Обманчивые образы Герхарда Рихтера

Самая трудная задача для зрителя, приходящего на выставку Герхарда Рихтера, — забыть все, что ему известно про заоблачные цены на произведения этого художника, про количество созданных им картин и открывавшихся по всему миру выставок. Лучше эту нумерологию не знать совсем. Потому что первая большая персональная выставка художника в России, в московском Еврейском музее (куратор — Пол Мурхаус, Национальная портретная галерея, Лондон), включающая работы, созданные с 1973 по 2016 год, совсем не о том, как выпускник Дрезденской высшей школы изобразительного искусства, начинающий монументалист, вовремя перебрался на Запад, за несколько месяцев до возведения Берлинской стены, а через три десятка лет стал звездой современного искусства первой величины, супервостребованным ведущими музеями и частными коллекционерами.

Московский проект о другом — о том, как изобразить невообразимое, где проходит граница между реальностью и ее восприятием через художественные образы, абстрактной живописью и конкретной фотографией. Рихтер однажды заметил, что ему важно исследовать, как человек видит то или иное явление, что дает ему возможность постигать окружающий мир. «У меня нет причин не доверять реальности, о ней я почти ничего не знаю. Я не доверяю изображению, которое транслируют нам наши несовершенные и ограниченные чувства. Поверхностный слой картины — это все, что мы можем знать о реальности, при этом сама реальность остается скрытой и недоступной нашему пониманию. Ты хочешь понять то, что видишь, и пытаешься зафиксировать это в картине. Потом тебя озаряет, что ты не можешь осознать реальность. Все, что ты видишь, — это лишь то, что ты видишь, но это и есть реальность».

Эмоциональным и смысловым центром выставки станет инсталляция «Биркенау». Серия из четырех больших (260х200 см) абстрактных полотен создана Рихтером под впечатлением от фотографий, сделанных в главной части концлагеря Освенцим в 1944 году. Помня про знаменитые слова Теодора Адорно, художник уверен, что любая попытка реалистично изобразить трагедию холокоста будет жалкой. Поэтому Рихтер помещает в одном пространстве четыре полотна, сочетающие разные оттенки серого с бордовым, розовым и зеленым, четыре лагерных фото и 93 фотографические детали, выбранные из этих снимков. Художник использует шпатели шириной до 2 м, чтобы распределить масло по холсту. Все своими руками, ассистенты только размешивают краски. Инсталляция была создана в 2014 году, подтвердив, что Рихтер не намерен почивать на заслуженных лаврах и его мало занимают аукционные страсти.

В биографии художника полезно выделить несколько узлов, важных для понимания его стилистики. Пропускаем визит на вторую Documenta и знакомство с абстракциями Джексона Поллока и Лучо Фонтаны, а также начало 1960-х, когда появилась группа «Капиталистический реализм», в которую вместе с Рихтером входили Зигмар Польке и Конрад Лойг. Художники осваивали поп-арт с помощью подручных материалов: рекламных объявлений, фото из «глянца» и других предметов развитого консюмеризма. В 1965 году Рихтер пишет две картины: «Дядя Руди» и «Тетя Марианна». На одной изображен офицер, на другой — 12-летняя девочка с маленьким Герхардом. Оба погибли на войне, с той разницей, что Марианна, страдавшая умственным расстройством, была уничтожена по нацистской программе евгеники. Фотореалистичные изображения размыты, как будто они промелькнули в старой черно-белой кинохронике. И поэтому запоминаются, становятся обобщенным образом. Годом позже Рихтер начал абстрактную серию Gray, которой занимался более 20 лет. «Монохром был везде, тем не менее я их рисовал», — заметил художник в одном интервью. На московской выставке будут представлены картины этой серии 1973 года.

Персональный сайт Рихтера делит его живопись на два типа: Abstracts и Photo Painting. Здесь все верно по формальным признакам: с одной стороны — чистая абстракция, с другой — картины, созданные на основе фотографий, которые перенесены на холст, а затем трансформировались в живопись в жанрах портрета, пейзажа, городских видов. Но эта классификация все же кажется упрощением: и в том, и в другом случае художник лишь ищет средства, адекватные создаваемому образу. Когда в 1977 году в Париже открывался Центр Помпиду, куратор Беньямин Бухло и директор новой институции Понтюс Хюльтен показали на ней первую ретроспективу Рихтера. Это было академическое признание. Коллекционерское же признание работ художника началось в 1995 году, когда стало известно, что нью-йоркский Музей современного искусства (MoMA) купил серию Рихтера «18 октября 1977 года» из 15 картин, посвященную немецким левым террористам из «Фракции Красной армии». По поводу этой серии Рихтер заметил: «Эти работы не должны нравиться. Но нельзя игнорировать их значение».Наконец, абсолютное признание к художнику пришло в 2011–2012 годах, когда к его 80-летию огромная ретроспектива «Герхард Рихтер. Панорама» последовательно открылась в Тейт Модерн в Лондоне, в Новой национальной галерее в Берлине и в том же Центре Помпиду. Художник вернулся в Париж, откуда началась его мировая слава.

В немецкой столице наблюдать за зрителями было не менее интересно, чем рассматривать произведения Рихтера. Художник задал своим соотечественникам трудные вопросы о самоидентичности немцев после всех драматических событий ХХ века. И было видно, как они пытаются найти ответы. Российскому зрителю будет предложена другая задача, обозначенная в названии выставки. Какие образы порождает «Абстрактная живопись»? Что меняется, если автор фиксирует восприятие названиями Aladin, Haggadah, Strip, имеющими определенные коннотации? Что прячется за одной из самых известных «зеркальных» картин Герхарда Рихтера Spiegel Grau? Может, это тоже повод внимательно посмотреть внутрь себя?