Реформы по алфавиту

В британском фонде National Trust, поместья которого посещает 28 млн человек в год, назрел конфликт между кураторами и менеджерами

Замок Уард, графство Даун. Фото: National Trust
Замок Уард, графство Даун.
Фото: National Trust

Что после Британского музея, Национальной галереи, Музея Виктории и Альберта и Тейт можно назвать величайшим музеем Соединенного Королевства? Ответ неочевиден, ведь этот музей разбросан по всей стране в сотнях исторических поместий, характерных именно для Британии, с их уникальным сочетанием изысканных — а иногда и попросту великих — зданий, благоустроенных парков, исторического убранства, почти не изменившегося со временем благодаря тому, что из поколения в поколение они наследовались по принципу майората.

В этом рассеянном музее (подавляющее большинство исторических домов открыто для посещения) можно увидеть произведения Микеланджело, Леонардо, Тициана, ван Дейка, Гольбейна, Каналетто, Рембрандта, Веласкеса, Констебла, Пуссена и Тернера, а кроме того, конечно же, портреты кисти Рейнолдса, Гейнсборо и Лоуренса; прибавьте к этому мебель Чиппендейла, текстиль, гобелены, серебро, керамику, редкие книги и архивы. Даже в Италии, столь богатой искусством, нет ничего похожего на Чатсуорт или, к примеру, Петуорт.

Но если Чатсуорт по-прежнему находится в частной собственности, то Петуорт принадлежит National Trust, который, вопреки своему названию, является не государственной организацией, а благотворительным фондом. Он был основан в 1894 году и насчитывает сегодня 5,9 млн членов. В собственности фонда находится 500 объектов недвижимости (20 из них, в том числе Петуорт, относятся к высшей категории, а 150 сохранили оригинальное внутреннее убранство) и 250 тыс. га земли с ежегодной посещаемостью в 28 млн человек. В 2019 году выручка фонда составила £681 млн при операционной прибыли в £5,5 млн.

Гостиная в Южном коттедже сада замка Сиссингхерст, графство Кент. Фото: National Trust
Гостиная в Южном коттедже сада замка Сиссингхерст, графство Кент.
Фото: National Trust

Недавно разразился громкий скандал: британские СМИ обнародовали информацию из внутренних источников в National Trust, касающуюся того, как организация намеревается восполнить £200-миллионные потери, вызванные пандемией COVID-19. Есть веские основания подозревать, что речь идет о попытке снизить роль уникальных загородных домов и занимающихся ими кураторов в будущей политике фонда, который больше интересуется парковой составляющей поместий и хочет использовать многие из домов в качестве общинных центров, где люди смогут «больше узнать о ремеслах, садоводстве, истории, архитектуре и о своей собственной идентичности», для чего потребуется переместить их содержимое в хранилища. Приведенная выше формулировка взята из документа, определяющего политику National Trust на ближайшее десятилетие, который составил Тони Берри, бывший маркетолог.

Нынешний скандал обладает всеми признаками кастовой войны между менеджерами и экспертами, развернувшейся в последние годы в Италии и сотрясавшей музейную сферу Великобритании в 1980-е и 1990-е годы. Тогда в результате борьбы удалось прийти к продуктивному выводу, что решающую роль должны все-таки играть эксперты, но при этом им следует работать в тесном сотрудничестве с менеджерами. То есть обеим сторонам необходимо учитывать цели друг друга и стараться говорить на одном языке.

Литтл-Моретон-Холл, графство Чешир. Фото: National Trust
Литтл-Моретон-Холл, графство Чешир.
Фото: National Trust

Но именно эту задачу Берри с треском провалил. Он рассуждает на своем корпоративном жаргоне об «устаревших усадебных программах», об «адаптации усадебного предложения и разработке более активных, развлекательных и полезных программ, которые заинтересуют нашу целевую аудиторию в будущем», и даже, сколь ни трудно в это поверить, о том, что хочет «понизить» статус National Trust как «крупной национальной культурной институции, сравнимой с Британским музеем, Музеем Виктории и Альберта, Тейт, ВВС».

Пять лет назад в Икуорт-Хаусе, потрясающем неоклассическом усадебном доме, построенном по проекту Марио Аспруччи-младшего для графа-епископа Фредерика Херви, из библиотеки, в которой висит полотно Веласкеса, убрали всю мебель и заменили ее на кресла-мешки. В том же году генеральный директор National Trust Хелен Гош дала интервью Daily Mail, в котором сказала: «Что касается наших больших исторических домов… то в них такое множество вещей… давайте возьмем какую-нибудь одну красивую вещь, поставим ее в центр комнаты и сделаем по-настоящему хорошее освещение».

Помимо ориентированности на эгалитаризм, возникает и ощутимая напряженность из-за того, что богатство некоторых из владельцев поместий было нажито в том числе за счет связей с колониями, а следовательно, напрямую или косвенно, с работорговлей. Так что преподносить эти памятники в их прежнем виде считается теперь нетактичным и непорядочным.

Интерьер усадьбы Баддесли-Клинтон, графство Уоркшир. Фото: National Trust
Интерьер усадьбы Баддесли-Клинтон, графство Уоркшир.
Фото: National Trust

Желание рассказать новые, более полные истории этих домов и их коллекций достойно всяческих похвал, но не нужно выплескивать ребенка вместе с водой. За предыдущие два года National Trust увеличил штат более чем на 1 тыс. человек, а теперь сокращает 1,2 тыс., в том числе упраздняет должности всех 40 региональных кураторов. Это позволит сэкономить £0,96 млн — мизерную сумму, если учесть, что вместе с экспертами фонд теряет значительную часть своих мозгов. Пользуясь формулировкой бывшего старшего куратора National Trust, это будет «как больница, в которой все койки заполнены пациентами, но нет ни одного врача, который мог бы поставить диагноз или назначить лечение».

Похоже, генеральный директор фонда Хилари Макгрейди, ранее специализировавшаяся в области маркетинга, и 11 членов правления, лишь один из которых профессионально связан со сферой искусства и музеев, не понимают, что именно кураторы способны интерпретировать и преподнести исторические дома и их коллекции, подобно тому, как кураторы Музея Виктории и Альберта сумели объяснить публике свои коллекции — с умом и без высокомерия.

Но прежде всего сегодняшняя ситуация демонстрирует, что National Trust не понимает, что он отвечает за одно из величайших художественных и исторических сокровищ мира и должен относиться к нему с уважением, принимая во внимание его международное значение. В конце концов, даже большевики после революции не отправили искусство Эрмитажа в запасники, а назначили кураторов, чтобы те заботились о нем и открыли для широкой публики.

Самое читаемое:
1
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
2
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
3
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
4
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
5
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
6
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
Имя Генриха Шлимана окружено мифами почти так же плотно, как история города, поискам которого он посвятил всю жизнь. Его юбилей отмечают во всем мире
12.01.2023
Генрих Шлиман: человек, который во второй раз разрушил Трою
7
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Концерн LVMH, привлекший к сотрудничеству над коллекцией для Louis Vuitton Яёи Кусаму, стилизовал магазины бренда под миры японской художницы
10.01.2023
Робот в образе Яёи Кусамы пишет картины в витрине магазина
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+