Фантастические твари в павильоне России

Подготовка российского проекта Theatrum Orbis на 57-й Венецианской биеннале современного искусства проходила в этом году в атмосфере повышенной секретности. Куратор Семен Михайловский объявил состав участников лишь за три с небольшим месяца до открытия, планы несколько раз менялись, и не было до конца понятно, чего ждать. Когда утром 10 мая основная масса журналистов и профессионалов contemporary art хлынула в парк Джардини и к каждому павильону по обыкновению выстроилась очередь, павильон постройки Алексея Щусева оказался в центре внимания.

Внутри Щусева

В сенях за роскошным псевдорусским крыльцом посетителей встречает огромная двуглавая птица, которую несут на своих плечах сотни крошечных обезличенных человеческих фигурок.

Это начало проекта Гриши Брускина «Смена декораций», который расположился в трех залах парадной анфилады. Проследовав в ту сторону, куда человечки несут своего чудовищного идола, мы попадаем в центральный зал, по периметру которого расположились многочисленные скульптуры, изображающие то диковинных существ, то реторты причудливых форм, — все это белого цвета на фоне черных стен. Периодически зал озаряется светом и по стенам двигаются анимационные двойники брускинских персонажей под мрачный саундтрек композиторов Петра Айду и Константина Дудакова-Кашуро.

Кульминация композиции — в последнем зале, где перед посетителем выстраивается парад белых на черном персонажей, и мы убеждаемся в том, что человека-то среди действующих лиц и нет. Брускин показывает свое видение мира, где человек сведен до роли пешки в большой политической игре, которой управляют фантастические твари: некоторые похожи на херувимов, другие напоминают людей, но лишены конечностей, третьи — с песьими, мышиными, орлиными головами. Они управляют своими армиями с помощью устройств, вызывающих в памяти образы античных герм, но только с эхолокаторами. Человечки — такие же, как в первом зале, — выстроены здесь в толпы разных конфигураций, но по-прежнему обезличены и малы по сравнению с окружающими их чудовищами.

По словам самого Брускина, его проект отражает реальную политическую ситуацию в мире — «от Сирии до Нью-Йорка». Фигурки человечков здесь должны восприниматься как террористы, лишенные индивидуальности, которых ведут в бой неведомые сущности, созданные в алхимических ретортах.

Если приглядеться к ретортам и чудовищам в центральном зале, можно увидеть написанные на них слова: «Эрос и цивилизация», «Человеческое животное», «Голова медузы» и так далее. Все это, как поясняет автор, названия книг, в которых были определены основные понятия, описывающие культуру ХХ века, а также современную эпоху. Несложно прочитать послание художника: наше интеллектуальное наследие породило чудовищ, несущих новое Средневековье. Однако можно воспринять все эти символы буквально — и увидеть рассказ об истории страны, подавляющей индивидуальность своих граждан в угоду идеям, позаимствованным из книг.

Базис и надстройка

Продолжить осмотр этого нарратива можно и на нижнем этаже, куда ведет винтовая лестница. Здесь мы встречаем белые глыбы, из которых местами торчат куски человеческих тел. Таков проект арт-группы Recycle Group «Блокированный контент», который надо рассматривать с помощью специального приложения для iPhone. Наведя телефон на белую глыбу, можно увидеть очертания тела, запертого внутри нее. По мнению художников Андрея Блохина и Егора Кузнецова из Recycle Group, это самая точная метафора современной интернет-политики, где правительства могут блокировать неугодных пользователей, вплоть до полной заморозки аккаунта.

Следующий зал отдан под работу Саши Пироговой, в ее видео герои постепенно освобождаются от оцепенения и возрождаются к жизни с помощью хоровода.

Вторая часть экспозиции прочитывается куда тяжелее, чем первая, и сложно сказать, что стало тому причиной: недостаток ли места для подробного высказывания или же язык, на котором говорят художники разных поколений. И Recycle Group, и Саша Пирогова рассказывают о современности прямолинейно и эмоционально (хотя трепетно скрывают эмоции), тогда как Брускин придумывает для нынешнего разговора новый алфавит. Выставка похожа скорее на сборник отдельных рассказов, чем на единое произведение.

В интервью нашей газете Семен Михайловский говорил о том, что делает павильон в противоход теме основного кураторского проекта биеннале Кристин Масель Viva arte viva. Не в такое мы время живем, когда жизнь закручена только вокруг да около искусства, посчитал он — и высказал надежду на то, что публика по достоинству оценит Theatrum Orbis.

Так и вышло: биеннальная публика с удовольствием фотографирует фантастических чудовищ Брускина, скачивает в App Store приложение для разблокировки контента группы Recycle и смотрит, как герои Пироговой бесконечно долго освобождаются от пут каменной породы. Однако следует отметить, что повышенный интерес к российской экспозиции был и на прошлой биеннале, в 2015-м, когда павильон, перекрашенный в зеленый, заняла концептуалистка Ирина Нахова. И уж точно не меньше интереса вызывала работа Вадима Захарова «Даная», помещенная в выставочное пространство российского павильона в 2013-м.

В этом году не будет преувеличением сказать, что павильон России впервые за долгое время говорит о политике. Не с иронией московского концептуализма, и не эстетическими загадками, а прямо и громко, и это важное свидетельство времени. К сожалению, к художественной ситуации внутри России это имеет опосредованное отношение, да и разговор этот все-таки иносказательный. Однако тема заявлена именно та, что интересует сегодня людей за пределами России: модернизированные варвары, «постправда», терроризм и новое Средневековье.