Рождение музея из духа перформанса

Центр современной культуры «Гараж» переформатируется в Музей современного искусства. Пока идет сложный процесс согласования проектной документации для нового здания музея, который строит в Парке Горького Рем Колхас. Собрание музея лишь формируется. Понятно, что процессы эти могут длиться довольно долгое время.

Но есть и очень хорошая новость: музей уже работает! Потому что современный музей современного искусства — это не столько собрание вечных шедевров, сколько непрерывная последовательность оригинальных художественных проектов плюс интенсивная научная деятельность. И мы можем констатировать, что в таком формате музей уже существует. Выставка Перформанс в России: картография истории расположилась на достаточно обширном пространстве павильона, где пока что функционирует музей. Кураторы проекта Александра Обухова и Юлия Аксенова, а также архитектурное бюро FORM создали впечатляющее шоу, удовлетворяющее запросы широкой публики и одновременно базирующееся на дотошном и кропотливом научно-историческом расследовании. Новая институция начала свою деятельность с обращения к самому сложному материалу — жанру, который существует, как правило, на носителях почти нематериальных: пожелтевших фотографиях, не очень хорошего качества видеозаписях, скудных рассказах авторов и свидетелей. Настоящий музей концентрирует капиталы символические, тщательно обходя стороной саму вероятность прямой капитализации своих сокровищ.

Очень важно, что заявленное на выставке сочетание терпеливой дидактики и академической достоверности выразилось также в каталоге, выход которого можно считать особо значимым событием. Кропотливо составленные из разрозненных фрагментов, научно корректные описания около 200 перформансов оказываются, как это ни удивительно, весьма увлекательным чтением. Наверное, причину такого успеха следует искать в сочетании личного опыта и фундаментального академического базиса кураторов и составителей каталога.

Руководитель научного отдела Александра Обухова занимала свое место в первой букве слова, выложенного в 1991-м Анатолием Осмоловским перед мавзолеем Ленина. Куратор «Гаража» Юлия Аксенова сама выступала в качестве художника-перформансиста в начале 2000-х в составе группы «Лето». И при этом обе весьма преуспели в высоком искусстве музейного мерчандайзинга, тщательном и кропотливом поиске и раскладывании по полочкам материала, часто труднодоступного, противоречивого и туманного. На этих полочках вполне логично разместились русский перформанс за 100 лет — от веселого драйва футуристов, через неизбывную сухость и эзотерику московского концептуализма, буйство радикалов 1990-х к современному политическому активизму.

Конечно, выстроенная с таким трудом конструкция выглядит довольно неустойчиво. И Александра Обухова, и Юлия Аксенова в своих вступительных статьях очень последовательно дают определения сущности перформанса, составляют периодизацию и обосновывают включение тех или иных феноменов в свою историю. Таков материал: жанр практически не поддается попыткам выработки дефиниций, которые сами по себе со временем мутируют. Обухова, например, специально заостряет внимание на том, что известное из энциклопедических источников различение перформанса, акции и хеппенинга давно уже устарело.

Здесь можно предложить такую метафору. Место перформанса в системе современного искусства можно уподобить границе, проведенной в открытом океане. Разные морские создания безвизово пересекают ее с обеих сторон; помимо торговых кораблей и авианосцев, пограничный рубеж тайно пересекают контрабандисты, шпионы и прочие нелегалы. Если поэт читает свои стихи, то он просто поэт, читающий свои стихи. Ну а если это Д. А. Пригов, то это, конечно же, пер­форманс. Перформансом также оказывается наговаривание на диктофон бесконечных, темных и предельно занудных текстов, что практиковали на рубеже 1980–1990-х ученые молодые люди из группы «Инспекция „Медицинская герменевтика“». Наш прекрасный Владислав Мамышев-Монро при других обстоятельствах мог бы так и прожить жизнь городского фрика, но в 1990-х стал выдающимся русским художником. И напротив, захватывающие и очень фактурные шоу в ночных клубах уже не рассматриваются в качестве явления искусства перформанса, как то было принято еще совсем недавно. Или сегодня нужны какие-то особые разъяснения для включения в историю русского перформанса рок-группы «Среднерусская возвышенность». Симуляция компании художников, большинство из которых слуха не имели вовсе и ни на чем играть не умели, удалась на славу — созданная как чисто художественный проект группа попала в золотые списки монстров отечественного рока. И наконец, если говорить об относительно недавней современности, мы включаем в историю хулиганские выходки группы «Война», решительные действия Pussy Riot или мрачные телесные манифесты Петра Павленского, Но отчего тогда в список не попадает тот замечательный креатив, который царил на протестных демонстрациях? Или же дело обстоит прямо противоположным образом? Признание некоего жеста актом искусства не снижает ли политическую его значимость? И эти вопросы, на которые нет и не может быть прямого ответа, означают только одно: Музей современного искусства «Гараж» с первого шага заявил о своей воле быть актуальным.