The Art Newspaper Russia
Поиск

Леон Бакст — всегда работал, изобретал, блестел, а жил как бродячий музыкант

Грандиозная выставка «Лев Бакст / Léon Bakst. К 150-летию со дня рождения» в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С.Пушкина почти половину лета радует своих зрителей богатым и многообразным, раскрашенным яркими красками творчеством одного из самых оригинальных художников начала ХХ века. Ее кураторы: директор Института современной русской культуры при Университете Южной Калифорнии Джон Боулт и заведующая Отделом личных коллекций ГМИИ им. А.С.Пушкина Наталия Автономова — рассказали TANR о трудностях создания выставки, причине молниеносного успеха художника за рубежом, унисексе и экстравагантности.

На выставке представлено более 250 произведений живописи, графики и, конечно, сценических костюмов и эскизов художника. Как проходил отбор произведений для экспозиции?

Джон Боулт: Тут дело в команде, решения принимались коллективно: и директором ГМИИ Мариной Лошак, и моим сокуратором Наталией Автономовой, и нашим дизайнером Анной Каменских, и мной.

Наталия Автономова: Наша выставка — одна из первых юбилейных выставок художника такого масштаба, поэтому нам хотелось, чтобы на ней были представлены все грани его творческого наследия. Было непросто по нескольких причинам. Во-первых, работы Бакста разбросаны по всему миру, они хранятся как в государственных, так и в частных собраниях, во многих западных и российских графических коллекциях. Во-вторых, Бакст — один из тех художников, произведения которого часто тиражировались. Поэтому одной из главных задач отбора была подлинность.

У вас есть такие повторные работы на выставке — например, к балету Поля Дюка «Пери».

Наталия Автономова: Да, известно, что Бакст сам повторял свои работы. В 1920-е годы для персональных выставок он создавал варианты своих эскизов, увеличив их размеры.

Расскажите о композиционном решении экспозиции. Выставка ведь не подчиняется хронологическому порядку? Я видела эскизы к спектаклям «Нарцисс» и «Федра» в разных частях зала.

Джон Боулт: До некоторой степени само непростое помещение ГМИИ диктовало конфигурацию экспонатов (парадная лестница, ротонда, коридоры). К тому же сами экспонаты очень разные: эскизы — плановые, костюмы — трехмерные, книжные иллюстрации — черно-белые, есть совсем маленькие объекты, но есть и огромные, как, например, занавес для театра Комиссаржевской. Сам Бакст не всегда эволюционировал «логично»: сначала ар-нуво и пышность таких постановок, как «Шехеразада» и «Нарцисс», потом некий «возврат к порядку» и конструктивному элементу (например, в балете «Игры» 1913 года). А потом, к концу жизни, возврат к барочной экстравагантности со спектаклем «Спящая принцесса» 1921 года. С таким разнообразием и при таких контрастных условиях очень трудно следовать хронологии.

Наталия Автономова: Так как пространство сложно решено с точки зрения дизайна, трудно говорить о хронологии. Произведения Бакста блестяще смотрятся в различных изданиях. Но оказалось, что очень сложно показать всю полноту и разнообразие его творчества в едином выставочном пространстве. Мы разделили выставку на два здания: в залах Отдела личных коллекций экспонируются ранние работы художника и большой документальный раздел. А основную составляющую в деятельности Бакста как художника — область театра — мы демонстрируем в залах Главного здания музея. Среди любимых им тем остановились на теме Востока — она была интересна Баксту не только в оформлении таких знаменитых театральных постановок, как «Клеопатра», «Шехеразада», но и в его картинах. Например, «Сиамском танце» из собрания Государственной Третьяковской галереи. Еще одна важная тема — античные видения, она красной нитью проходит через все его творчество: сценографию, живопись и графику. Можно вспомнить его заставки и виньетки для журнала «Мир искусства», которые ассоциируются с греческой вазописью. Третья, фантазийная и сказочная тема — романтические грезы — связана прежде всего с театральными постановками, в частности «Феей кукол», «Карнавалом» и нежно любимой художником сказкой Ш. Перро «Спящая красавица». Отдельные разделы выставки посвящены Баксту — портретисту и книжному графику. Помимо главных тем мы постарались выделить и знаменитые работы художника, поместив их на особые места. Например, по двум сторонам от апсиды в Белом зале разместились «Вакханка» — эскиз костюма к постановке «Нарцисс» из собрания Центра Помпиду, и эскиз костюма для Вацлава Нижинского к постановке «Послеполуденный отдых фавна» из парижской частной коллекции.

А сложно ли было вписать в экспозицию костюмы?

Наталия Автономова: Сложно! Ведь не все костюмы являются прижизненными. Некоторые сделаны позже по впечатлениям от эскизов художника, это нужно было учитывать. Изюминка выставки — подлинный костюм Вацлава Нижинского к балету «Призрак розы» (1911), который предоставил нам для экспонирования Николай Цискаридзе, ректор Академии русского балета им. А.С.Вагановой, и мы очень благодарны ему за это. Этот костюм был подарен академии вдовой Нижинского — и он дышит своей первозданностью.

Господин Боулт, а что бы вы выделили из экспонатов, привезенных для выставки из-за границы, и почему?

Джон Боулт: Платья из коллекции Александра Васильева заслуживают особого внимания, и также панно на тему «Спящей красавицы» из коллекции лорда Ротшильда в Англии. Также важны театральные рисунки из лондонского Музея Виктории и Альберта и, конечно, блестящие эскизы к «Пери» и «Шехеразаде» из частного собрания Нины Лобановой-Ростовской (Лондон). Грустно, что из-за санкций нам не удалось привезти русским зрителям вещи из американских коллекций.

Как вы думаете, как сегодня зритель относится к сценографическому искусству, когда увлеченность театром — явление совсем не массовое? На какого Бакста приходит посмотреть зритель? Сценографа? Или модельера? Ведь у него было столько граней, не многие знают, что он еще и писал. Гиппиус хвалила его за роман «Жестокая первая любовь», а еще был сценарий мистической драмы и желание работать в Голливуде.

Джон Боулт: Перформанc, стрит-арт, брейк-данс и тому подобные акции тоже не массовы, хотя вполне демократичны. Правда, они часто исполняются без костюмов, задников и прочих декораций. Конечно, Бакст привлекает публику не только как театральный художник, но и как дизайнер и даже арбитр моды. Он долго и глубоко думал об этом вопросе, о моде будущего, о платье новой женщины, об унисексе, хотя в любом дизайне для него элегантность, шик и обаяние всегда играли большую роль. Он любил экспериментировать и создавал очень смелые ансамбли, особенно для русских и американских львиц бомонда.

Наталия Автономова: Сложные вопросы. Зритель интеллектуальный знает, что Бакст — это прежде всего сценограф, театральный художник, который связан с «Русскими сезонами», именами Дягилева, Нижинского, Карсавиной, Стравинского. Но Бакст кроме этого еще был и «изумительный каллиграф», как его называл Александр Бенуа. Поэтому любой эскиз, связанный с той или иной постановкой и исполнителем, — это высокого уровня произведение искусства. Думаю, эта разносторонность таланта, которую мы стремились передать, привлекает и разного зрителя с разными интересами.

Раз уж мы вспомнили о зрителях, вы не поделитесь, как сейчас посещают выставку? Опережает ли названная «Дама с апельсинами» (картина «Ужин», 1902) «Девочку с персиками»?

Наталия Автономова: Посещают очень хорошо. В своем путешествии по экспозиции зритель с удовольствием погружается в эту атмосферу всеохватности бакстовских устремлений и исканий.

И все-таки вы можете объяснить, в чем же причина того, что художника так быстро оценили за рубежом, а на Родине, как писал сам Бакст в письмах друзьям, «русские музеи и в ус не дули»?

Джон Боулт: Думается, причина в том, что Бакст (еврейских корней, родившийся в Беларуси) всю жизнь путешествовал и был космополитом. По-моему, он не чувствовал себя дома ни в России, ни в Европе, ни в Америке. Всегда работал, всегда изобретал, почти всегда блестел, но жил как бродячий музыкант. Дальше, Бакст всегда был открыт иным, не локальным влияниям, то есть любил искусство всех времен и народов, а не просто какие-то лейтмотивы а-ля рюс. Хорошо говорил по-французски, знал английский, любил и умел общаться с важными персонами и никогда не сомневался в своих художественных способностях. Но, пожалуй, самое главное: Бакст мог не только рисовать эскиз (например, акварелью на бумаге), скажем, к костюму, но и предвидеть конкретный результат, то есть представить себе нарисованный костюм в трех измерениях, что является очень редким качеством, — именно в этом заключается секрет его глобального успеха.

Наталия Автономова: Русское искусство того периода проложило окно в Европу. Это даже не столько Бакст, сколько Сергей Дягилев, который показал русскую живопись на осеннем Салоне в Париже в 1906 году. Безусловно, это и великолепные постановки, и новое слово Фокина и Нижинского в хореографии. А Бакст был очень органичен в любых начинаниях. Он оказался в нужном месте в нужное время.

Хотя художник и говорил: «Меня вовсе не волнует, как потомок оценит мое предвкушающее обаяние», — как вы оцениваете современность взглядов Бакста? Если попробовать представить, что художник сегодня создает сценографию и костюмы для спектакля, как бы это могло бы выглядеть в общих чертах?

Наталия Автономова: У Бакста есть статьи, где он очень интересно отзывается о новых направлениях. О кубистах и футуристах. Одним из его учеников был Марк Шагал, его последователем в сценографии была Александра Экстер. Он пробовал работать и в новых направлениях, в частности, участвовал в оформлении ультрасовременного спектакля «Игры» в постановке Вацлава Нижинского, посвященного игре в теннис. Он прогнозировал моду. Думаю, что с точки зрения сегодняшнего дня в театре он все-таки себя исчерпал. Дягилев неслучайно вскоре обратился к авангардным художникам Ларионову, Гончаровой, Пикассо. Бакст целиком ушел в пространство моды. В этой области он чувствовал себя лидером. И если бы не его смерть, он был бы законодателем моды не только для своего времени, но и для будущего.

Джон Боулт: В концепции театра, точнее в театрально-декорационном искусстве, Бакст создал революцию. Потому что он понял, что самый главный элемент на сцене — это тело. Для него тело — кинетическая ось, вокруг которой вращается действие балета, оперы, драмы, и поэтому он украшает тело или раздевает его, делает его еще более привлекательным, наполняет особым смыслом движения, применяя вуали, ожерелья, шаровары и подчеркивая контраст между телом разодетым и телом раздетым. Для Бакста в любом спектакле самое главное — динамика. Если бы Бакст был жив сегодня, то он, по-моему, был бы страстным поклонником видеоарта, перформанса, безусловно, кино и, конечно же, современной моды (не случайно, что в 1990-е годы Ив Сен-Лоран создал целую серию костюмов на базе бакстовских дизайнов).

Встреча гостей выставки с Наталией Борисовной Автономовой состоится 9 августа в 19:00.

Еще можно успеть посетить приуроченные к выставке лекции: лекцию Юлии Де Клерк «Музыка "Русских сезонов" в Париже. Мода или современность?» 2 августа и лекцию Ирины Шумановой «Бакст — коллекционер своей славы» 16 августа.

Выставка продлится до 28 августа

08.06 — 04.09
ГМИИ имени А.С.Пушкина
Просмотры: 5969
Популярные материалы
1
«Спаситель мира» Леонардо да Винчи продан за $450,3 млн на Christie's
Картина великого мастера эпохи Возрождения из скандальной коллекции миллиардера Дмитрия Рыболовлева официально стала самым дорогим произведением искусства в мире.
16 ноября 2017
2
«Любовники» Марка Шагала проданы за рекордную сумму покупателю из России
Картина 1928 года за $28,5 млн — аукционный рекорд для художника и самый дорогой лот торгов импрессионизма и модернизма Sotheby’s, суммарная выручка которых составила $269,7 млн.
15 ноября 2017
3
Как текстильный магнат Сергей Щукин собрал коллекцию мирового значения
В издательстве «Слово» вышла книга известного искусствоведа Натальи Семеновой — это первый полный иллюстрированный каталог собрания коллекционера.
17 ноября 2017
4
Спасенная после похищения акварель Врубеля вернется в Армению
Владимир Путин передал президенту Армении Сержу Саргсяну отреставрированную акварель Михаила Врубеля «Ангел с душой Тамары и Демон». Произведение на время приедет Москву в 2020 году, на выставку художника в Третьяковской галерее.
16 ноября 2017
5
Лувр нашего времени
Не роскошный, а интеллектуальный и изысканный. Ольга Кабанова по просьбе TANR поделилась своими личными впечатлениями от посещения нового музея в Абу-Даби.
16 ноября 2017
6
Валерий Барыкин: «Красивая женщина на социальном плакате на 180 градусов разворачивает его смысл»
Пятница — отличный повод поговорить о советском пин-апе с тем, кто его придумал и прославил. Нижегородский художник Валерий Барыкин рассказал нам о природе советского эротизма, о своих моделях и о том, можно ли стать героем его сюжетов.
17 ноября 2017
7
Павильон России на время Архитектурной биеннале станет железнодорожной станцией
В национальном павильоне на 16-й Архитектурной биеннале в Венеции, которая пройдет с 26 мая по 25 ноября 2018 года, покажут проект «Станция „Россия“».
15 ноября 2017
8
Как не только полюбить, но и понять сегодняшнее искусство
Инструкцию предлагают книги «Искусство смотреть: Как воспринимать современное искусство» Оссиана Уорда и «Как писать о современном искусстве» Гильды Уильямс.
17 ноября 2017
9
Christie’s объявил о начале предаукционного тура коллекции Рокфеллеров
Торги обещают стать крупнейшим событием в аукционной истории, а выручка будет направлена на поддержку десяти благотворительных организаций.
21 ноября 2017
10
Первый шедевр Гауди в Барселоне открылся для посетителей
Дом, построенный архитектором по заказу биржевого маклера Мануэля Висенса, открылся после реставрации. Проект профинансировал андоррский банк MoraBanc, который приобрел здание три года назад.
20 ноября 2017
Партнер Рамблера
Рейтинг@Mail.ru