Двухтомная энциклопедия 173 авторов — добросовестный итог современным академическим знаниям о русском авангарде

Два тома Энциклопедии русского авангарда вышли после долгих лет труда и мучений двух составителей и 173 авторов. Не вполне даже понятно, как Андрей Сарабьянов и Василий Ракитин справились с таким количеством искусствоведов, написавших более тысячи биографических статей для двух томов энциклопедии. Справиться, можно предположить, было нелегко, поскольку большинство авторов если не главные специалисты по описываемым героям и персонажам, то безусловно авторитетные и добросовестные исследователи, научные сотрудники ведущих музеев и институтов. Со своими амбициями, взглядами на искусство и представлениями о том, как надо писать статьи в энциклопедию.

Но именно авторы текстов тут главная ценность, именно их репутация, как и составителей, также являющихся авторами статей, и есть единственная гарантия качества издания, доверия к нему, надежды, что все сведения проверены и никакого «копипаста» здесь быть не может.

Разумеется, полностью унифицировать тексты не было возможности, но все же разнообразие форм изложения иногда удивляет. Вот, например, написанная Василием Ракитиным статья Малевич Казимир Северинович: «Один из самых значительных художников XX века, живописец, график, дизайнер, мастер прикладного искусства, инициатор необычных архитектурных идей. Создатель супрематизма». Описан коротко, хотя и является главным героем книги. Собственно, весь текст только о нем — хроника, где цифр, обозначающих даты, не меньше, чем букв, составляющих имена и названия.

В том же предельно информативном стиле Наталия Автономова написала статью о другом главном герое энциклопедии, Василии Кандинском: «Живописец, график, автор театральных композиций, произведений декоративноприкладного искусства, критик, педагог. Основоположник и теоретик абстрактного искусства». Тут вообще без определений — просто «живописец». А Ирина Вакар, наоборот, не скрывает восхищения своим героем даже в его поздние, советские, годы: «Не будучи официальным художником, Кончаловский завоевал всеобщее признание благодаря реалистическому мастерству, оптимистическому пафосу своего искусства и личному авторитету».

Простой иерархии — чем значительнее персонаж, тем больше ему отдано места, — здесь нет. Одна из самых объемных статей энциклопедии написана о Евгении Ковтуне, «искусствоведе, знатоке и исследователе русского авангарда». Людмила Вострецова создала о нем полноценный биографический очерк.

«Биографии живописцев, архитекторов, графиков, скульпторов, историков искусства и архитектуры, художественных критиков, музейных работников, коллекционеров», уведомляет титульный лист книги о ее содержании и таким образом объясняет выразительную толщину двухтомника — больше 1200 страниц. Но, кроме объявленных, здесь есть еще и деятели авангарда, чьи занятия не входят в перечень.

Наличие статьи о Всеволоде Мейерхольде («актер, режиссер, реформатор театра, педагог»), разумеется, не удивляет. Как и статьи об Анри Матиссе, художнике не русском, но оказавшем влияние на главных героев отечественного авангарда, как справедливо указывает Наталия Семенова. Статьи о Поле Сезанне, правда, в энциклопедии нет. Особая ценность издания — тексты о входивших в орбиту авангарда людях, практически неизвестных, но участвовавших в выставках, или бывших среди учеников мэтров, или обучавшихся во Вхутемасе-Вхутеине. О некоторых сведений почти нет, даже фотографий не осталось, о других, благодаря архивным поискам и мемуарам, можно создать объемное представление. «Несмотря на успех конкурсной картины, звание художника не получила из-за малой образованности и невозможности сдать научный курс», констатирует Ирина Арская в статье об Анастасии Ухановой, которая все же стала художником и членом Союза художников, а в «последние годы жизни, преодолевая «полуграмотность», написала мемуары» о Филонове и Ционглинском. Если Уханова известна специалистам и не знакома только широкой публике, то многие персонажи энциклопедии воскрешены, кажется, из полного забвения.

Единственный источник в статьях о некоторых из них — книга Ольги Ройтенберг «Неужели кто-то вспомнил, что мы были…» Из художественной жизни 1925–1935, которая была издана в 2004 году. Цель своей книги Ольга Ройтенберг, как пишет Галина Ельшевская, видела в «восстановлении исторической справедливости».

Авторы Энциклопедии русского авангарда подобной задачи не формулировали, главная цель их издания — «подвести определенный итог академическим знаниям об этом предмете и наметить пути дальнейших исследований». И она достигнута: подвели и наметили (если кто-то обнаружит в книге неточно-сти, то это будет повод для научных разборок). Это само по себе является восстановлением справедливости. Не только по отношению к героям статей, но и к их авторам, и к не участвовавшим в создании книги исследователям, чьи работы приведены в библиографиях.

В современном мире точные (насколько это возможно) знания востребованы в значительно меньшей степени, чем мифы и упрощения сложного, а также разные подделки и выдумки. А вы-совестности, веры в необходимость науки.

В конце года должен выйти еще и третий том энциклопедии, историко-теоретический, где будут, как обещают авторы, статьи обо всех направлениях, группировках, институциях и местах базирования русского авангарда, а также о современных музеях и частных собраниях, где хранится его обширное наследие. В этом последнем томе, очевидно, будет объяснено, что же такое, в конце концов, «русский авангард», наш вклад во мировой модернизм.