Аркадий Ипполитов: «На все у нас было меньше года»

№32, апрель 2015
№32
Материал из газеты

Куратор выставки «Русское палладианство» Аркадий Ипполитов рассказывает, как возникла ее идея, как она готовилась и какой получилась в Венеции

фото: Игорь Старков
Фото: Игорь Старков
Справка

Аркадий Ипполитов
Искусствовед, куратор

1958 родился в Ленинграде
Окончил исторический факультет Ленинградского университета (кафедра истории искусств)
С 1978 работает в Государственном Эрмитаже, старший научный сотрудник отдела западноевропейского изобразительного искусства, хранитель итальянской гравюры
2002 координатор проекта «Эрмитаж — Гуггенхайм»
Куратор целого ряда выставочных проектов в России и за рубежом, среди которых Венеция и венецианская жизнь в гравюре XVIII века (Эрмитаж, 2008), Дворцы, руины и темницы. Джованни Баттиста Пиранези и итальянские архитектурные фантазии XVIII века (Эрмитаж, 2011)
Автор книг Особенно Ломбардия. Образы Италии XXI века (М., 2012), Тюрьмы и власть. Миф Джованни Баттиста Пиранези (СПб., 2013), Только Венеция. Образы Италии XXI века (М., 2014)

Еще…

Почему выставка проходила именно в Музее Коррер?

Изначально она не имела конкретного адреса, просто должна была быть сделана для Италии, вариантов же было много: Рим, Милан, Венеция. Музей Коррер возник в результате переговоров руководителя проекта Зельфиры Трегуловой с итальянской стороной, и я тут же именно Музей Коррер и стал лоббировать: на мой взгляд, для выставки лучшего места было не сыскать.

Влияло ли месторасположение музея на площади Сан-Марко на смысл экспозиции?

Когда стало ясно, что это будет Музей Коррер, то, конечно, у нас, то есть у тех, кто выставкой непосредственно занимался: у кураторов — у меня и Василия Успенского, у Зельфиры Трегуловой и у координатора Марии Годлевской, — пьяцца Сан-Марко и вид на Сан-Джорджо Маджоре, открывающийся из окон Коррер, так же как и часть Музея Коррер, Ала Наполеоника, один из лучших в мире памятников неоклассики, из головы не выходили. Учитывая, что Палладио в Коррер виден из окон, мы сразу же отказались от идеи включения в экспозицию фотографий. У нас стояла задача передачи духа русского палладианства, поэтому кроме архитектурных набросков мы включили живопись, от Владимира Боровиковского до Василия Кандинского, прикладное искусство и в экспозиции не придерживались хронологии.

Как вы придумывали эту выставку и что в ней было самым сложным?

Идея, весьма обтекаемо сформулированная вначале — «выставка про русское палладианство для Года туризма Италии — России», — исходила от Натальи Юрьевны Самойленко, тогда занимавшей должность директора департамента культурного наследия Министерства культуры РФ. За год такую выставку сделать практически невозможно, и сначала, когда ко мне обратились с этим предложением, я отказался. Я понимал, что не справлюсь. Меня попросили подумать, и мне пришла в голову светлая мысль обратиться к Василию Успенскому (искусствовед, хранитель отдела гравюр Эрмитажа. — TANR). Он с энтузиазмом откликнулся, мы сделали каждый свой первоначальный набросок концепции, встретились, обсудили, выяснили, что оба наброска во многом совпали, увидели, что друг друга понимаем, согласились, ну и пошло-поехало… Уже к декабрю мы выдали предварительный список экспонатов. Ну а затем началось! Придумать-то придумали, но надо еще реализовать. Само собой, то, что мы хотели, мы получили не всё, причем работа с отказами отнимала очень много сил. Без Трегуловой, которая вела все переговоры, и Годлевской, на которой лежали все договоры, выставка бы не могла состояться: они сделали невозможное и реализовали то, что мы измыслили.

Что было важным в ней передать?

Как только мы задумались над русским палладианством, тут же поняли, что русские взаимоотношения с Палладио — это 300 лет истории России. С самого начала нам важно было передать ту многогранную сложность чувства, что охватывает каждого подлинно русского человека при виде усадеб и церквей Львова, самых замечательных памятников русского палладианства, — того чувства, что гораздо важнее, чем мысль. При этом мы учитывали и «гордый взор иноплеменный», над нами довлевший.

Как составлялась экспозиция?

Экспозиция составлялась трудно. Сначала был намечен общий план, определены темы, главные произведения. Затем началась работа с музеями: отсмотр того, что мы с Успенским наметили по публикациям, попытки найти что-то новое, общение с хранителями, выяснение, что возможно взять на выставку, а что нет. Изначально, как я уже сказал, мы не знали точно, где выставка будет. Были лишь общие наметки, и только когда мы уже подтвердили договоренность с Музеем Коррер и получили планы залов, то засели за конкретную экспозицию. Всего нам было выделено 11 залов — и мы придумали 11 тем. Была проблема в том, что некоторые вещи, которые мы надеялись получить, не могли приехать по тем или иным причинам в Венецию. Все это становилось ясно в процессе работы над экспозицией, постоянно приходилось искать замены намеченным вещам.

Что-то приходило в голову во время происходившего. Например, я был одержим идеей, что мы обязательно должны в экспозицию включить нечто пространственное. Макеты нам не подходили — нет у нас макетов палладианских сооружений. И единственная находка — подсказанный нам хранителем музея Академии художеств в Санкт-Петербурге Екатериной Савиновой гениальный макет виллы Ротонда, сделанный в 1930-е годы. Я рыскал в поисках «чего-то палладианского» в прикладном по всем музеям и каталогам, и тут Успенскому пришла гениальная идея взять на выставку фигуры из Арабескового сервиза (1784), сделанного по замыслу Николая Львова. Ну а далее выстроилась уже целая линия с фарфором.

Как долго вы готовили выставку?

Времени было в обрез. Я точно помню, что 10 сентября 2013 года я приехал в Москву, встретился с Самойленко и Трегуловой, и было решено выставку делать. Она должна была открыться в ноябре 2014-го. Затем, когда возник Музей Коррер, который мне был очень симпатичен как место для рассказа о русском палладианстве, оказалось, что залы свободны в нем лишь с сентября по ноябрь, и сроки еще ужались. На все, от первого наброска концепции до открытия выставки, у нас было меньше года.

Каталог итальянской выставки получился весьма внушительным…

Его сроки были сжаты до крайности: где-то в январе был определен план, а в мае уже дедлайн! Мне вменяют в вину, что в каталоге слишком много моих текстов, — это отнюдь не от желания самоутвердиться, а от безысходности. Найти авторов в такие сроки было крайне сложно, и огромное спасибо Дмитрию Швидковскому, Юлии Ревзиной, Вадиму Бассу и Инге Ландер за то, что они в этом согласились участвовать и все сделали в срок. Я, переговариваясь с музейными хранителями, взывал ко всем и был готов обсуждать любую возможность статьи для каталога; никто никакого текста к маю не прислал, и обсуждать оказалось нечего. Но и так в собственно каталоге у нас 51 автор из 22 институций, музеев, библиотек и архивов. И это все еще надо было отредактировать, унифицировать и перевести. Каталог мы делали с замечательнейшим дизайнером Ириной Тархановой, с которой работать — счастье. Он был крайне сложным, со множеством делений и двухчастный: текстовая часть, куда, помимо цветных изображений экспонируемых вещей, включены фотографии архитектуры, на выставке отсутствующие, а также многие вещи, которые на выставку было невозможно доставить или получить, и сам каталог с карточками на все выставленные вещи. Ира Тарханова блестяще эту задачу решила. Времени у нее также было крайне мало, к тому же все усложнялось поиском желаемых изображений и добычей прав на них. Предполагается и его русское издание. 

Самое читаемое:
1
«Пушкинская карта» назначена козырной
В России стартовала программа «Пушкинская карта»: с 1 сентября молодые люди в возрасте от 14 до 22 лет получат от государства деньги на приобщение к культуре
27.08.2021
«Пушкинская карта» назначена козырной
2
Главные выставки нового сезона
Выставка Врубеля под кураторством Аркадия Ипполитова, Жан-Юбер Мартен в ГМИИ, «Смолянки» Левицкого, Константин Мельников во всех видах, Ай Вэйвэй из дутого стекла, «Атомная Леда» Дали и многое другое в нашем списке самых любопытных проектов осени
01.09.2021
Главные выставки нового сезона
3
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
После реставрации знаменитая картина «Девушка, читающая письмо у открытого окна» настолько изменилась, что теперь в музее о ней говорят как о «новом» Вермеере
26.08.2021
Дрезденский музей впервые показал «нового» Вермеера с расчищенным Купидоном
4
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
Четыре крупных столичных музея объявили о создании совместного проекта и представили свои маршруты
16.09.2021
В Москве появилась «Музейная четверка»: что это значит?
5
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
Криминальные истории из мира aрт-бизнеса, ностальгические путешествия, интервью в анимационном формате и поездка на старом автомобиле: на The ART Newspaper Russia FILM FESTIVAL 2021 представлены разные жанры современного кино об искусстве
02.09.2021
От Боттичелли до Пепперштейна: художники на экране
6
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
Участие в международной ярмарке современного искусства принимают 77 галерей
17.09.2021
В Манеже открылась девятая ярмарка Cosmoscow
7
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Меценат и потомственный коллекционер Михаил Карисалов рассказал о том, почему решил передавать в дар музеям обширные части своей коллекции и какие из принадлежащих ему произведений можно будет увидеть на выставке в фонде IN ARTIBUS с 7 сентября
06.09.2021
Михаил Карисалов: «Тема частного музея, музея одного коллекционера мне не очень близка»
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+