбилейной выставкой «Человеческие измерения» вспомнили Ле Корбюзье. За полвека, прошедшие со времени его смерти, этого человека в толстых очках и галстуке-бабочке все время пытались развенчать и сбросить с пьедестала, возложив на него вину за архитектурное убожество массового модернизма.

В тот момент, когда мы решили, что переросли пятиэтажки, слово «корбюзье» стало ругательным. Это он свел высоту потолков к высоте человека с поднятой рукой, это он хотел уничтожить центры Парижа и Москвы, заменив их небоскребами, это он воспел прямой угол, это его именем застроены 1-я, 2-я и 3-я улицы Строителей.

Развенчать не удалось, если судить по длиннющей очереди, хвост которой торчит из дверей. Зрители не стали бы ждать полтора часа только для того, чтобы выразить свое возмущение, — раз они ждут и терпят, им интересно. Ле Корбюзье по-прежнему важен — и для гораздо большего количества людей, чем современные архитекторы, более модные, более яркие, еще живые, которых в Центре Помпиду показывают хорошо и часто. Ни к одному из них так не ломились.

Но тем приятнее ниспровергать — и к открытию выставки магазины выложили книгу «Корбюзье, французский фашизм». Автор книги Ксавье де Жарси обвиняет его сразу по нескольким причинам. Во-первых, потому что во время оккупации Франции Ле Корбюзье сотрудничал с архитектурными чиновниками прогерманского правительства Виши и числился при них консультантом. Во-вторых, еще до войны он дружил с сочувствовавшими фашизму интеллектуалами, а потом в частных письмах (адресованных, впрочем, не в ЦК КПСС, а маме) бранил евреев-финансистов и чиновников-плутократов, говорил о том, что поражение Франции пойдет на пользу, и даже объяснял старой женщине, что у Гитлера есть шанс «перестроить Европу». А третье обвинение понятно — создание тоталитарной современной архитектуры, впрочем этот упрек гораздо лучше был сформулирован Иосифом Бродским: «У Корбюзье то общее с Люфтваффе, / что оба потрудились от души / над переменой облика Европы. / Что позабудут в ярости циклопы, / то трезво завершат карандаши».

Фото: Алексей Тарханов
Фото: Алексей Тарханов

На самом деле нам подозрительны не так надерганные строчки его писем, как выраженная Ле Корбюзье любовь к порядку. Его геометризм был тоталитарен, живописной асимметрии старой Европы он противопоставлял расчерченные по рейсшине планы городов. Едва пояснив разницу между «дорогами ослов» и «дорогами людей» («Человек идет прямо к выбранному ориентиру. Осел петляет»), он заявлял: «Планы всех городов нашего континента, в том числе и Парижа, начертаны ослом». В страстном желании увести градостроительство с дороги ослов Ле Корбюзье был очень требователен. Он боялся, что в его прекрасных городах окажутся индивидуумы, которые не сумеют ими пользоваться и смогут их даже испортить, и говорил о том, что городское население надо бы почистить, освободить от грязи человеческой.

В его кварталах должны были жить не живописные лотрековские парижане с парижанками, а новые люди, любящие спорт, свет, воздух. Окажутся ли ими фашисты или коммунисты, в это он не вникал, в его городах атлеты Арно Брекера могли бы ходить под руку со спартаковками Самохвалова. Со своим дотошным швейцарским желанием сделать жизнь правильнее, он был типичным героем Юрия Олеши. С той только разницей, что «Четвертак» Бабича в «Зависти» был проектом локальным, а «Лучезарный город» Корбюзье в жизни — глобальным.

Фото: Алексей Тарханов
Фото: Алексей Тарханов

Но этого в Центре Помпиду как раз не поймешь. На нынешней выставке никак не соблюдены пропорции изобразительного искусства и архитектуры в жизни нашего героя. Поскольку в выставочный зал не притащишь даже маленькое здание, Ле Корбюзье все равно выглядит художником. Планы и перспективы не выдерживают (в смысле зрелища, конечно) никакого сравнения со скульптурами, картинами, гобеленами, и даже архитектурные макеты из дерева и гипса выглядят скорее скульптурами, чем напоминаниями о Марсельской единице, вилле в Пуасси или Капитолии в Чандигархе.

«Меня не хотят признавать в качестве художника, но именно через живопись я пришел в архитектуру», — говорил Корбюзье. Останься он художником, кто упрекнул бы его в фашизме? Он мог бранить евреев и хвалить диктаторов за дверями своей мастерской, как делали многие художники, никого бы это не взволновало. Но архитектурой нельзя заниматься в одиночку, ее приходится пропагандировать, ради нее надо сотрудничать с властями, льстить богачам, никогда не зная до конца, как они воспользуются твоей работой.

Кошмаром современной архитектуры обернулся пересыльный лагерь в парижском пригороде Дранси. Через него прошло большинство французских евреев на маршруте Париж — Освенцим. Когда немцы искали место для заключенных, они вспомнили о новейших функционалистских жилых домах в Дранси, которые строили Марсель Лодс и Эжен Бодуэн. Фашистам — настоящим, а не придуманным авторами архитектурных книг — пришлось лишь натянуть колючую проволоку вокруг открытого двора. Жилой комплекс в духе «эспри нуво» превратился в концлагерь, «новое мышление» стало «новым порядком» — но едва ли в этом можно винить героя выставки в Центре Помпиду.

Самое читаемое:
1
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
После расчистки на знаменитом полотне в стиле рококо из Собрания Уоллеса обнаружились новые озорные детали
22.11.2021
«Качели» Фрагонара отреставрировали — и теперь они фривольны как никогда
2
Невероятные приключения итальянской статуи в России
Мраморная скульптура, сыгравшая важную роль в фильме «Формула любви», действительно подлинное произведение искусства, а не просто реквизит. Кто ее автор, каково настоящее название, где она сейчас и сколько у нее двойников — в нашем расследовании
19.11.2021
Невероятные приключения итальянской статуи в России
3
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
В прокат вышел фильм «„Французский вестник“. Приложение к газете „Либерти. Канзас ивнинг сан“» режиссера и художника Уэса Андерсона, рассказывающий о превратностях судеб художника и продавца искусства
18.11.2021
«Бетонный шедевр»: одна из новелл в новом фильме Уэса Андерсона посвящена цене искусства
4
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
Знаменитый куратор рассказал нам о том, чем живущие художники могут быть полезны музеям, о преимуществе чувств над знаниями и о грандиозном проекте для Пушкинского
09.11.2021
Жан-Юбер Мартен: «Пандемия подчеркнула, что музей — место, важное для социальной жизни»
5
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
Анатолий Беккерман, коллекционер и владелец нью-йоркской галереи русского искусства ABA, выставляет в Москве подборку работ от Ивана Айвазовского и Николая Дубовского до Роберта Фалька и Олега Целкова
15.11.2021
Нью-йоркская галерея ABA показывает в Москве русскую живопись
6
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
Первой выставкой в новом пространстве стал проект «Все: человечество в пути», соединивший работы современного художника Пьетро Руффо и сокровища из папской коллекции
12.11.2021
«Нам нужна новая красота»: папа римский открыл в Ватикане галерею современного искусства
7
Натюрморт Петрова-Водкина создал интригу на Sotheby’s
«Натюрморт с яблоками» Кузьмы Петрова-Водкина сняли с Sotheby’s, однако другие работы ушли по £1 млн, включая «Натюрморт с чайником и подносом» Петра Кончаловского, который предварительно был оценен в £280–350 тыс.
30.11.2021
Натюрморт Петрова-Водкина создал интригу на Sotheby’s
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+