Эксперты завершили длившееся более полувека восстановление иконы «Иоанн Предтеча Ангел пустыни в житии»

Из Всероссийского художественного научно-реставрационного центра им. И.Э.Грабаря в Вятский художественный музей им. В.М. и А.М.Васнецовых вернулась икона «Иоанн Предтеча Ангел пустыни в житии». Ее исследование и реставрация были настолько насыщены драматическими событиями, трудностями и открытиями, что хватило на целую книгу.

«В мастерские ВХНРЦ (тогда еще ГЦХРМ) икона поступила в 1968 году, и в течение полувека над ней работали несколько поколений специалистов», — пишет автор книги, художник-реставратор Наталья Фоломешкина. Икона последней трети XVI века происходит из Вятского Успенского Трифонова монастыря. Расцвет почитания Иоанна Предтечи на Руси приходится на середину этого столетия: он был святым покровителем Ивана Грозного. Тогда же распространилась его иконография в образе Ангела пустыни — с крыльями за спиной. Не исключено, что икона была вкладом самого царя; она находилась в иконостасе Успенского храма почти 400 лет. Неоднократно поновлялась, а в конце XIX века была полностью прописана маслом в академической манере. В советское время в храме разместили архив; когда иконы отсюда передали в местный музей, образ Иоанна Предтечи был в таком состоянии, что его сюжет практически не читался.

Сильнейшее поражение плесенью всех материалов: древесины, паволоки, левкаса и красочного слоя — стало причиной того, что в Центре Грабаря с иконой работали так долго. Реставрация то возобновлялась, то приостанавливалась в ожидании новых технологических решений. Только к 1997 году удалось раскрыть часть подлинной живописи. К 2010-му реставрация была уже близка к завершению, когда в ВХНРЦ случился пожар.

Икона оказалась в эпицентре катастрофы, под воздействием высокой температуры и потоков воды. От полного уничтожения памятник спасли потолочные панели, которые, рухнув вниз, защитили его от открытого огня и полного размывания водой. Однако мокрый «компресс», находившийся на поверхности живописи больше суток, повредил все материалы, напитав их водой.

«Состояние иконы было столь трагично, что некоторое время стоял вопрос о самой возможности ее восстановления», — пишет в книге Наталья Фоломешкина. Спасение иконы было делом невероятно сложным: зачастую реакция материалов на реставрационное вмешательство была нестандартной. Например, пришлось скрупулезно подбирать вещество, способное регенерировать побелевшую от воды и температуры авторскую олифу, а также клей, который мог бы зафиксировать почти полностью отошедшую от доски паволоку. Постоянный поиск технических решений сочетался с эстетическими проблемами. На иконе было несколько крупных утрат, до паволоки и доски — в итоге их решили оставить открытыми, лишь слегка тонировали, достигнув компромисса между исторической целостностью памятника и его экспозиционными качествами.