The Art Newspaper Russia
Поиск

Величие «почеркушек», или Чем прекрасна архитектурная графика

pr гтг

pr гтг

Выставка архитектурной графики XVIII–XXI веков «Только Италия!» из собрания Музея архитектурного рисунка Фонда Сергея Чобана (Берлин) и Третьяковской галереи, открытая в Третьяковке до 27 июля, дает повод поговорить о самой сути этого странного жанра — рисунков архитекторов и архитектуры.

Главный вопрос, на который нужно ответить, прежде чем идти на выставку Только Италия!: почему архитектурная графика достойна такого же внимания, что и, к примеру, живопись из Академии Каррара или Золото инков? Что говорить, графика по сию пору считается искусством если не второго сорта, то, скажем так, второстепенным. И тут можно только изумляться силе инерции, которая действует уже веков пять-шесть. В самом деле, веке в XV никому бы и в голову не пришло считать рисунок, тем более эскизный, тем более изображающий здание, которое то ли разрушено, то ли вовсе не построено, произведением искусства и вообще как-то с ним считаться. Тогда ценность представлял построенный дом, написанный и установленный в церкви алтарный образ, статуя, высящаяся над кенотафом кондотьера или могилой князя, но никак не наброски на бумаге, которые им предшествовали. Чтобы рисунок, в том числе архитектурный, стал чем-то важным, чем-то ценным и исполненным смысла, в европейском мозгу должен был произойти щелчок, в результате которого художник со всей его индивидуальностью, с его неповторимым гением и даже прихотями стал чем-то более важным, чем дворец, который он построил, или фреска, которой он его украсил. И этот щелчок случился, звонок прозвенел, сигнальная пушка выстрелила в XVI веке: Джорджо Вазари, которому мы обязаны биографиями главных художников итальянского Ренессанса, объявил рисунок основой всех искусств и первым, бесценным и неопровержимым свидетельством гениального замысла. Недаром по-итальянски у замысла и рисунка одно имя — disegno. Тот же Вазари первым начал хвастать тем, что у такого-то маэстро прихватил в свою коллекцию рисунок, а у другого — аж целую папку.

Архитектурный рисунок еще дольше, чем рисунок живописцев, пробивал себе дорогу к публике. Сегодня трудно поверить, но величественные, искусно вычерченные перспективы, благодаря которым можно совершить мысленное путешествие по еще не построенному зданию, детальные фасады, на которых можно рассмотреть каждый наличник и каждый бюстик, угнездившийся в нише, — в общем, впечатляющие чертежи, которыми сегодня архитекторы завораживают воображение заказчиков и публики, вовсе не были в ходу каких-то шесть-семь веков назад. То, чем пользовалисьстроители готических соборов и толстостенных рыцарских замков, вообще мало напоминало графику в современном понимании: это были скорее схемы, которые не говорили ничего ни уму, ни сердцу непосвященных. А посвященным, но чужим этого вовсе старались не показывать, поскольку из тех чертежей опытный конкурент мог понять не только что будут строить, но и, самое главное, как.

Все радикально изменилось к концу Ренессанса, когда на смену строителям готических соборов пришли те, кто решил, что главным секретом красоты, величия и вечности владели не их непосредственные предшественники и наставники, а зодчие Древнего Рима. Но, чтобы проникнуть в самое существо их открытий, мало было постичь числа и конструкции — нужно было зарисовать каждую деталь, очертания каждого карниза, профиль каждой балки. Тогда они позаимствовали у художников их рисунок — такой, который понятен и другому художнику, и любителю искусства, и простому смертному, — и начали рисовать древние руины. Конечно, большинство из них было в Италии, поэтому запечатление Италии с ее древностями стало такой же неотъемлемой частью жизни архитектора, каки поиск заказов, препирательство со строите- лями и вразумление помощников.

Но где руины, там и попытки достроить их до былого великолепия, воссоздать мир утраченный, но благодаря рисунку вновь обретенный. Собственно говоря, выставка Только Италия! и есть портрет того самого обретенного мира — мира неисчерпаемого, в который европейская культура пристально всматривается всякий раз, когда меняет свое привычное русло. Из этого разнообразного и полного фантастических черт портрета ясно многое.

Например, что в Италии, в ее памятниках древности и современности есть все, что может вдохновлять художника, архитектора, сценографа. Потому что, как показал еще Пиранези, античные руины могут быть и строго классичны, и вопиюще антиклассичны. Они могут быть полны винкельмановского «спокойного величия», как, скажем, в рисунках Джакомо Кваренги, а могут напоминать мираж, в котором зиккураты громоздятся на многоколонные портики, а обелиски теснят похожие на свадебные торты ротонды, как у Мишеля-Анжа Шалля (листы всех перечисленных, конечно же, есть на выставке). Что итальянская архитектура неотделима от итальянской природы, и только вместе они рождают особый род величественной меланхолии, которой проникаются в Италии все художники, независимо от национальности и времени. Что в самых крошечных, самых эскизных рисунках живет целый мир, и построенные в действительности храмы и дворцы — лишь его осколки, и потому, чтобы понять их как следует, нужно смотреть рисунки.

Какие только обстоятельства, не имеющие ни малейшего отношения к творчеству, не накладывают отпечатка на реальную архитектуру — ту, которая из камня и кирпича!.. А та, которая на листочке бумаги и которая, может быть, никогда в камень и кирпич не воплотится, доносит до нас авторскую мысль, восстанавливает ее контекст и дает представление о том самом мире, в котором эта мысль родилась. А имя тому миру, который питал авторов главных архитектурных декораций, в которых протекает наша жизнь, — от Тома де Томона до Жолтовского и от Тона до Щусева, — Италия, общая историческая родина всех, для кого архитектура не пустой звук.

Материалы по теме
Просмотры: 2935
Популярные материалы
1
«Голубые фишки», новые старые авторы и тортик нужного размера: аукционы искусства ХХ века в Нью-Йорке
Посещение в Нью-Йорке предаукционных показов импрессионистов и мастеров современного искусства — событие из разряда «и хочется, и колется, а цензор внутри сидит да понукает». Рассказывает Ильдар Галеев.
08 ноября 2019
2
Christie’s в Москве: Фешин, Рерих, Айвазовский
Аукционный дом Christie’s показывает в Москве топ-лоты аукциона русского искусства, который пройдет в Лондоне 25 ноября.
08 ноября 2019
3
Картины из ИРРИ нашлись в Подмосковье
Работы Георгия Нисского, Исаака Бродского, Александра Дейнеки и других авторов, вывезенные из основанного Алексеем Ананьевым Института русского реалистического искусства вопреки судебному запрету, обнаружены на складе в Домодедове.
08 ноября 2019
4
MacDougall’s привез в Москву топ-лоты лондонских аукционов русского искусства
Аукционный дом празднует 15-летие выставкой в усадьбе Зубовых, где представлены произведения Наталии Гончаровой, Александра Самохвалова, Бориса Григорьева и других.
07 ноября 2019
5
Тереза Иароччи Мавика назначена комиссаром павильона России в Венеции в 2020–2021 годах
Предыдущий комиссар Семен Михайловский досрочно покидает свой пост.
11 ноября 2019
6
Питер де Хох выходит из тени своего конкурента
Поскольку работ де Хоха в Делфте не сохранилось, на выставку в Музее Принсенхоф привезли около 30 картин художника из других голландских и международных музеев.
07 ноября 2019
7
Жизнь и приключения рыцаря советского андерграунда в Музее AZ
Музей AZ показывает выставку неизвестного Зверева из шведской коллекции Димитрия Апазидиса.
07 ноября 2019
8
Афродиту Хвощинского отреставрировали
Пушкинский музей завершил реставрацию знаменитой античной скульптуры.
07 ноября 2019
9
Метрополитен-музей объявил тему Met Gala 2020
На выставке «О времени: мода и длительность» выстроят черно-белые параллели между одеждой прошлого и современными костюмами, а перед ее открытием состоится традиционный Met Gala с участием мировых звезд
08 ноября 2019
10
Приобрети, потом отдай — или продай
Сформировать художественную коллекцию с нуля и избавиться от накопившегося в ней «балласта» — в определенном смысле это две стороны одной медали.
08 ноября 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru