Друзья скорбят о художнике Свене Гундлахе

В Москве умер от ковида художник Свен Гундлах, член легендарной группы «Мухомор» и не менее легендарного вокально-музыкального ансамбля художников «Среднерусская возвышенность». Ему был 61 год

Дмитрий Пригов и Свен Гундлах в квартире Андрея Монастырского. 1986. Фото: Георгий Кизевальтер/архив Музея современного искусства «Гараж»
Дмитрий Пригов и Свен Гундлах в квартире Андрея Монастырского. 1986.
Фото: Георгий Кизевальтер/архив Музея современного искусства «Гараж»

Свен Гундлах давно ушел из искусства, еще в 1990-е, после блистательных эскапад «Мухомора» и «Среднерусской возвышенности» занявшись другими вещами. Недавно его друг и коллега художник Сергей Мироненко сообщил, что Гундлах поселился в деревне под Волоколамском, где помогал священнику местной церкви. А вслед пришла печальная весть, что он заразился коронавирусом и не смог преодолеть болезнь. Друзья вспоминают художника на своих страничках в социальных сетях.

Лев Рубинштейн, поэт

Очень ярко помню, как в один из весенних дней 1979 года мне позвонил какой-то молодой человек, назвавшийся Свеном Гундлахом, и сказал, что он участник художественной группы «Мухомор» (я уже к тому моменту что-то слышал о существовании такой группы) и что он и его друзья по группе хотели бы познакомиться.

Я сказал, что почему бы и нет и что мне тоже было бы интересно познакомиться. Про себя подумал, что надо бы как-нибудь узнать настоящие имя и фамилию молодого человека, назвавшего себя таким отчасти претенциозным псевдонимом.

Через пару дней пришли. Трое. Один из близнецов Мироненко (кажется, Сережа), невысокий худенький Костя с фамилией, тоже напоминавшей псевдоним, и, собственно, Свен.

Они притащили с собой вызывающе старомодный, явно найденный на чьем-то чердаке чемодан, набитый множеством арт-поделок: самодельных книжек, картинок, еще чего-то — одновременно концептуального и ужасно веселого, выполненного в обаятельно необязательной стилистике, называемой «тяп-ляп».

Ну и я им чего-то из своего показал.

Они были ужасно милые, от них прямо почти буквально шел пар энтузиазма и бурлящей креативной энергии. И им тогда было по 19 лет.

Мы посидели какое-то время, и они, подхватив свой чемодан, ушли.

Через пару дней я узнал о том, что Свен Гундлах и на самом деле Свен Гундлах. А Звездочетов действительно Звездочетов. А потом была долгая история общений и приятельства с перерывами в годы.

И вот один из них, а именно тот самый молодой человек, позвонивший мне однажды весной 1979 года и назвавшийся Свеном Гундлахом, умер. Умер от той самой поганой заразы, что дышит в затылок каждому из нас.

Светлая память, что еще можно сказать...

Саша Обухова, искусствовед

Он был честен и близок к гениальности. Настоящий дадаист. Моя [земная] вселенная снова уменьшилась.

Михаил Косолапов, художник

Вчера умер Свен Гундлах. Подцепил коронавирус от прихожанина в разрушенном храме, где последние годы служил священником. Православный батюшка Свен Гундлах, бывший «Мухомор», фронтмен «Среднерусской возвышенности», владелец преуспевающей дизайнерско-полиграфической конторы, поэт, публицист (и какой!), художник, прежде многих разобравшийся в блеске и нищете современного искусства.

Я познакомился с ним в 1996-м, кажется, когда приехал записать интервью для сборника «Кто есть кто в современном искусстве» в переулок рядом с Бульварным кольцом. Свен работал над дизайном какой-то толстой полезной книги, что-то вроде справочника или энциклопедии. «Свен, вы швед?» — «Нет, я еврей». Он был потрясающе интересный собеседник. «А чем ваш „х…й мухоморов“ отличается от „х..я Осмоловского“?» — «Наш был глобальный, мы показывали его Богу, Вселенной, нам не нужны были зрители — можно было его под кроватью выложить. Нематериальный, метафизический… А Осмоловский на Красной площади делал для прессы и в миру». — «Страшно было под землей в гробу?» (про акцию с закапыванием Свена под землю). — «А сам как думаешь? Только никакая это была не акция, не перформанс. Мы тогда называли это „выходками“. Трудно сказать, чего в наших выходках было больше — искусства или юношеского задора и дури». Цитирую тот разговор неточно, по памяти, но смысл таков.

Про выходки «Мухоморов» я слышал еще в школе, их кассета крутилась на моей стереомагнитоле «Рига-310» вперемешку с жариковским ДК и, позднее, «Среднерусской возвышенностью». Крик кикиморы Пригова я услышал раньше, чем узнал поэзию и самого Дмитрия Александровича. Рок-группа каких-то «художников», не умеющих играть на музыкальных инструментах, и ее фронтмен без слуха и голоса ворвались в топ-чарты «Московского комсомольца». Это завораживало.

История, как Свен закрыл музыкальный проект на пике популярности, шла абсолютно поперек тренда. Еще одна «выходка» Гундлаха.

Свен Гундлах. «Солдаты Борис и Глеб». 1990. Фото: собрание Музеев Людвига
Свен Гундлах. «Солдаты Борис и Глеб». 1990.
Фото: собрание Музеев Людвига

Никита Алексеев, художник

В 1989, что ли, году в Стокгольме в Kulturhuset (это что-то между парижским Центром Помпиду и советским районным домом культуры) состоялась немецко-шведско-русская выставка «ИСKONSTВО». Шведские организаторы были очень скаредны по части суточных и проживания (а Швеция, как известно, страна не из дешевых), зато по каким-то своим скандинавским соображениям предоставляли почти неограниченные возможности насчет изготовления произведений, так сказать, искусства.

Начать историю, конечно, надо было с того, как приглашающая сторона встретила прибывшего из Москвы Свена Гундлаха. Имя — до карикатурности шведское. Фамилия — вроде Петров или Воробьев. Блондин с серо-голубыми глазами — и ни слова по-шведски. Шведы очень удивились.

Но насчет неограниченных возможностей.

Свен придумал вот что. В выставочном зале по периметру квадрата 150х150 см ставятся вплотную друг к другу баллончики-спреи с разной краской, форсунками наружу. А на открытии выставки приезжает автоподъемник и опускает на пипочки спреев блок камня 40х160х160 см, и из них в разные стороны света развеивается разноцветная нитроэмаль.

Организаторы заказали эту каменюгу. Через пару дней ее привезли — белый гранит, отшлифованный до такой степени, что предмет выглядел склеенным из мелованной бумаги, и нельзя было поверить, что он весит несколько сот килограммов.

В выставочный зал приехал на автопогрузчике пожилой мастер управления этим средством механизации и стал репетировать. Вместо баллончиков были поставлены скрученные из бумаги трубочки, и после нескольких попыток мастер сказал, что с точностью до доли миллиметра камень поставить одновременно на все пипочки невозможно, и, выругавшись по-шведски, уехал.

Бедный Свен... Идея пошла прахом.

Он попросил сделать подпорку под бумажный камень, его на нее установили, потом Свен огородил рабочее место стенками из картона, вручную распылил краску, а пустые спреи расставил по местам, туда, где они должны были быть.

Он был весь в нитроэмали, даже волосы в ноздрях стали разноцветными. А Kulturhuset пропитался запахом «нитры».

А перед открытием к нам на выставку пришел Микеланджело Пистолетто, один из знаменитейших представителей движения арте повера. Потому что после нас в Kulturhuset должна была быть его персональная выставка.

Микеланджело обозревал залы, прикидывая, что и как, выставка его не интересовала, но перед творением Свена Пистолетто замер и уставился на него, будто увидел грузовик, порхающий по небу.

Я был случайно рядом, мы познакомились, Микеланджело меня спросил: «Б.., это что же такое?» Я попытался объяснить, Пистолетто щелкнул пальцами и сказал: «Эх, нет у нас в Италии таких писателей, как Достоевский!»

Юрий Альберт, художник

В 1987 году в квартире Димы Врубеля состоялась групповая «Выставка современного кубизма». Кажется, идею предложил я. Идея была в том, чтобы попытаться сделать что-то исторически очень важное, но сейчас совершенно неактуальное, выставку просроченного авангарда.

Свен Гундлах тогда сказал: «Люди тысячелетиями целуются и занимаются сексом. В этом нет ничего нового. Но у каждого был свой неповторимый первый поцелуй. Так пусть это будет наш первый кубизм!»

По-моему — гениально.

Самое читаемое:
1
Генрих Семирадский и античная красота: выставка в Третьяковке
Очередная крупная выставка в Государственной Третьяковской галерее расскажет о полузабытом академисте и любви XIX века к античности, а также о том, насколько эта любовь остается стойкой и в наши дни
26.04.2022
Генрих Семирадский и античная красота: выставка в Третьяковке
2
Море уничтожает любимую церковь импрессионистов
Любимая импрессионистами церковь Сен-Валери в Нормандии, которую писал Клод Моне и рядом с которой похоронен Жорж Брак, рискует соскользнуть в море: меловые скалы неумолимо осыпаются
26.04.2022
Море уничтожает любимую церковь импрессионистов
3
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
Транспортировка из Франции 167 работ из собраний четырех ведущих музеев Москвы и Петербурга — Государственного Эрмитажа, Третьяковской галереи, ГМИИ им. А.С.Пушкина и Русского музея — заняла почти 20 дней
05.05.2022
Коллекция Морозовых наконец вернулась в Россию
4
Кошмары и грезы Венецианской биеннале
Что привлекает особое внимание на начавшей работу 59-й Венецианской биеннале современного искусства? Cвоими впечатлениями делится московская галеристка и куратор Елена Крылова, побывавшая на открытии
27.04.2022
Кошмары и грезы Венецианской биеннале
5
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
Мнениями о текущем состоянии российского арт-рынка и его перспективах поделились крупные московские и петербургские антиквары, галеристы и представители аукционного бизнеса
06.05.2022
Как быть и что делать: отвечают лидеры российского арт-рынка
6
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
Серия аукционов искусства ХХ–ХХI веков Christie’s в Нью-Йорке принесла аукционному дому $420,9 млн и 18 новых рекордов цен на современных художников. В торгах участвовали покупатели из 29 стран, 2,3 млн зрителей со всего мира следили за ходом аукционов онлайн
11.05.2022
«Голубая простреленная Мэрилин» Уорхола — теперь самая дорогая картина ХХ века
7
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
Приятное нововведение коснется только учреждений, подведомственных московскому департаменту культуры. Посетителям федеральных музеев и музеев-заповедников придется остаться трезвыми
12.05.2022
В московских музеях разрешили продавать алкоголь. Но не во всех
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+