Путевые заметки Ле Корбюзье из Нью-Йорка опубликованы на русском языке

Прожектер «лучезарных городов» в 1935–1936 годах очутился в стране, которая быстрее всех способна была совершить рывок в будущее. Нью-йоркский Музей современного искусства пригласил Ле Корбюзье прочесть серию лекций в Америке. Свои путевые заметки архитектор опубликовал во Франции в 1937-м — американского издания пришлось ждать почти десять лет, и именно этот вариант предложен сейчас русско­язычному читателю.

Эта книга не трактат по градостроительству, а цепочка дорожных впечатлений и размышлений. Мысль автора движима логикой путешествия: постоянно сменяющаяся обстановка рождает новые идеи, и они идут друг за другом по страницам, точно пейзажи за окнами поезда. Корбюзье успевает заявить принцип, что дома, улицы, города есть средоточие человеческой энергии и они должны покоиться на трех опорах: солнце, пространстве и деревьях; успевает заклеймить архитектуру последнего столетия, которая строилась для денег, не для людей. Но дорожные мимолетности отвлекают художника, и вот он уже сравнивает французскую культуру с американской — стареющего жилистого гладиатора с юным румяным атлетом. 

Во многом Корбюзье предпочитал отечественное, однако будущее человечества связывал с США; симптоматично сопоставлял изобилие американских университетов с бедностью парижского студенчества. Твердолобые академики наполняют ядом консерватизма не только юные умы, но и окружающий мир — многие страницы Корбюзье посвящает архитектурным скандалам во Франции. Реванш консерваторов он замечает и в стране «победившей утопии» — СССР, именно так ему видится ситуация вокруг проекта Дворца Советов.

Прообраз будущего Корбюзье узрел на Манхэттене — острове башен, обступивших чудный сад. Небоскребы казались ему лестницами Иакова. Масштабное их возведение означало для Корбюзье возвращение «молодости мира» — времени «белых соборов». Небоскребы Манхэттена напомнили автору тосканский Ренессанс, когда нобили соперничали между собой высотой башен. Причем небоскребы казались Корбюзье недостаточно высокими, потому что строились они нерешительными (читай — неосведомленными) людьми и во имя денег. Идеальными зодчими «лучезарного Манхэттена», согласно Корбюзье, должны быть люди Средиземноморья — свободомыслящие и не заинтересованные в наживе. В США началась эра машинной цивилизации, и, по мнению Корбюзье, требовалось перестроить сознание, а уж после браться за преображение среды обитания. Кораблями надежды, которые доставят людей в дивный новый мир,  он считал «картезианские небоскребы» (60 этажей, примерно 220 м). Проекты их осуществимы благодаря технологиям: стальным несущим конструкциям, подъемным механизмам, системам кондиционирования воздуха. «Небоскреб — это великолепное орудие для сосредоточения населения, разгрузки почвы; чудесный источник улучшения условий труда, двигатель экономики, а потому распределитель богатства».

Прошло 80 лет, некоторые идеи Корбюзье воплотились, и, хотя жизнь никогда не превратится в расчисленную мечту, прочесть яркие, умные и субъективные заметки художника обязательно нужно.