Открыта новая экспозиция Музея обороны и блокады Ленинграда

Накануне очередной скорбной даты, дня начала блокады Ленинграда, в помещении Музея обороны и блокады в Соляном переулке открылась обновленная экспозиция. Этим завершилась многолетняя эпопея с созданием нового музея, посвященного одной из самых трагических страниц Второй мировой войны.

Напомним: осенью 2017 года были подведены итоги международного конкурса на новый, грандиозный музей на искусственном холме на Смольной набережной. В конкурсе приняли участие девять архитектурных бюро из Германии, Норвегии, России и Финляндии. В финал вышли четыре проекта: «Студии 44», Архитектурной мастерской Мамошина, бюро «Земцов, Кондиайн и партнеры» и финской компании Lahdelma & Mahlamäki Architects, подавшей совместную заявку с американской Ralph Appelbaum Associates (RAA). Заказчиком нового музея являлся Центр выставочных и музейных проектов. Победителем конкурса была объявлена «Студия 44» Никиты Явейна.

Но в середине 2018 года появилась информация, что новый музей вряд ли будет построен, что это слишком дорогой проект (вдруг выяснилось, что на его создание может потребоваться почти 6 млрд руб.), что предполагается его построить в не самом удобном месте и что лучше обойтись старым музеем в Соляном переулке (музей основан в 1944 году и возобновлен в 1989-м), надо только обновить его экспозицию. Министерство обороны, которому принадлежат здания в Соляном городке, давно обещает передать музею значительную часть прилегающих площадей, однако решения по этому вопросу до сих пор нет. На новую экспозицию в границах старых площадей музея нашлись 150 млн руб. из Президентского фонда.

В начале сентября этого года она открылась. Первое, что бросается в глаза при подходе к музею в Соляном переулке, — это надпись большими буквами на фасаде: «Музей обороны Ленинграда». О том, что это еще и музей блокады, сообщается на скромной табличке слева от входной двери. В этом, кажется, и выразилась основная идея новой музейной концепции. Еще задолго до открытия новый директор музея (назначена в октябре 2017 года) Елена Лезик рассказывала СМИ, что Ленинград был городом-фронтом и что музей ни в коем случае нельзя делать местом скорби, потому что место скорби — это Пискаревский мемориал. В результате трагедии блокады: страшному голоду, бомбежкам, обстрелам, разрухе, массовой гибели людей — в новой экспозиции отведено весьма скромное место. Основной акцент сделан на действия армии, вооружение, военную технику и амуницию. И почему-то первым бросается в глаза оружие и обмундирование гитлеровских войск.

Буквально при входе в музей, еще на главной лестнице, под портретами военачальников, руководивших обороной города, установлена стеклянная витрина, наполненная фотографиями нацистских лидеров, пропагандистской литературой Третьего рейха. Основную экспозицию открывает немецкий военный мотоцикл — как если бы с него началось окружение Ленинграда и битва за город. И в дальнейшем во всем пространстве экспозиции немецкому оружию и обмундированию — каскам, форме, фуражкам — уделяется значительное место.

«Конечно же, без рассказа о враге понять, что случилось с городом, нельзя, — считает Никита Ломагин, доктор исторических наук, один из ведущих исследователей ленинградской блокады. — Об этом еще Жданов говорил: нужно показывать врага, а то непонятно, почему город разрушен. Но все дело в соразмерности. Нужно говорить в первую очередь о варварских планах гитлеровцев, о плане „Барбаросса“, приводить выдержки из „Майн кампф“, где говорится о превосходстве арийской расы и необходимости уничтожения славян, нужно показывать, какое влияние эта человеконенавистническая идеология оказала на судьбу Ленинграда. Нужны диаграммы, которые показали бы, какое количество войск армии Гитлера было брошено на город, какая армия финнов стояла вокруг Ленинграда на севере. Нужно показать превосходство немецкого оружия, надо объяснить, почему немцы так быстро окружили город, несмотря на все сопротивление советской армии».

Но во всей экспозиции музея не нашлось места ни для диаграмм, ни для представления о реальном положении дел на фронтах, окружавших Ленинград. Как не нашлось места и для рассказа, например, о подвиге женщин-военнослужащих — лишь несколько шпилек и заколок для волос представлены в витринах со скромной надписью «Личные вещи женщин-военнослужащих. В 1942 году, в связи с большими потерями, начался набор женщин в Красную армию». И все. Трагедия эвакуации по Дороге жизни (в годы блокады ее называли Дорогой смерти) представлена единственной большой фотографией и горкой чемоданов перед ней.

В центре одной из витрин лежит кусок засохшего хлеба, и дальше представлена инсталляция: перед прилавком магазина, на котором находятся весы все с тем же кусочком хлеба, стоит манекен изможденного ребенка, глаза манекена устремлены куда-то вверх. Больше тема голода во всем пространстве экспозиции не поднимается. Как, собственно, и вся тема жизни ленинградцев в блокадном городе. Она представлена макетом единственной, совершенно обезличенной комнаты. В одном ее углу стоит кровать, в другом — буфет, между ними — буржуйка, остальное пространство занимают бидоны и ведра, с которыми люди ходили за водой.

По мнению Ирины Кирюхиной, куратора музейных проектов и соучредителя компании «Бюро музейной сценографии „Метаформа“», обновленная экспозиция не учитывает мировой опыт подобных музеев, посвященных отдельным трагическим страницам истории и использующих гораздо более серьезные и сложные нарративы (как, например, Яд-ва-Шем в Иерусалиме или Музей Второй мировой войны в Гданьске).

«Музей обороны использует прямолинейные, в лоб, конструкции. Они не дают возможности понять общую картину, сводят все к отдельным кадрам, что как экспозиционный прием сильно снижает градус восприятия, — считает Ирина Кирюхина. — Очень показательным является то, что в экспозиции полностью отсутствует английский или другие иностранные языки — туристы из других стран вообще ничего не понимают. Это существенный просчет, он делает историю локальной, не включает ее в мировой контекст. По сути, вся экспозиция представляет собой набор осколков, нет единого замысла — от начала, к развитию и финалу, нет единого повествования, никакой цельной картины не складывается. Да, в предыдущей экспозиции тоже были устаревшие средства подачи, но там были представлены отдельные темы: голод, медицина, промышленность, работа культурных учреждений».

Пока профессиональные сообщества историков, музейщиков, дизайнеров и проектировщиков музейных пространств не выступали с публичной критикой обновленной экспозиции в Музее обороны и блокады Ленинграда. Но с сайта музея уже удалены все критические отзывы, чат и обсуждения закрыты.