Общепит послужит искусству

В ноябре 2020 года это здание еще стояло в лесах, хотя основные строительные работы внутри уже завершились и можно было по достоинству оценить пропорциональное, залитое светом пространство. Если все пойдет по плану, весной 2022 года здесь откроется филиал Государственной Третьяковской галереи. Он получит не просто помещение (кстати, немаленькое — 17 тыс. кв. м), но дом с великолепной архитектурой.

С фабрикой-кухней связана почти детективная история. Когда в 2008 году общественность и самарские архитекторы во главе с Виталием Стадниковым начинали борьбу за спасение здания от сноса, возник вопрос об архитектурной ценности объекта и его происхождении. Аспирант кафедры архитектуры Самарского государственного университета Александр Исаков задался целью найти автора проекта. На чертежах стояло имя Е.Максимовой, но эта подсказка помогла не сразу. Упоминание о Екатерине николаевне Максимовой удалось обнаружить в сборнике «Первые женщины-инженеры», где, помимо прочего, сообщалось, что она погибла в 1932 году, попав под поезд. Затем в газете «Известия» за означенный год нашли сообщение, что архитектор была похоронена на Ваганьковском кладбище. Сам факт публикации свидетельствовал о высоком социальном положении автора самарской фабрики-кухни. Следующим шагом стал поиск могилы — и она нашлась. В декабре 2009 года на могиле оставили сообщение родственникам: дескать, если вы существуете, отзовитесь. В мае 2010-го внуки архитектора связались с исследователями и помогли восстановить детали ее биографии.

Екатерина Максимова родилась в 1891 году в Казани. Окончив художественную школу, она поступила на архитектурный факультет Второго Петроградского политехнического института и с отличием его окончила. В 1923-м устроилась в бюро Алексея Щусева в Москве; позже сотрудничала с Нарпитом, став ведущим специалистом по фабрикам-кухням, которые строила в Запорожье, Магнитогорске, Свердловске. Фабрика-кухня в Самаре оказалась одним из последних проектов Максимовой, вобравшим в себя весь ее предшествующий опыт.

Здание это знаменито тем, что в плане напоминает положенные рядом серп и молот. Оно получилось сколь символичным, столь и удобным: в «молоте» располагалась кухня, в «серпе» — гардероб и столовые, в рукоятке «молота» — почта и магазин, а над ними, на втором этаже — технические помещения и горячий цех. Людские потоки были грамотно разведены. Панорамное остекление давало пространствам много света. Однако дом начали перестраивать и застраивать уже в 1940-е годы. Через полвека в его архитектуре почти не читалась конструктивистская четкость. В 1990-е внутри работали офисы, магазины, караоке-клуб, сауна. В 2008-м новый владелец решил здание снести, объект насилу отстояли. В 2015-м его отдали Государственному центру современного искусства, в 2019-м передали Третьяковской галерее.

Сегодня реконструкция вступила в финальную стадию. Очищенная от уродливых наслоений фабрика-кухня блистает первозданной пролетарской красотой. Директор филиала ГТГ в Самаре Михаил Савченко уже показывает, где внутри будут работать выставки, лекторий, кафе, библиотека. У городских властей тоже далекоидущие планы: вокруг здания благоустроят территорию, разобьют парк. Возможно, это подтолкнет и к переделке еще одного, расположенного неподалеку музея — космонавтики. Для города — колыбели космической промышленности он более чем скромен. Самаре вообще как воздух необходимы центры культуры — не только филиал Третьяковки.