The Art Newspaper Russia
Поиск

Величие «почеркушек», или Чем прекрасна архитектурная графика

pr гтг

pr гтг

Выставка архитектурной графики XVIII–XXI веков «Только Италия!» из собрания Музея архитектурного рисунка Фонда Сергея Чобана (Берлин) и Третьяковской галереи, открытая в Третьяковке до 27 июля, дает повод поговорить о самой сути этого странного жанра — рисунков архитекторов и архитектуры.

Главный вопрос, на который нужно ответить, прежде чем идти на выставку Только Италия!: почему архитектурная графика достойна такого же внимания, что и, к примеру, живопись из Академии Каррара или Золото инков? Что говорить, графика по сию пору считается искусством если не второго сорта, то, скажем так, второстепенным. И тут можно только изумляться силе инерции, которая действует уже веков пять-шесть. В самом деле, веке в XV никому бы и в голову не пришло считать рисунок, тем более эскизный, тем более изображающий здание, которое то ли разрушено, то ли вовсе не построено, произведением искусства и вообще как-то с ним считаться. Тогда ценность представлял построенный дом, написанный и установленный в церкви алтарный образ, статуя, высящаяся над кенотафом кондотьера или могилой князя, но никак не наброски на бумаге, которые им предшествовали. Чтобы рисунок, в том числе архитектурный, стал чем-то важным, чем-то ценным и исполненным смысла, в европейском мозгу должен был произойти щелчок, в результате которого художник со всей его индивидуальностью, с его неповторимым гением и даже прихотями стал чем-то более важным, чем дворец, который он построил, или фреска, которой он его украсил. И этот щелчок случился, звонок прозвенел, сигнальная пушка выстрелила в XVI веке: Джорджо Вазари, которому мы обязаны биографиями главных художников итальянского Ренессанса, объявил рисунок основой всех искусств и первым, бесценным и неопровержимым свидетельством гениального замысла. Недаром по-итальянски у замысла и рисунка одно имя — disegno. Тот же Вазари первым начал хвастать тем, что у такого-то маэстро прихватил в свою коллекцию рисунок, а у другого — аж целую папку.

Архитектурный рисунок еще дольше, чем рисунок живописцев, пробивал себе дорогу к публике. Сегодня трудно поверить, но величественные, искусно вычерченные перспективы, благодаря которым можно совершить мысленное путешествие по еще не построенному зданию, детальные фасады, на которых можно рассмотреть каждый наличник и каждый бюстик, угнездившийся в нише, — в общем, впечатляющие чертежи, которыми сегодня архитекторы завораживают воображение заказчиков и публики, вовсе не были в ходу каких-то шесть-семь веков назад. То, чем пользовалисьстроители готических соборов и толстостенных рыцарских замков, вообще мало напоминало графику в современном понимании: это были скорее схемы, которые не говорили ничего ни уму, ни сердцу непосвященных. А посвященным, но чужим этого вовсе старались не показывать, поскольку из тех чертежей опытный конкурент мог понять не только что будут строить, но и, самое главное, как.

Все радикально изменилось к концу Ренессанса, когда на смену строителям готических соборов пришли те, кто решил, что главным секретом красоты, величия и вечности владели не их непосредственные предшественники и наставники, а зодчие Древнего Рима. Но, чтобы проникнуть в самое существо их открытий, мало было постичь числа и конструкции — нужно было зарисовать каждую деталь, очертания каждого карниза, профиль каждой балки. Тогда они позаимствовали у художников их рисунок — такой, который понятен и другому художнику, и любителю искусства, и простому смертному, — и начали рисовать древние руины. Конечно, большинство из них было в Италии, поэтому запечатление Италии с ее древностями стало такой же неотъемлемой частью жизни архитектора, каки поиск заказов, препирательство со строите- лями и вразумление помощников.

Но где руины, там и попытки достроить их до былого великолепия, воссоздать мир утраченный, но благодаря рисунку вновь обретенный. Собственно говоря, выставка Только Италия! и есть портрет того самого обретенного мира — мира неисчерпаемого, в который европейская культура пристально всматривается всякий раз, когда меняет свое привычное русло. Из этого разнообразного и полного фантастических черт портрета ясно многое.

Например, что в Италии, в ее памятниках древности и современности есть все, что может вдохновлять художника, архитектора, сценографа. Потому что, как показал еще Пиранези, античные руины могут быть и строго классичны, и вопиюще антиклассичны. Они могут быть полны винкельмановского «спокойного величия», как, скажем, в рисунках Джакомо Кваренги, а могут напоминать мираж, в котором зиккураты громоздятся на многоколонные портики, а обелиски теснят похожие на свадебные торты ротонды, как у Мишеля-Анжа Шалля (листы всех перечисленных, конечно же, есть на выставке). Что итальянская архитектура неотделима от итальянской природы, и только вместе они рождают особый род величественной меланхолии, которой проникаются в Италии все художники, независимо от национальности и времени. Что в самых крошечных, самых эскизных рисунках живет целый мир, и построенные в действительности храмы и дворцы — лишь его осколки, и потому, чтобы понять их как следует, нужно смотреть рисунки.

Какие только обстоятельства, не имеющие ни малейшего отношения к творчеству, не накладывают отпечатка на реальную архитектуру — ту, которая из камня и кирпича!.. А та, которая на листочке бумаги и которая, может быть, никогда в камень и кирпич не воплотится, доносит до нас авторскую мысль, восстанавливает ее контекст и дает представление о том самом мире, в котором эта мысль родилась. А имя тому миру, который питал авторов главных архитектурных декораций, в которых протекает наша жизнь, — от Тома де Томона до Жолтовского и от Тона до Щусева, — Италия, общая историческая родина всех, для кого архитектура не пустой звук.

Материалы по теме
Просмотры: 2839
Популярные материалы
1
В Италии арестован художник, писавший подделки под старых мастеров
Художник Лино Фронджиа, похоже, написал десятки картин в стиле Пармиджанино, Эль Греко, Кранаха и Халса, которые коллекционер Джулиано Руффини (ему тоже угрожает арест) продавал на крупнейших мировых аукционах
16 сентября 2019
2
Завод по производству бессмертия: открылась Уральская биеннале
В Екатеринбурге на главной выставке 5-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства 76 художников из 25 стран рассуждают о том, как избежать тлена. Своими впечатлениями делится главный редактор The Art Newspaper Russia Милена Орлова.
13 сентября 2019
3
Изданы фрагменты биографии Тинторетто
Впервые на русском языке вышла монография, которую Жан-Поль Сартр писал два десятилетия, но завершить так и не сумел.
13 сентября 2019
4
Духовность в современном мире: от традиционной китайской оперы до прогрессивного стрит-арта
Программа фестиваля «Насими» включает выступления танцевальных и музыкальных коллективов, выставки, кинопоказы, театральные постановки и поэтические чтения.
13 сентября 2019
5
Марина Лошак: «Мы готовы делиться своей репутацией и контентом»
Директор ГМИИ им. А.С.Пушкина рассказала о присоединении ГЦСИ, новых этапах строительства музейного городка и создании музея коллекционера Сергея Щукина.
13 сентября 2019
6
Усадьба Архангельское отмечает 100-летие со дня превращения в государственный музей
Уже целый век бывшая усадьба князей Юсуповых лавирует между Марсом и Аполлоном — Минобороны и Минкультуры.
12 сентября 2019
7
Выставка Йорданса открылась в Пушкинском музее
Из Эрмитажа в Москву переехала выставка почти всех известных картин художника, находящихся в собраниях российских музеев.
17 сентября 2019
8
Стамбул намерен стать столицей современного искусства и арт-рынка в регионе
В городе одновременно проходит международная ярмарка, стартует биеннале современного искусства, а на очереди открытие восьми новых музеев.
13 сентября 2019
9
Зал имени Георгия Костаки открыли в Третьяковской галерее
Постоянная экспозиция будет обновляться, чтобы представить наследие коллекционера Георгия Костаки во всей полноте.
17 сентября 2019
10
Последний Боттичелли на рынке оценен в $30 млн. Или предпоследний?
В октябре картину, объявленную последней работой мастера в частных руках, выставят на ярмарке Frieze Masters. Однако известен еще один портрет, приписываемый Боттичелли, — он был продан летом на аукционе в Цюрихе.
13 сентября 2019
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru