The Art Newspaper Russia
Поиск

Андре-Марк Делок-Фурко рассказал о своем великом деде, коллекционере Сергее Щукине

Исторический консультант выставки «Шедевры нового искусства. Коллекция Щукина» в Фонде Louis Vuitton в Париже, и внук коллекционера, рассказал о семье и истории проекта

Вы были инициатором выставки. Расскажите, как все сложилось.

Как во сне! Сорок лет я работаю с культурными институциями, но впервые все складывается так гладко. Идея сделать выставку, посвященную коллекции моего деда Сергея Щукина, возникла давно. На 100-летии Пушкинского музея в Большом театре в 2012 году я подошел к Михаилу Пиотровскому и попросил о встрече. Спустя три дня мы сидели у него в кабинете в Санкт-Петербурге, и я говорю ему: «Почему же, Михаил Борисович, были смешанные выставки Щукина — Морозова, но никогда не было отдельной выставки коллекции моего деда?» На что он мне ответил: «Это не моя вина, я только за. Не надо тратить время на разговоры, нужно приступать к работе». И я понял, что вина моя: без семьи выставка такого масштаба на Западе просто невозможна. Так мы ударили по рукам. Встреча длилась семь минут.

Как возник Фонд Louis Vuitton в этом выставочном проекте?

Концепцию выставки задал Михаил Пиотровский, и я всегда буду ему благодарен за это. Во-первых, долгие гастроли невозможны: главные музеи России не могут отпустить свои шедевры на год, поэтому нужна масштабная юбилейная выставка, и в одном месте. Этим местом должен стать Париж, поскольку там все начиналось. Предстояло найти площадку и куратора. Как-то в разговоре с давним приятелем по Министерству культуры Франции я обмолвился об идее выставки. И он мне посоветовал обратиться к Анне Балдассари, потому что она действительно один из лучших кураторов во Франции. Она сразу заинтересовалась выставкой, но тут же вынесла приговор: ни один государственный музей не сможет оплатить страховку и транспортировку шедевров такого уровня, им это не по карману. Единственный вариант — это Фонд Louis Vuitton.

Вас не смущало, что выставку принимает частный фонд, а не государство?

Меня — нет. Но, конечно, нашлись люди, которые говорили и будут говорить, что это купеческая выставка. Мол, это надо — отдать купцу богатейшее наследие России! Я обожаю этот спор! Но считаю, что проведение выставки Щукина в Фонде Louis Vuitton абсолютно закономерно. Великий французский купец, крупный меценат XXI века Бернар Арно приглашает в Париж своего коллегу — великого московского купца и мецената начала XX века Сергея Щукина. Это логично, и здесь заложена идея преемственности. В Фонде Louis Vuitton вы будете как у Щукина дома на Знаменке!

Что касается государственного приема, то эта выставка — событие официальное и проводится на высшем государственном уровне. Михаил Швыдкой, спецпредставитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству, был в Париже и получил все гарантии французских властей относительно рисков по невозврату шедевров.

Вы сказали, что Россия получила от Франции все гарантии сохранности. Значит ли это, что вы признали собственность картин за РФ и впредь шедевры из коллекции Щукина смогут путешествовать по миру без угрозы исков со стороны наследников?

Все не так просто. Выставка щукинской коллекции в Париже стала возможна благодаря России, и мы бесконечно благодарны всем, кто принял в этом участие. Это правда, что мы обращались в суды, но делали это крайне осторожно, не подвергая картины опасности. Их сохранение и показ — для нас приоритет. По поводу собственности ответ однозначный: нет, не признали. Семья Щукина по-прежнему не согласна с тем, что коллекция принадлежит России. Она была присвоена незаконно, и у нас юридический конфликт. Однако несогласие не отменяет сов­местной работы. Добиваться восстановления исторической правды — это наш долг перед Сергеем Щукиным, перед нашей семьей, мы должны это делать, в конце концов, во имя демократии.

Но вы же понимаете, что реституция невозможна?

Я никогда не требовал возвращения картин. Это нереально, я это понимаю. Собрание Щукина невозможно хранить в частных руках. Коллекция может находиться только в музее, в российском музее. Щукин создавал ее для своей страны.

Тогда чего вы добиваетесь?

Можно сказать, что я дожил до момента, когда семья Щукина выполнила свой долг перед нашим великим предком. Мы вернули ему память и, я еще раз подчеркиваю, сделали это с помощью российского государства. Выполнила ли Россия свой долг перед Щукиным? Ответ: наполовину. Я не говорю про то, что можно было бы вернуть дом Щукина на Знаменке (почему там должно сидеть Министерство обороны?), сделать там, например, фонд Щукина для молодых художников, да хотя бы мемориальную доску установить на этом здании. Вариантов масса. Но это уже на совести России.

Вы не застали деда, он умер за несколько лет до вашего рождения. Что говорили о Щукине в семье?

Дома о нем почти никогда не говорили, о коллекции — тем более. Думаю, что он сам этого не хотел. В России Щукин потерял двух сыновей: один пропал во время революции 1905 года, второй покончил с собой. Только представьте: богатая московская семья, бурная светская жизнь — и вдруг такая черная полоса, которая закончилась смертью его первой жены Лидии Кореневой. Коллекция во многом стала отражением этих трагедий, он искал убежище в рае Гогена или Матисса. И вдруг какая-то надежда — встреча с моей бабкой Надеждой Конюс, рождение дочки. Он, видимо, расценил это как знак, как последнюю возможность новой жизни, которую начал во Франции. Я вырос в квартире Щукина в парижском XVI округе. После его смерти Надежда Афанасьевна ничего там не поменяла.

Расскажите, как это было.

В то время Эглиз-д’Отей была шикарной деревней, которую облюбовали многие русские. Квартира была несколько сотен метров, с салоном для приемов и штатом прислуги. Даже в иммиграции Щукин оставался богатым человеком. Задолго до переезда в 1918 году он вывел все свои сбережения в Швецию, поэтому мы жили на широкую ногу, вплоть до смерти моей бабки. В доме говорили только по-русски. За Россию не держались, она уже давно была чужой, а вот культуру сохраняли. Весь русский Париж собирался у нас за столом. От Щукина сохранилось несколько картин Анри Ле Фоконье и Рауля Дюфи, в 2008 году я передал их Пушкинскому музею. Никаких Пикассо и Матиссов — все осталось в Москве.

То есть Щукину совсем ничего не удалось вывезти?

Похоже, что все-таки удалось. Не шедевр, конечно, но все равно любопытно. Совсем недавно на фотографиях из особняка на Знаменке моя жена разглядела небольшой женский портрет. И каково было наше удивление узнать в нем нашу давнюю картину. Она висела в парижской квартире Щукина, а теперь у нас дома. Нам ничего неизвестно про этот портрет. Его нет ни в одном списке, подписи тоже нет. Мы думаем, что эта картина — что-то личное, что эта дама была дорога самому Щукину. Хотим сейчас собрать экспертов, чтобы установить авторство.

Материалы по теме
Просмотры: 9575
Популярные материалы
1
Айдан Салахова: «Искусство нынешнего времени бесценно»
Художники, как и каждый из нас, оказались в неожиданных и пугающих условиях новой реальности. Мы спрашиваем, как они переживают настоящее и каким видят будущее. Первой ответила Айдан Салахова — прямо из больничного карантина.
23 марта 2020
2
Землетрясение в Загребе разрушило кафедральный собор и Музей искусств и ремесел
В результате стихийного бедствия разрушен один из двух шпилей Загребского кафедрального собора, а в Музее искусств и ремесел пострадали здание и экспонаты.
23 марта 2020
3
Фильмы об искусстве можно смотреть бесплатно на Nonfiction.film
Онлайн-кинотеатр Центра документального кино дарит бесплатную подписку на десять дней.
26 марта 2020
4
Открытие выставки «От Дюрера до Матисса» в ГМИИ пройдет в прямом эфире
Пушкинский музей и телеканал «Культура» приглашают на виртуальный вернисаж в 20:05 по московскому времени.
23 марта 2020
5
Флешмоб The Art Newspaper Russia: художники за все хорошее
И против всего плохого. Спецпроект The Art Newspaper Russia с художниками мастерских музея «Гараж».
27 марта 2020
6
Как Третьяковская галерея купила «Ветку» Андрея Монастырского
Одно из ключевых произведений московского концептуализма войдет в постоянную экспозицию музея на Крымском Валу.
27 марта 2020
7
Почему защищают «грелку»
Павильон на Патриарших прудах так дорог местным жителям, что они противятся его реконструкции.
26 марта 2020
8
Тридцать три музея сделали виртуальную выставку Фриды Кало
На выставке Google Arts & Culture можно увидеть более 200 произведений.
24 марта 2020
9
Владимир Потанин выделил 1 млрд руб. на поддержку некоммерческого сектора
В условиях наступившего кризиса эти средства получат социально незащищенные граждане и музеи.
23 марта 2020
10
Коронавирус на арт-рынке: TEFAF критикуют за безответственность, а Art Basel перенесли
Заболевшие COVID-19 участники TEFAF обвиняют организаторов в корыстолюбии и безответственности. Не исключено, что это стало последним доводом за перенос Art Basel.
27 марта 2020
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru