The Art Newspaper Russia
Поиск

Саша Пирогова: «Хочется сказать, что это не страшно»

В новой работе «Сад» для павильона России на 57-й Венецианской биеннале художница с помощью танца и видео обращается к вечным вопросами мироздания

Как вышло, что вы стали художницей? Вы ведь окончили физфак Московского государственного университета?

В школе я училась в математическом классе, откуда традиционно все шли на три факультета МГУ: механико-математический, вычислительной математики и кибернетики и физический. Мне почему-то интуитивно хотелось пойти на физфак. Художником я не то чтобы решила стать в один момент, это долго назревало. Параллельно с учебой в университете я начала танцевать. Где-то на четвертом курсе поняла, что физика вряд ли станет моим будущим.

Как вы занялись видео и перформансом?

Я думала, что займусь science art (англ. «научное искусство»), потому что физфак к этому располагал, и не воспринимала свои занятия танцем как ресурс для художественной работы. Это как-то случайно получилось. Перед поступлением в Школу Родченко я уехала в Ярославль на первую лабораторию по видеотанцу Brain Dance; там мы с Анной Нориной сняли минутное видео, и я его отложила. А потом Кирилл Преображенский, на курсе у которого я училась, предложил послать это видео на фестиваль сверхкороткого фильма, и его взяли.

А как вы подбираете участников своих видео?

В самых первых работах у нас было небольшое сообщество людей со схожим танцевальным опытом: мы не были профессионалами, пришедшими из танца. Это обстоятельство придавало тому, что мы делали, свежесть и легкость. Когда я вышла за кадр, начался уже другой процесс. Если раньше критерием было просто теплое отношение друг к другу, которое транслировалось в видео, то дальше началась более дистанцированная работа. В этом есть свои плюсы: если я не знаю человека, я могу воспринимать его как персонаж, считывать его визуально. Мне проще встать на место зрителя, когда я не знаю человека. Например, в Agon, где я впервые работала с незнакомыми людьми, все происходило потоком: я нашла оператора, он подсказал первого участника, Арсена Каракозова, который выступает в Большом театре. Арсен устал от жесткой структуры, и ему хотелось чего-то нового. Мне было важно не столько то, каким именно будет движение, сколько то, что оно будет транслировать. Дальше я нашла трех стрит-танцоров из группировки «Фарфор», и получилась интересная смесь трех людей из одной среды и одного — из совершенно другой. С одной стороны, это случайность, но с другой — случайность подготовленная.

Как вы ставите хореографию?

Я отталкиваюсь от того, что на данный момент в хореографии не существует вертикальных связей. Конечно, есть хореограф, у него есть идея, но он, скорее, направляет участников, а материал всегда создается вместе. В подборе участников мне важно, как они думают и как они двигаются. Для последней работы Mono (2016) — это был долгий процесс — я сначала собрала один состав, поняла, что все ушло не туда, и начала искать людей по-другому принципу. Это пять человек с разным бэкграундом, соответственно, по-разному думающих и по-разному реализующих это в своих движениях. Ну и самое важное для меня — персональный контакт, когда я понимаю, что мы похоже мыслим и нет никаких ограничений и блоков.

Расскажите о своей работе для Венеции? Это видео?

Мне в последнее время не очень нравится говорить «видео», потому что представляется нечто-то четырехугольное, замкнутое на самом себе и то, что может быть показано где угодно. Я воспринимаю свои работы чуть шире: если что-то находится в пространстве, то оно с этим пространством будет взаимодействовать. Тема всего павильона — «Театр жизни и смерти». Я в рамках этой темы пришла к взаимодействию со светом. Есть свет, и есть… не то чтобы тьма, а отсутствие света, нечто, где его просто недостаточно, и это можно осветить. Моя работа — последняя в павильоне. Если начало у Гриши Брускина драматичное, продолжение у Recycle Group тоже, то передо мной стоит задача вывести зрителя по гиперболе к свету.

Как вы думаете, почему именно вас выбрали третьей участницей павильона?

Мне кажется, потому, что я хороший художник. Я могу сказать, почему я участвую: мне эта тема очень интересна, кажется важным сказать о ней в позитивном ключе. У нас достаточно драматичное восприятие: есть жизнь, а есть что-то мрачное, непонятное и страшное. Хочется просто сказать, что это не страшно.

Материалы по теме
Просмотры: 6848
Популярные материалы
1
Венецианскую живопись от Тьеполо до Каналетто и Гварди покажут в ГМИИ им. А.С. Пушкина
Выставка станет первым опытом равнозначного совмещения русской коллекции и итальянской.
19 июля 2018
2
Музей может обидеть каждый
Обсуждение проблемы нелегальных экскурсий прошло в Третьяковке вяло, но скандал в соцсетях должен на нем закончиться. Невозможно больше скандалить.
16 июля 2018
3
Айке Шмидт: «Уффици изначально был задуман как универсальный музей»
Директор Галереи Уффици Айке Шмидт, первый иностранец на этом посту, рассказывает о внедренных им в легендарный музей новшествах и о том противодействии, которое они встречают.
16 июля 2018
4
Полторы комнаты Бродского превращаются в полторы квартиры
Сделан решительный шаг на пути создания музея Иосифа Бродского: выкуплена квартира, соседняя с мемориальной, что дает возможность открыть музей.
18 июля 2018
5
Дмитрий Цаплин: скульптор, не вписавшийся в эпоху
Дмитрий Цаплин имел больший успех в Европе, чем в СССР, а в наши дни его наследие стало жертвой криминала. После долгих мытарств уцелевшие работы оказались в Третьяковской галерее. Вопрос — надолго ли?
18 июля 2018
6
Искусство, которое заводится ключом
Осенью на Солянке для широкой публики откроется новый частный музей музыкальных инструментов и антикварных редкостей «Собрание», представляющий коллекцию бизнесмена и мецената Давида Якобашвили.
19 июля 2018
7
Десять часовен на острове
Ватикан на 16-й Архитектурной биеннале в Венеции выступил рачительным заказчиком и реализовал проекты архитекторов.
19 июля 2018
8
Фабрицио Плесси: «Я обладаю чувством потока, я текучий, подвижный, толерантный, открытый»
79-летний пионер медиаарта Фабрицио Плесси, выставки которого открыты сейчас в Москве, в ГМИИ им. Пушкина, и в Венеции, может позволить себе критиковать и старое, и современное искусство. Подробности — в интервью TANR
17 июля 2018
9
Музеи Кремля отправят в Лондон «Военное» яйцо Фаберже с сюрпризом
Проект «Последний царь: кровь и революция», посвященный 100-летию со дня расстрела российской императорской семьи, представит лондонский Музей науки.
17 июля 2018
10
Биеннале современного искусства в квадрате
Четыре биеннале современного искусства нынешнего лета позволяют совершить кругосветное путешествие: Рига - Палермо - Берлин - Лос-Анджелес.
16 июля 2018
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru