Над пропастью во лжи

В романе «Терпеливый снайпер» Артуро Перес-Реверте противопоставляет граффити всему остальному современному искусству.

Алехандра Варела, или, как зовут ее друзья, Лекс, искусствовед, защитившая кандидатскую по граффити, промышляющая агентскими делами (сводит издателей и авторов), получает заманчивое предложение. Директор книгоиздательского концерна предлагает ей отыскать таинственного Снайпера, культового райтера (рисовальщика граффити), скрывающегося не только от поклонников, но и от полиции. Перес-Реверте не делает секрета из того, что списал этого самого Снайпера с Бэнкси, придав ему политического радикализма и гениальных организационных способностей. Каждая акция Снайпера через Интернет объединяет сотни рядовых райтеров для того, чтобы высказать свое художественное «фе», например, городским властям Вероны, погрязшим в коммерческом туризме. Ну или галерейщикам, желающим коммерциализовать бескорыстный труд райтеров, что выливается в массовую политическую манифестацию.

Подумав, Лекс соглашается разыскать гения подпольной арт-сцены и начинает идти по его следу сразу же после гибели художника с псевдонимом Холден (позаимствованным из романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи»). Автор всячески намекает на то, что у Лекс есть свои глубинные причины разыскать главного райтера всех времен и народов. Холден разбивается, сорвавшись с высотного здания, расписать которое призывал все тот же неуловимый Снайпер. И по сути, весь роман — поиски глубоко законспирированного художника, похожие на квест: Лекс идет от одних своих новых знакомых к другим, меняет города и страны (действие романа начинается в Мадриде, затем перемещается в Португалию, после чего Лекс переезжает сначала в Рим, а затем в Неаполь), наступая на пятки Снайперу. Почти сразу она обнаруживает слежку за собой: Холден был не просто талантливым ребенком, но и сыном миллиардера из списка Forbes, который поклялся отомстить убийце сына. Видимо, малосимпатичная пара сыщиков, нанятых отцом Холдена, надеется, что Лекс выведет их на Снайпера, вместо подписи («тега», как говорят сами райтеры) ставящего на своих работах знак прицела. Ближе к концу так оно и получается, но как-то не хочется спойлерить — разумеется, главные сюрпризы Перес-Реверте, признанный автор многочисленных авантюрных и искусствоведческих детективов, припас на финал.

«Терпеливый снайпер», предпоследний, относительно новый, 2011 года, роман Артуро Переса-Реверте (наибольшую известность получила его книга «Клуб Дюма, или Тень Ришелье», по которой Роман Полански снял блокбастер «Девятые врата»), — беллетристика, осваивающая те или иные темы, ранее не задействованные сюжетной прозой. Главное здесь не сюжет, но экскурс в ту или иную область человеческой деятельности, обычно ускользающей от описания. Однажды автор понимает, что есть некая манкая тема, на базе которой можно накрутить фабульные приключения, садится изучать фактуру, после чего придумывает сюжет. Для того чтобы нарративные колесики не крутились вхолостую, фабульный конфликт дублируется и на «идеологическом» уровне. Перес-Реверте начинает противопоставлять вроде бы свободную и некоммерческую деятельность райтеров всему остальному актуальному искусству, максимально зависящему от корыстного и бессовестного арт-мира с его трансконтинентальными галереями и их заоблачными бюджетами. Собственно, Лекс и выступает вестником этого соблазнительного мира: встретившись со Снайпером, она должна предложить ему многотомный каталог, совсем как у взрослых, а также ретроспективы в МоМА и нью-йоркском Музее Гуггенхайма. Однако Снайпер, затащивший ее в очередные подземелья со снующими туда-сюда электричками, чтобы расписать очередное метро, оказывается стойким и несгибаемым противником фальшивого и насквозь продажного contemporary art’a, задвигая монологи на долгие страницы печатного текста.

Как из рога изобилия сыплются имена признанных звезд коммерческого искусства — от братьев Чепмен до Ансельма Кифера. Снайпер глумится над безопасными (и по сути, бессмысленными) перформансами Марины Абрамович, а также над двусмысленностью жестов своего двойника Бэнкси, который, конечно, прячет лицо под капюшоном, но вроде бы не против выставления своих работ на аукционы. Перес-Реверте досконально изучил поляну граффити, из-за чего читатель бонусом получает знание о разных стилевых и технических особенностях работы райтеров, центрах их тусовок и политических идеалах (чаще всего, разумеется, они анархисты). Для того чтобы все эти теоретические выкладки не высушивали роман изнутри, опытный беллетрист добавляет к погоням и неожиданным встречам, как это и положено, щепотку любовной истории, о которой тоже хочется умолчать, чтобы не разрушить впечатление от финала.

Впрочем, разумеется, не все с этим пресловутым Снайпером выходит гладко: антикапиталистический пафос его оказывается оборотной стороной мизантропии и пессимизма, высокомерия и наплевательского отношения к чужим жизням. Да, он осознанно посылает молодых ребят на сложные задания, чреватые опасностями, чтобы обменять их здоровье и даже жизни на несколько мгновений абсолютного счастья творения. Снайпер предлагает своим соратникам (они же потенциальные жертвы его своеволия) «истинные чувства», то есть все то, чего не может им дать ни современная жизнь, ни тем более продажное современное искусство — все эти Херсты, Кунсы, Шнабели и Шерманы, превратившие свои фамилии в легко узнаваемые бренды.

Впрочем, творческий почерк каждого из райтеров точно так же стремится к узнаваемости. Сам Снайпер, скажем, любит заигрывать с сюжетами традиционных живописцев, переосмысливая их на новый лад. «Персонажами его становились дерзко вышученные классические изображения — Джоконда с черепом вместо лица и в панковском прикиде, Святое Семейство с молочным поросенком, заменившим Младенца Иисуса, или уорхоловская Мэрилин Монро с черепами в глазницах и струей спермы, бьющей в рот…» Так выходит, что Снайпер и его команда отрицают общеизвестные ценности, занимаясь их утверждением на новом эволюционном витке, вписывая традицию в изменившиеся эстетические предпочтения. Сами райтеры не создают ничего эксклюзивного, разве что новые лозунги, похожие на фейсбучные демотиваторы, поскольку подавляющая часть граффити, как это нам хорошо известно, состоит из букв. Совсем как роман самого Артуро Переса-Реверте, под завязку забитый описаниями чужих артефактов.

Нужно отметить, что эти беллетризованные экфрасисы едва ли не самая слабая и малоубедительная часть «Терпеливого снайпера»: описания в этом романе, слегка аранжированном под творения Харуки Мураками (из-за чего персонажи его постоянно слушают джазовые пластинки), призванные разбудить читательскую фантазию, какой-то особенной изобретательностью не дышат. Если отбросить в сторону этнографию, тщательно инкрустированную фактурой, выйдет вторичный, непонятно для чего написанный роман, сконструированный по традиционным коммерческим лекалам. Пафос оказывается плохой погодой для конструктивной критики и не должен вводить в заблуждение: подлинно современное мышление, на обладателя которого вроде как рассчитана эта книга, должен бежать пафоса как огня, ведь он первый признак спекуляции. Наезжая на contemporary art, Артуро Перес-Реверте оказывается типичнейшим его представителем.