The Art Newspaper Russia
Поиск

Величие «почеркушек», или Чем прекрасна архитектурная графика

pr гтг

pr гтг

Выставка архитектурной графики XVIII–XXI веков «Только Италия!» из собрания Музея архитектурного рисунка Фонда Сергея Чобана (Берлин) и Третьяковской галереи, открытая в Третьяковке до 27 июля, дает повод поговорить о самой сути этого странного жанра — рисунков архитекторов и архитектуры.

Главный вопрос, на который нужно ответить, прежде чем идти на выставку Только Италия!: почему архитектурная графика достойна такого же внимания, что и, к примеру, живопись из Академии Каррара или Золото инков? Что говорить, графика по сию пору считается искусством если не второго сорта, то, скажем так, второстепенным. И тут можно только изумляться силе инерции, которая действует уже веков пять-шесть. В самом деле, веке в XV никому бы и в голову не пришло считать рисунок, тем более эскизный, тем более изображающий здание, которое то ли разрушено, то ли вовсе не построено, произведением искусства и вообще как-то с ним считаться. Тогда ценность представлял построенный дом, написанный и установленный в церкви алтарный образ, статуя, высящаяся над кенотафом кондотьера или могилой князя, но никак не наброски на бумаге, которые им предшествовали. Чтобы рисунок, в том числе архитектурный, стал чем-то важным, чем-то ценным и исполненным смысла, в европейском мозгу должен был произойти щелчок, в результате которого художник со всей его индивидуальностью, с его неповторимым гением и даже прихотями стал чем-то более важным, чем дворец, который он построил, или фреска, которой он его украсил. И этот щелчок случился, звонок прозвенел, сигнальная пушка выстрелила в XVI веке: Джорджо Вазари, которому мы обязаны биографиями главных художников итальянского Ренессанса, объявил рисунок основой всех искусств и первым, бесценным и неопровержимым свидетельством гениального замысла. Недаром по-итальянски у замысла и рисунка одно имя — disegno. Тот же Вазари первым начал хвастать тем, что у такого-то маэстро прихватил в свою коллекцию рисунок, а у другого — аж целую папку.

Архитектурный рисунок еще дольше, чем рисунок живописцев, пробивал себе дорогу к публике. Сегодня трудно поверить, но величественные, искусно вычерченные перспективы, благодаря которым можно совершить мысленное путешествие по еще не построенному зданию, детальные фасады, на которых можно рассмотреть каждый наличник и каждый бюстик, угнездившийся в нише, — в общем, впечатляющие чертежи, которыми сегодня архитекторы завораживают воображение заказчиков и публики, вовсе не были в ходу каких-то шесть-семь веков назад. То, чем пользовалисьстроители готических соборов и толстостенных рыцарских замков, вообще мало напоминало графику в современном понимании: это были скорее схемы, которые не говорили ничего ни уму, ни сердцу непосвященных. А посвященным, но чужим этого вовсе старались не показывать, поскольку из тех чертежей опытный конкурент мог понять не только что будут строить, но и, самое главное, как.

Все радикально изменилось к концу Ренессанса, когда на смену строителям готических соборов пришли те, кто решил, что главным секретом красоты, величия и вечности владели не их непосредственные предшественники и наставники, а зодчие Древнего Рима. Но, чтобы проникнуть в самое существо их открытий, мало было постичь числа и конструкции — нужно было зарисовать каждую деталь, очертания каждого карниза, профиль каждой балки. Тогда они позаимствовали у художников их рисунок — такой, который понятен и другому художнику, и любителю искусства, и простому смертному, — и начали рисовать древние руины. Конечно, большинство из них было в Италии, поэтому запечатление Италии с ее древностями стало такой же неотъемлемой частью жизни архитектора, каки поиск заказов, препирательство со строите- лями и вразумление помощников.

Но где руины, там и попытки достроить их до былого великолепия, воссоздать мир утраченный, но благодаря рисунку вновь обретенный. Собственно говоря, выставка Только Италия! и есть портрет того самого обретенного мира — мира неисчерпаемого, в который европейская культура пристально всматривается всякий раз, когда меняет свое привычное русло. Из этого разнообразного и полного фантастических черт портрета ясно многое.

Например, что в Италии, в ее памятниках древности и современности есть все, что может вдохновлять художника, архитектора, сценографа. Потому что, как показал еще Пиранези, античные руины могут быть и строго классичны, и вопиюще антиклассичны. Они могут быть полны винкельмановского «спокойного величия», как, скажем, в рисунках Джакомо Кваренги, а могут напоминать мираж, в котором зиккураты громоздятся на многоколонные портики, а обелиски теснят похожие на свадебные торты ротонды, как у Мишеля-Анжа Шалля (листы всех перечисленных, конечно же, есть на выставке). Что итальянская архитектура неотделима от итальянской природы, и только вместе они рождают особый род величественной меланхолии, которой проникаются в Италии все художники, независимо от национальности и времени. Что в самых крошечных, самых эскизных рисунках живет целый мир, и построенные в действительности храмы и дворцы — лишь его осколки, и потому, чтобы понять их как следует, нужно смотреть рисунки.

Какие только обстоятельства, не имеющие ни малейшего отношения к творчеству, не накладывают отпечатка на реальную архитектуру — ту, которая из камня и кирпича!.. А та, которая на листочке бумаги и которая, может быть, никогда в камень и кирпич не воплотится, доносит до нас авторскую мысль, восстанавливает ее контекст и дает представление о том самом мире, в котором эта мысль родилась. А имя тому миру, который питал авторов главных архитектурных декораций, в которых протекает наша жизнь, — от Тома де Томона до Жолтовского и от Тона до Щусева, — Италия, общая историческая родина всех, для кого архитектура не пустой звук.

Материалы по теме
Просмотры: 3180
Популярные материалы
1
Археологи нашли под Вероной древнеримскую виллу, которую искали несколько десятилетий
Главным открытием стал прекрасно сохранившийся мозаичный пол виллы, построенной в III веке н.э. и скрытой под виноградником.
28 мая 2020
2
Сады в русской живописи
Представляем десять произведений, посвященных живописному цветению и науке садоводства.
27 мая 2020
3
На фасаде Пушкинского появится фото из «ИзоИзоляции»
Победитель челленджа ГМИИ им. А.С.Пушкина и группы «ИзоИзоляция» в Facebook представил свои вариации на тему «Давида» Микеланджело.
27 мая 2020
4
В Вене открывается Альбертина Модерн
Основой собрания нового музея, который примет первых зрителей 27 мая, стали частные коллекции с работами топовых художников, в числе которых Георг Базелиц, Алекс Кац, Ансельм Кифер, Синди Шерман и многие другие.
25 мая 2020
5
Российские музеи откроются для посетителей не раньше середины июля
При этом сотрудники музеев в регионах с относительно благоприятной эпидемиологической обстановкой смогут приступить к работе в начале июня.
26 мая 2020
6
Александр Юликов: «Я согласен, что делаю медитативное искусство»
Классик русского современного искусства недавно получил грант-премию нью-йоркского фонда Barnett and Annalee Newman Foundation. Художник рассказал, что для него значит это признание и как он шел своим путем в абстракции.
26 мая 2020
7
Как Метрополитен-музей в пандемию увеличил число подписчиков в соцсетях на 200 тыс.
Мы поговорили с SMM-менеджером музея Клэр Ланье о стратегиях цифрового продвижения в эпоху COVID-19.
28 мая 2020
8
Дэвид Чипперфилд реновирует Центральный телеграф
Планируется, что работы начнутся в конце 2021 года и завершатся в начале 2024 года.
26 мая 2020
9
Пять садов современных русских художников
Художники, которые создали произведения из деревьев, цветов и прудов: на Плещеевом озере, в Подмосковье и на картофельном поле в Калужской области, во Франции и США.
29 мая 2020
10
Музеи Великобритании сливаются в соцсетях
Во время карантина музеи, галереи и библиотеки Великобритании создают сложную сеть культурных параллелей при помощи хештега #CollectionsUnited.
25 мая 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru