Властители умов

У каждого большого ювелирного бренда собственные сильные стороны. «Точка силы» Cartier — умение создавать изделия-блокбастеры — объекты желания для нескольких поколений. Это касается и часов, и украшений. Tank, Santos, Trinity, Love, Juste un Clou — все они в свое время были «материальным ответом» вызову эпохи — социальному, инженерному, культурному, мистическому — и отозвались настолько мощно, что востребованы по сей день. 

Важно, что в ДНК Cartier зашиты невероятная гибкость и изменчивость, умение впитывать и перерабатывать различные культуры — от национальных русских мотивов до традиционных индийских узоров, но на вершину ювелирной иерархии бренд возвела способность к лаконичным дизайнерским высказываниям.

История часов Tank более чем известна. В декабре 1916 года в Париже часовой энтузиаст Луи Картье мечтал о том, чтобы превратить часы из игрушки и статус-символа в элегантный дизайнерский аксессуар, незаменимый в повседневной жизни. Силуэт корпуса танков, участвовавших в сражениях Первой мировой войны, навел Луи на мысль о лаконичном геометрическом дизайне часов. Среди поклонников этого яркого часового дизайна были многие важные персоны XX века, а Энди Уорхол говорил: «Я ношу Tank не для того, чтобы узнавать время, я их даже не завожу. Я ношу Tank, потому что это единственные часы, которые стоит носить».

За дизайном часов Santos стоит история дружбы. Близкий друг Луи Картье авиатор, проектировщик летательных аппаратов (копия его аэроплана даже была показана на выставке Cartier in Motion в Лондоне) и просто человек с тонким вкусом Альберто Сантос-Дюмон как-то пожаловался, что проиграл гонку на воздушных шарах, потому что не мог следить за временем: погода была плохая, видимость стремилась к нулю, приходилось все внимание уделять рулю и навигации, доставать часы из кармана жилета было невозможно. Луи посочувствовал товарищу, а его рассказ навел Картье на важную мысль. Так, благодаря Сантос-Дюмону, наручные часы стали мужским аксессуаром, а не только женским украшением.

Кольцо Trinity — одно из самых желанных обручальных колец в мире на протяжении уже почти 100 лет. В 1924 году один из крупнейших деятелей французской культуры XX века — писатель, поэт, драматург, художник и режиссер Жан Кокто — пришел к Луи Картье с идеей кольца — символа «абсолютной любви». Кольцо должно было показать три ипостаси чувства: любовь-дружбу, любовь-страсть и верность. Оно предназначалось «королеве модного Парижа» Натали Палей, русской княжне, внучке Александра II. В 1927 году Кокто дарит кольцо на ее свадьбу с дизайнером Люсьеном Лелонгом. После расставания с мужем у Натали был яркий, но недолгий роман с самим Кокто, но первое кольцо-прототип режиссер и поэт носил на мизинце до самой смерти. А ювелирный Дом получил один из дизайнов-бестселлеров и в придачу легендарного амбассадора, с удовольствием позировавшего с украшением для фотопортретов. Кстати, название Trinity у этого кольца появилось только в 1990-е. Trinity по сей день в числе самых цитируемых и подделываемых украшений в мире.

Итальянский дизайнер Альдо Чипулло, который работал в главных американских ювелирных фирмах, в 1969 году поступил на службу в Cartier и тут же создал компании два новых блокбастера. В 1969-м — браслет Love, а в 1970-м — «гвоздь» Juste un Clou.

Love был призван стать ювелирной интерпретацией любовных оков. Мысль о таком украшении пришла к Чипулло спонтанно. Он расстался с возлюбленной, тяжело переживал разрыв и в одну из бессонных ночей придумал современный аналог «пояса верности» — браслет, который не так просто надеть и снять, символ того, что не стоит относиться к любви легкомысленно. С проектом браслета Чипулло пришел к руководству другого ювелирного Дома, где тогда работал, но им идея показалась чересчур сложной, а воплощение — слишком индустриальным. Так звездный дизайн достался Cartier.

Сегодня украшение настолько распространено, что в некоторых аэро­портах мира в пунктах досмотра держат под рукой отвертку от браслета Love на случай, если пассажиру нужно будет снять аксессуар. Love произвел настоящую революцию в индустрии, и сейчас у каждого большого ювелирного бренда есть свой вариант жесткого браслета. Кстати, понять, что у вас в руках именно браслет Love, довольно просто: у него есть вес (это была еще одна из важнейших для Чипулло идей — истинная любовь не может быть легковесной). 

В основе дизайна второго бестселлера Cartier авторства Чипулло, «гвоздя» Juste un Clou, лежит, как объяснял его создатель, «мощное урбанистическое решение, индустриальный дизайн, который можно носить с утра и до вечера». «Гвозди» 1970-х были более массивными и быстро стали культовыми у завсегдатаев легендарного клуба Studio 54. Современные украшения Juste un Clou гораздо более изящные, подтверждающие девиз коллекции “When the Ordinary Вecomes Precious” («Когда обыденное становится драгоценным»). В них уже почти не считывается еще один заложенный Чипулло смысл — оммаж старым ремесленным техникам и ручному труду европейских мануфактур.