От забвения — к славе за 25 лет

Среди коллег и современников Брешано есть те, о ком мы знаем гораздо больше, чем о нем. Например, Андреа Риччио (1470–1532) справедливо почитают как одного из лучших итальянских скульпторов Ренессанса, работавших в бронзе. Его монументальный — более 3,5 м в высоту — пасхальный подсвечник (1507–1516) в базилике Святого Антония в Падуе признан величайшим творением своей эпохи. Славу скульптора Андреа Риччио принесли сложные рельефы, изощренное архитектурное оформление гробниц, авторские бронзовые статуэтки. 

А вот то, что в широком смысле считается декоративной бронзовой скульп­турой: подсвечники, подставки для каминных наборов, кувшины, дверные молотки, — обычно либо не принимают во внимание, либо относятся к таким работам снисходительно. Поэтому неудивительно, что монография Чарльза Эвери — первое исследование об Андреа ди Бартоломео ди Алессандри (1524/25–1573), больше известном под именем Иль Брешано. В отличие от Риччио, он посвятил себя исключительно искусству малых форм. Неизвестно ни одной статуи, самостоятельно им созданной, хотя его друг Алессандро Витториа в 1566 году пригласил Брешано для отливки своего великолепного «Святого Себастьяна», находящегося сейчас в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Впрочем, есть еще одна причина, по которой ему пришлось так долго ждать своего звездного часа.

До того, как Эвери занялся изучением наследия Брешано, последний был известен главным образом как создатель пасхального подсвечника из собора Санта-Мария делла Салюте в Венеции. Более чем двухметровое, украшенное шестью десятками фигур, произведение это подписано автором и датировано 1565 годом, потому в научный оборот было введено уже давно. Но лишь в 1996 году ситуация начала меняться: на продажу была выставлена пара великолепных подставок для каминных наборов из коллекции маркиза Бьюта, и именно Чарльз Эвери признал Брешано автором этих предметов, которые энциклопедист Козимо Бартоли в письме из Венеции в 1568 году рекомендовал приобрести флорентийскому принцу Франческо ди Медичи.

Эти несколько атрибутированных Брешано работ составили ядро, опираясь на которое, Эвери за четверть века обнаружил и описал солидное наследие скульптора, куда вошли еще два пасхальных подсвечника из соборов в Ровиго и Бари и множество мелких предметов. Параллельно искусствовед Эмма Джонс сделала ряд важных открытий в архивах. В итоге каталог, основанный на исследованиях Эвери, включает в себя 83 статьи.

В этой книге есть, пожалуй, только один неизбежный пробел, касающийся эскизов. Брешано был, безусловно, великолепным мастером по бронзе и мог создавать собственные эскизы, но только от случая к случаю. Эвери предполагает, что его визуальные идеи могли воплощать в рисунках другие художники. В частности, сохранился рисунок, сделанный итальянским карандашом на голубой бумаге, который, несомненно, служил предварительным эскизом подпоры для «Креста святого Тео­дора», созданного Брешано в 1567 году. Хранящийся сегодня в Венецианской академии, рисунок характеризуется как работа, сделанная «талантливой и умелой рукой». В описании сказано: «Анонимный рисовальщик, возможно, Якопо Сансовино или Брешано». И увы, других оснований для атрибуции этого рисунка Брешано нет.