Шон Скалли: «Когда в искусстве появляется политический аспект, оно глупеет»

Ваша самая большая ретроспектива «Следуй за сердцем» проходила в Пекине. Почему именно там? Есть ли у нынешней московской выставки какие-нибудь пересечения с ней?

Когда меня пригласили в Китай, я был очень удивлен. Тогда я даже не рассчитывал там выставляться. Но выставка оказалась настолько успешной, что после этого прошла еще в пяти музеях по всему миру. Часть тех работ будет показана и в Москве, ведь это хоть и небольшая, но ретроспектива.

Что касается названия, то меня всегда интересовало «другое»: другие точки зрения, противоположности, обратные стороны, поэтому, находясь на Западе, я смотрю на Восток. Наши чувства, наше восприятие искусства контролируются случайностями: тем, кем мы родились, мужчиной или женщиной, в каком обществе воспитывались, где росли. Меня всегда волновало, как можно избежать влияния этих случайностей. И потом, я слишком много читал о буддийской философии, чтобы игнорировать восточный тип мышления и восприятия мира.

Наверное, этим и объясняется то, почему ваше творчество так популярно в Китае.

Может быть. Мои работы медитативны, в них можно почувствовать дзен, а китайцы очень открыты ко всему. В них, в отличие от нас с вами, поменьше цинизма.

Есть ли какая-то политическая составляющая в вашем искусстве?

Мои работы аполитичны. Когда в искусстве появляется политический аспект, оно, на мой взгляд, глупеет и вдобавок не задерживается в истории надолго. Любая политика — это временно. Когда я работаю над картиной, то внутренне пуст и проникаюсь молчанием вселенной. Но иногда во мне пересиливает желание что-то сказать. Например, на моей свежей работе «Привидение» (2017) изображен американский флаг, где все звезды осыпались и их место занимает пистолет. Я создавал картину, размышляя о массовых убийствах и терактах. Глубокое заблуждение считать, что искусство остается послом гуманизма в современном мире.

Почему вас изначально привлекло именно абстрактное искусство?

Я выбрал абстракцию, потому что мне нравится универсальность, своего рода общность. Мне никогда не хотелось создавать искусство как следствие, ограничивать себя чем-либо. Мое искусство интернационально, независимо, поэтому его можно выставлять везде.

В одном из видео на вашем YouTube-канале вы рассказываете о повлиявших на вас художников. Среди них — французский абстракционист Серж Поляков. Кто из художников интересен вам сейчас и почему?

Мне очень близок Поляков, несколько его работ есть в моей коллекции. Кстати, у меня довольно большое собрание. В последнее время мне очень нравятся работы афроамериканской художницы Рене Эстальд из Вашингтона, калифорнийца Томаса Мюллера, плакаты и фотографии Барбары Крюгер — это мощные заявления о том, что люди по большей части язвительны, грязны, полны пошлости, что все зациклены на деньгах и на том, как их оценят другие. Еще мне очень нравится Филип Гастон, коралловая тональность его работ…

Как давно вы коллекционируете?

Я бы не сказал, что я серьезный коллекционер. Искусство за миллионы не для меня. Но уже где-то лет 25 я покупаю то, что мне нравится. Например, посмотрите на эту работу французской художницы Мари Рокфор — прекрасный портрет двух маленьких детей (показывает фото на телефоне. — TANR). Он напоминает русскую живопись XIX века. Но русская живопись очень дорога для меня, приходится искать аналоги.

Колорит и тематика ваших работ менялись с годами…

Потому что менялось мое настроение! Изображаемое становилось более сгущающимся, уплотненным. Недавние работы, например «Арль — Винсент» 2015-го, даже несколько перегружены и более приторны. Становился ярче цвет моих работ. Думаю, это напрямую связано с событиями в моей жизни. Мой сын Ойсин сейчас всегда рядом со мной, и я очень счастлив! Посмотрите (снова показывает фотографии на телефоне. — TANR), это он сидит на тыкве — мы празднуем Хэллоуин, а это его день рождения — мы устраивали вечеринку в моей студии, приглашали даже заклинателя змей. Вы ведь знаете о трагедии, которая произошла в 1983 году с моим старшим сыном: он погиб в автокатастрофе. Это буквально свело меня с ума, я был опустошен, как говорится, побывал на обратной стороне. Вы почувствуете это в монохромных работах, которые есть на выставке. Но теперь у моей жизни вновь появился стержень. Я рисую своего сына. Может, попросить Ольгу (Ольга Свиблова, куратор выставки «Лицом на Восток» и директор МАММ. — TANR), чтобы в следующий раз она включила эти портреты в выставку? Но я делаю и другие серии, посвященные, например, греческой архитектуре. Об этом был проект «Дорическое» в Музее Бенаки в Афинах.

А почему на выставке нет ваших скульптур и рисунков?

Это решение куратора. Но в Интернете есть фильм о том, как я создаю рисунки и эскизы картин: я вспоминаю сделанные на iPhone фото и буквально за минуту срисовываю сюжет со снимка. Эскизы действительно прекрасные. Еще я люблю миниатюры: оставлять рисунки на салфетках в кафе, складывать блокнотные листы и делать крошечные картинки. В МАММ сейчас проходит отличная выставка Константина Бранкузи. Вы видели рисунки там? Они прекрасны!

Хочется побольше узнать о вашей дружбе с ирландским поэтом, Нобелевским лауреатом Шеймасом Хини (1939–2013). Вам удалось поработать вместе?

Мы собирались сделать несколько проектов, в частности я планировал иллюстрировать его книгу, но не успел. Как мне кажется, его стихотворения близки моему творчеству, и я его очень любил. Его «Лесная дорога» вдохновила меня на большую деревянную скульптуру «Коробки воздуха» (2015). Это религиозное произведение о том, что действительно всем нам нужно.

В вашей американской студии накануне произошла кража, вором оказался ваш помощник. Как вы на это отреагировали?

Сначала мне позвонили из аукционного дома, уточнили, собираюсь ли я продавать свои работы. Не знаю, как Артуро мог оказаться настолько глупым, что просто отнес мои картины в Bonhams. Он что, рассчитывал, что я не узнаю? В любом случае он за это поплатился и сейчас находится под арестом. О наказании пока не говорят, хотя, честно говоря, мне жаль его. Я не собираюсь зацикливаться на этом. Буду работать дальше. Сейчас я увлекся фигуративностью, часто рисую сына.

Мультимедиа Арт Музей Москва
Шон Скалли. Лицом на Восток
До 10 декабря

БИОГРАФИЯ
Шон Скалли
Художник

Родился 30 июня 1945 года в Дублине. Живет в Барселоне, Мюнхене, Нью-Йорке. Окончил Центральную лондонскую школу искусств и дизайна, Школу искусств Кройдона, Ньюкаслский университет. Дважды номинант Премии Тернера, член Королевской академии художеств. Работы Скалли находятся в коллекциях крупнейших музеев и галерей мира, включая Музей современного искусства и Музей Соломона Гуггенхайма в Нью-Йорке, Галерею Тейт в Лондоне. В 1973 году состоялась первая выставка художника в лондонской галерее Rowan Gallery. В 1985-м в США его работы выставлялись в Музее Карнеги и Музее изящных искусств Бостона. Большая ретроспектива «Следуй за сердцем» прошла в 2013 году в Пекине. В 2015 году его выставка открылась в барселонском монастыре Санта-Сесилия де Монтсеррат, над реставрацией которого работал художник. На майском аукционе Sotheby’s в США работа Шона Скалли «Земляное море» (Landline Sea) ушла за €1,2 млн. В Гонконге за €1,1 млн на торгах Phillips была продана картина «Стена зеленого света» (Wall of Light Green).