Скульптор-импрессионист не делал различий между царями и детьми

Персональные выставки русского итальянца Паоло Трубецкого (1866–1938) проводятся в России с периодичностью в четверть века — к юбилейным датам. В Петербурге они могли бы открываться и чаще: самое знаменитое произведение скульптора — памятник Александру III, ставший «перемещенным искусством», уже превратился в часть городской мифологии. Установленный в 1909 году на Знаменской площади, через 30 лет он перебрался во двор Михайловского дворца, еще через полвека — во двор Мраморного дворца, заняв мощный пьедестал ленинского броневика. И не факт, что обрел там вечный покой.

Впрочем, у Москвы тоже есть веская причина чаще вспоминать скульптора. Другим важным персонажем в его творчестве был Лев Толстой. Фотография изваяния писателя на лошади вышла в 1910 году на открытке с подписью «новая скульптура».

Нынешняя выставка собрала произведения из российских музеев и московской коллекции Давида Якобашвили.

В каталожной статье куратор проекта Елена Карпова благодарит Музей пейзажа коммуны Вербания на севере Италии, где родился Трубецкой и находится крупное собрание его произведений разных лет, за возможность воспроизвести изображения еще трех скульптур. В частности, портрет Александра Нелидова, русского дипломата, работавшего в Париже, где он позировал Трубецкому. Впрочем, куратор считает, что лучшие произведения скульптора все же находятся в России. «Скульптор из Милана» впервые выставился на исторической родине в 1898–1899 годах. Здесь он уже был известен как автор портрета князя Александра Мещерского. Трубецкой очаровал Валентина Серова, Константина Коровина, Александра Бенуа, стал своим для мирискусников. Художник Нина Симонович-Ефимова вспоминала, что Трубецкой въезжал в комнаты Серовых на велосипеде, благо они располагались на первом этаже, водил на поводке волка вместо собаки и за всю жизнь не прочел ни строчки Толстого, даже когда работал над его портретами. Действительно, зачем скульптору-импрессионисту углубляться в романы, тем более что он не владел русским языком? Зато лучше Трубецкого никто не изобразил автора «Войны и мира». Точно так же, как ему удалось создать романтичный образ молодого Шаляпина, знающей себе цену благотворительницы Марии Тенишевой, московского извозчика, которого критик Влас Дорошевич сравнил с убогой деревенской Русью.

Ключевым образом выставки выбраны «Дети» — портрет родственников скульптора, двух подростков Николая и Владимира Трубецких, погруженных в свои детские мечты. В 1906 году эту монументальную скульптуру Трубецкие предлагали Третьяковской галерее, но получили отказ. После войны она переехала из академического санатория «Узкое» в Русский музей.

Тамару Свирскую, ученицу Айседоры Дункан, Трубецкой увидел в одном из спектаклей и немедленно взялся за динамичное изображение «босоножки». В этой фигуре соединились импрессионизм и русский модерн.

Выставка в Русском музее — это еще один повод подумать о миссии памятника Александру III. Что это — символ мощи страны, проложившей Транссиб, как утверждал Трубецкой в разговоре с Василием Розановым, или, несмотря на намерения автора, пародия на косное самодержавие?