Век безумия и успеха: умерла Яёи Кусама

Согласно сообщению Фонда Яёи Кусамы, художница умерла 14 августа в токийской больнице. Там сообщили, что она «продолжала рисовать вплоть до самой смерти, не выпуская из рук кисть», и «оставалась непоколебимой в своей жизненной философии, согласно которой любовь может спасти мир». Похороны прошли в узком семейном кругу, а публичное прощание с художницей запланировано на более поздний срок.

До самой кончины она продолжала работать в своей токийской студии, ежедневно возвращаясь в палату психиатрической клиники, где добровольно жила последние полвека. Сегодня Кусама — самая дорогая и продаваемая современная художница в мире. Девочка из консервативной японской провинции, пережившая ужасы домашнего насилия и войну, подчинила своей визуальной мании подиумы Парижа, аукционные дома Нью-Йорка и парки Москвы.

Художница родилась 22 марта 1929 года в городе Мацумото в префектуре Нагано. Ее семья была весьма состоятельной: они владели крупными питомниками растений и семеноводческими фермами. Однако за фасадом благополучия скрывался домашний ад. Отец Яёи был неисправимым ловеласом, а мать — деспотичной. Она избивала маленькую Яёи за любой проступок. Этот травмирующий опыт исказил восприятие девочки. В возрасте десяти лет она столкнулась с первыми галлюцинациями, которые настигали ее то посреди фиалкового поля на семейной ферме, то дома, когда ей казалось, что домашняя скатерть в горошек расползается по стенам, потолку и ее собственному телу. «Я чувствовала, что растворяюсь, исчезаю в бесконечном потоке времени и пространства», — вспоминала Кусама в автобиографии «Бесконечные сети». Рисование стало для нее способом выжить и удержать распадающийся рассудок.

Юность Кусамы совпала с войной. В 1944 году, 15-летней школьницей, она была мобилизована на военный завод, где шила парашюты для японской армии под завывание сирен воздушной тревоги. Но даже там Кусама умудрялась рисовать на клочках бумаги.

Когда война окончилась, семья попыталась навязать Яёи стандартный сценарий: выйти замуж и забыть об искусстве. В качестве компромисса ей позволили учиться в Киото, где она изучала традиционную японскую живопись. Но Кусаме хотелось большего. В послевоенные годы материалы были дефицитом, и она писала свои мрачные, сюрреалистичные холсты на мешках из-под семян и кусках картона.

Поняв, что в консервативной Японии у нее нет будущего, Кусама решается на отчаянный шаг. Она нашла адрес знаменитой американской художницы Джорджии О’Кифф и написала ей письмо с просьбой о помощи. К удивлению, та ответила и посоветовала девушке переезжать в США. Перед отъездом Кусама уничтожила сотни своих ранних работ и отправилась в Америку.

Нью-Йорк 1960-х годов стал для нее полем битвы за признание. Именно в этот период она создала свои самые радикальные перформансы. В конце 1960-х годов Яёи Кусама перешла от холстов к тотальному захвату публичных пространств Нью-Йорка, устраивая провокационные хеппенинги, которые называла «Анатомическими взрывами» (Anatomic Explosions). Многие ее акции были направлены против войны во Вьетнаме и капитализма как такового. Кусама собирала группы молодых людей (часто хиппи), которые обнажались в знаковых местах города — на Таймс-сквер, в Центральном парке, в саду скульптур МоМА — без разрешения администрации. Художница раскрашивала тела участников акций своим разноцветным горошком. «Вместо того чтобы уничтожать друг друга, мы должны слиться воедино и раствориться в бесконечности Вселенной», — заявляла она. Акции регулярно заканчивались приездом полиции, что делало Кусаму постоянной героиней нью-йоркских таблоидов.

Яёи Кусама открыто обвиняла Энди Уорхола (а также Класа Ольденбурга) в плагиате ее идей. В 1963 году она представила инсталляцию «Выставка тысячи лодок» (Aggregation: One Thousand Boats Show). Она поместила в центр зала лодку, облепленную мягкими фаллическими скульптурами из ткани, а стены оклеила 999 одинаковыми черно-белыми фотографиями этой лодки, похожими на обои. Уорхол посетил ее выставку и громко восхищался идеей. Спустя три года, в 1966 году, он представил свою знаменитую выставку в галерее Лео Кастелли, где точно так же оклеил стены повторяющимися изображениями — коровьими головами (Cow Wallpaper). Пока Уорхол становился иконой поп-арта, используя схожие приемы тиражирования, Кусама оставалась в тени, борясь с нищетой и усугубляющимися ментальными проблемами. Тем не менее они продолжали общаться вплоть до ее возвращения в Японию.

В 1966 году Яёи Кусама провела на 33-й Венецианской биеннале нелегальный перформанс «Сад нарциссов». Ее не приглашали участвовать в выставке, однако при поддержке влиятельного итальянского художника Лучо Фонтаны она тайно привезла в Венецию 1,5 тыс. зеркальных шаров из пластика, рассыпала их на газоне прямо перед главным павильоном и оделась в золотое кимоно. Кусама критиковала коммерциализацию искусства. Она установила табличку «Ваш нарциссизм на продажу» и начала продавать шары посетителям по $2 за штуку. Администрация биеннале посчитала это недопустимым фарсом, и полиция выдворила художницу с выставки. Тем не менее акция произвела фурор и вошла в историю как один из самых ярких партизанских перформансов в искусстве. В 1993-м Кусама вернулась в Венецию триумфатором: она официально представляла Японию и стала первой женщиной и первым художником в истории Японии, удостоенным сольной экспозиции в национальном павильоне. Кусама создала там зеркальную комнату, заполненную ее фирменными желтыми тыквами в черный горошек, окончательно закрепив за собой статус живого классика.

Спустя десятилетия и рынок признал Яёи Кусаму. Сегодня ее ранние монохромные работы 1950–1960-х годов оцениваются в миллионы долларов и бьют мировые рекорды. Тиражная графика художницы (шелкография с тыквами) уходит с молотка за шестизначные суммы, делая ее самым ликвидным автором на рынке современного искусства.

В XXI веке у Яёи Кусамы получилось то, что не удавалось почти ни одному художнику-авангардисту: она стала символом глобальной индустрии роскоши. Ее коллаборации с конгломератом LVMH изменили представления о том, как бренд может взаимодействовать с искусством. Эта эпопея началась в 2012 году с визита креативного директора бренда Марка Джейкобса в токийскую мастерскую Кусамы. Коллекция сумок, туфель и плащей, покрытых ярким горошком, вызвала небывалый ажиотаж. Спустя 11 лет, в 2023 году, бренд повторил проект, но уже в других масштабах. Дизайнеры перенесли на кожу фирменные «живые» мазки Кусамы и психоделические цветы. Главным бестселлером стала желто-черная сумка-тыква. Рекламная кампания оказалась беспрецедентной. Покупателей встречали огромные аниматронные роботы-Кусамы в витринах Нью-Йорка, гигантская надувная фигура художницы, обнимающая здание, в Париже и тотальные инсталляции в Токио. Ее узор в горошек стал самым узнаваемым и коммерчески мощным паттерном в современной культуре.

Российская публика имела возможность познакомиться с творчеством японской звезды в 2015 году, когда ее выставкой (в числе других) открылось новое здание Музея современного искусства «Гараж» в Парке Горького. Эта выставка ввела в России моду на иммерсивное инсталляционное искусство. Главным объектом притяжения стала «Бесконечная зеркальная комната — души в миллионах световых лет от нас». Попадая внутрь, зритель оказывался в полной темноте среди тысяч пульсирующих огней, отражающихся в зеркалах. Желающих пережить этот опыт было так много, что выстраивались очереди — как, впрочем, случалось с инсталляциями Кусамы и во многих других музеях мира. Так, в прошлом году в швейцарском Фонде Бейелера открылась ретроспектива работ Кусамы, охватывающая более семи десятилетий ее творчества. Затем она переехала в Музей Людвига в Кёльне, где ее посетило почти полмиллиона человек. Это самая успешная выставка в истории музея. Совсем скоро, 11 сентября, эта выставка открывается в амстердамском Стеделейк-музее и станет посмертным посвящением художнице.