Nemoskva: оптимистическая трагедия

Выставка начинается инсталляцией Маяны Насыбулловой «Опять ничего не происходит». Если вы думаете, что дальше будет про скуку уездной жизни, это не так.

Чтобы расставить точки над i — «Немосква не за горами» не смотр провинциального искусства. Все ее участники — встроенные в мировой арт-процесс люди. И художники, и уж тем более кураторы не первый год в профессии; многие учились и стажировались в Европе и США; некоторые — лауреаты премии «Инновация» и грантополучатели международных фондов; а куратор Антонио Джеуза так и вообще урожденный итальянец. Само деление на метрополию и провинцию в наше время неактуально. Хорошая осведомленность — главное, что раньше отличало столичного художника, — в эпоху интернета перестала быть преимуществом. Сегодня все знают обо всем.

Второе важное обстоятельство: выставка — не единичное событие, а пункт долгоиграющей программы. Ее придумала в 2017 году комиссар Уральской индустриальной биеннале Алиса Прудникова с целью крепить солидарность художников по всей стране. За четыре года в рамках проекта были проведены международный передвижной арт-симпозиум по городам Транссиба (2018), кураторская школа в городе Сатка Челябинской области, выставка Nemoskva в Центре искусств Bozar в Брюсселе (2019). И вот теперь новая высота — санкт-петербургский Центральный выставочный зал «Манеж», 5 тыс. кв. м дистиллированного contemporary art. Выставка проходит под эгидой ГМИИ им. Пушкина, к которому в 2019-м присоединили филиалы ГЦСИ, после чего музей стал локомотивом и покровителем всего регионального актуального искусства.

У выставки непростой, но действенный рабочий механизм. Помимо комиссара и экспертного совета, она имеет семь (!) кураторов. Каждый куратор выбирает тему, находит под нее художников и/или проекты, и вот вся эта коллективная, взаимно усиленная креативность выливается на головы зрителей. Эффект получился сильный — хочется застрелиться и/или повеситься. Лучшим украшением вернисажа был бы похоронный оркестр.

Судите сами. Эпиграфом к выставке стала инсталляция Владимира Чернышева «Бассейн». Действительно бассейн, заполненный «нефтью» — черным гудроном. Такой вот leisure center, место досуга и удовольствия. Русское проклятие, нефть из любой идеи делает ровную ей противоположность.

Как Цербер охраняет врата ада, так и наш бассейн сторожит манекен-часовой с лопатой в одной руке и венком в другой. Вместо лица у него букет гвоздик. На будочку, в которую часовой упакован, поставлена елочка. Описание комично, но сам пластический образ вполне инфернален. Произведение называется «Пост», а серия — «Праздник». Автор — Иван Смирнов.

Далее по ходу экспозиции «добавляют радости» большие мягкие белоснежные одеяла, хаотично прибитые к черной стене гигантскими металлическими скобами. Работа «Куколка» художницы из Перми Елены Слобцевой — тонкая метафора страданий, сопровождающих процесс перерождения условной гусеницы в условное нечто прекрасное — бабочку. Инсталляции можно придумать немало интерпретаций, но сам факт насильственного соединения противоположностей — пуха и металла — считывается мгновенно.

Легка и иронична работа Дмитрия Жеравова из Питера «Воображаемый лифт никуда не приедет». Жестко фиксированная на тросах прозрачная коробочка с людьми — насмешка над клише «социальный лифт».

Три последних произведения входят в раздел куратора Евгения Кутергина и объединены темой «Летаргия». Эта часть выставки, пожалуй, самая понятная.

Другой куратор — Артем Филатов, лауреат премии банка Credit Suisse, получатель гранта музея «Гараж» и автор потрясающего (слово неуместно, но иначе не скажешь) современного крематория «Сад имени» в Нижнем Новгороде — своему разделу придумал девиз «Смерть не за горами», послав тем самым привет Перми, где 11 лет назад перед музеем PERMM был установлен арт-объект Бориса Матросова «Счастье не за горами». Ожидание счастья обернулось стоическим принятием смерти.

Тему vanitas команда Артема Филатова разыграла с азартом — как партию в покер. Анастасия Цайдер исследовала советские спальные районы, которые за полвека заросли выше крыш деревьями и летом похожи на джунгли. Инсталляция — лайтбоксы в бетонных рамах — называется Arcadia и, собственно, презентует этот постсоветский рай — необратимую энтропию некогда мощного модернистского жеста. Природа победила цивилизацию.

Василий Кононов-Гредин из Кирова специально для необъятного пространства Манежа сделал объект «Фонтан» — подвешенную на цепях гигантскую круглую люстру, с которой якобы стекает вода, а на самом деле застывший пластик, и все вместе нам иносказательно говорит о тягучем остановившемся времени.

Алексей Илькаев из Перми повесил духоподъемное memento mori (электрические буквы) «Ты все равно умрешь» перед беговым тренажером. Чем активнее на тренажере бежать, тем ярче будут светиться буквы.

Когда мы все умрем (ну, например, после атомной Третьей мировой войны), мы, очевидно, окажемся в пространстве куратора Германа Преображенского. Инсталляции художников в его разделе — тотальный постиндустриальный замусоренный пейзаж. Как сам куратор его структурирует, «болота» (то, что размещено на полу) и «подъезды» (изрисованные стены).

Бодрящий юмор в этот апокалиптический карнавал привнес куратор Владимир Селезнев. Его раздел — дьявольско-пародийный «Парк культуры и отдыха», образы «скатывающегося в архаику современного мира». Отметим здесь замечательную работу «Сложности самоидентификации» Андрея Рудьева из Питера — труп художника (манекен во всем черном и с экраном вместо головы) на постаменте из картинок из истории искусств: информации так много, что легче умереть, чем найти свой путь.

Сильно впечатлившись (в смысле «ужаснувшись») и слегка под конец посмеявшись в «Парке культуры», вы уже собираетесь покинуть выставку, но вас ожидает «контрольный в голову» — раздел несравненной Оксаны Будулак. Как она сама объясняет в пресс-релизе, «исключив набившие оскомину контексты колонизации, ориентации на столичные дискурсы — проблемы дефицита и экзотизации, постэкологию или путинский режим, я искала то очищенное состояние местного искусства, которое проживают художники здесь и сейчас». Таким состоянием стали непридуманные судьбы. Они в данном случае важнее произведений. Художник и поэт Олег Пономарев ушел из жизни в прошлом году в возрасте 54 лет — на выставке показывают его концептуальное видеостихотворение «Отсутствие Сандры» («с деревенским гостеприимством [художник] приглашает в летающую тарелку с пустотой, бормоча заклинание „Сандра выходи и пряник надкуси“»).

Семыч С.Б. и D3mark0 в данный момент несут службу в рядах российской армии. Семыч С.Б., например, проект создавал дистанционно, получая допуск к компьютеру в своей секретной воинской части на несколько часов в неделю, по воскресеньям. Его инсталляция про армейский быт дополнена рисунками — такими небольшими, чтобы их можно было прятать под подушку и в тумбочку.

Елена Аносова из Иркутска показывает долгую, как жизнь, фотосессию «Отделение» — портреты заключенных из нескольких женских колоний. Художница три месяца провела в тюрьмах. Чтобы достичь в портретах такой степени открытости, надо было в ситуацию вжиться, женщины в колониях должны были ей доверять. Аносова выстроила своих героинь по возрасту и по движению от феминности к маскулинности. Получился, по сути, один собирательный женский образ в динамике — чудовищная трансформация в условиях тотального насилия.

К сожалению, перечислить всех из 80 художников «Немосквы не за горами» невозможно.

Чего на выставке нет и что, откровенно говоря, удивляет? Во-первых, секса. Большинство участников — люди от 30 до 40 лет — и почему бы и нет?! То ли этот вектор не проходит отбор у экспертов, то ли нынешнее поколение так целомудренно, но вся их пассионарность положена на алтарь Танатоса — про Эрос никто не вспоминает. И во-вторых, нет футуризма! Молодое поколение художников выросло на руинах империи и коммунистического мифа, и пока что исследование этих руин их занимает больше, чем визионерство — а что там положительного будет за горизонтом?

ЦВЗ «Манеж»
Немосква не за горами
До 15 октября