18+
Материалы нашего сайта не предназначены для лиц моложе 18 лет.
Пожалуйста, подтвердите свое совершеннолетие.

Ладно ль за морем иль худо?

№83
Материал из газеты

Третья и четвертая волны художественной эмиграции — сначала из Советского Союза, потом из России — никогда еще не были описаны всесторонне и фундаментально. Попытку это сделать предприняла Зинаида Стародубцева

Точную дату назвать затруднительно, юбилей не отметишь, но примерно полвека назад в СССР начали слегка откручивать гайки на предмет выезда из страны — в одну сторону. Исподволь стартовал процесс, получивший название третьей волны эмиграции, или, иначе, «еврейской»: подавляющее большинство тех, кто твердо решил оказаться за железным занавесом, оформляло израильскую визу. Хотя до Земли обетованной добирались далеко не все: транзитный пункт в Вене для многих становился еще и поворотным, как правило в направлении Запада.

Покинуть страну победившего социализма стремились люди самых разных профессий, и художники не в последнюю очередь. Некоторые из них рассказывают о тогдашних своих обстоятельствах на страницах сборника «Русские художники за рубежом. 1970–2010-е годы», выпущенного издательством «БуксМАрт». Увесистый том содержит около 80 интервью (от Эрнста Неизвестного и Оскара Рабина до едва ли не дебютантов), вернее, монологов, поскольку типовые вопросы изъяты для облегчения подачи. Почти во всех случаях с избранными героями беседовала искусствовед Зинаида Стародубцева, она же стала автором-составителем книги. Составительской работы тут набралось изрядно: помимо расшифровок прямой речи, в издании фигурируют письменные мемуары, аналитические обзоры, монографические статьи, не говоря уже про научно-справочный аппарат. Впрочем, и делался сборник не в одночасье: темой художественной эмиграции Стародубцева занимается больше десяти лет, начав в пору расцвета Государственного центра современного искусства. В 2010 году именно ГЦСИ выпустил ее сборник «Русское арт-зарубежье. Вторая половина XX — начало XXI века», который задним числом можно расценить как пилотный выпуск большого проекта.

Формат нынешнего исследования подразу­мевает фундаментальность, а в таких случаях рецензенту положено подыскать какие-нибудь аналоги для сравнения. Хотя они сами приходят на ум, да и автор-составитель в предисловии о них упоминает. Речь идет, во-первых, о многолетнем труде питерских историков-архивистов Олега Лейкинда и Дмитрия Северюхина, начинавших еще с самиздата в 1980-х и доведших свое исследование до двухтомника 2019 года «Художники русского зарубежья. Первая и вторая волна эмиграции». Вся эта работа велась в жанре биографического справочника, то есть кропотливое собирание фактов вполне осознанно не перетекало в область оценок и обобщений.

Иной подход выбрал московский искусствовед Андрей Толстой (1956–2016), который в объемном труде «Художники русской эмиграции» взялся описать и систематизировать изучаемый феномен. Эта книга 2005 года признана эталонной, ее охотно переиздают и поныне. Она окрашена авторскими интонациями и выстроена на тех ракурсах, которые Андрей Толстой считал наиболее интересными или значительными. Подобного личностного начала, включающего разнообразие приемов и смену оптики, в исследовании Стародубцевой почти нет. Как нет в нем и энциклопедической беспристрастности и всеохватности, которые свойственны справочнику Лейкинда и Северюхина. Перед нами, скорее, коллаж, смонтированный из разнофактурных материалов.

В любом случае те два труда лишь остаточно, на излете, выходят за хронологический рубеж 1970-х, с которого начинается книга Стародубцевой. В ней рассмотрены уже следующие волны эмиграции: третья, упомянутая «еврейская», и четвертая, перестроечно-постсоветская. Понятие пятой волны терминологически у нас вроде не закрепилось, хотя очевидно, что юноши и девушки, поступившие учиться в 2000-х, предположим, в Колледж Сент-Мартинс в Лондоне, — это люди совсем другого поколения и с иными мотивациями, нежели художники из прежних времен. Однако все они уместились под общей обложкой.
География обозначена в книге предельно отчетливо: пять стран и шесть городов — Берлин, Иерусалим и Тель-Авив, Лондон, Нью-Йорк, Париж. Выбор представляется разумным. Объять необъятное вряд ли возможно, так что имело смысл сосредоточиться на «очагах». Среди художников, покинувших СССР или РФ в заявленный период, мало кто избежал встречи хотя бы с одним городом из перечня. Во всех этих случаях уместно говорить о русскоязычной среде, диаспоре, национальном культурном контексте. Хотя различия велики — были и остаются. Поскольку книга призвана служить «панорамным обзором», каждую главу о следующем городе начинают тексты аналитического свойства. И это, пожалуй, наиболее уязвимые фрагменты сборника. Как минимум стилистически уязвимые: статьи написаны очень по-разному, нет единого метода.

Читателю почти инстинктивно хочется вместо субъективных заметок (хотя и ценных документально: среди авторов есть важные для изучаемого предмета фигуры, скажем Юлиана Бардолим, Игорь Голомшток, Гидон Офрат, Роман Табакман) увидеть все же полновесный обзор. Пусть всего один на отдельно взятый город, но внятный, структурированный, с продуманным соотношением между деталями и выводами. Но такая задача составителем сборника, похоже, не ставилась, что вызывает сожаление: разрозненная фактология не встретилась с режиссурой. Возможно, пока не встретилась — в нынешнем издании.

И тут особую ценность, даже самоценность, приобретают те самые интервью-монологи. Они, конечно, разные по настроению и содержанию, но стилевого единства вообще-то и не требуют. Многоголосие лишь подчеркивает, насколько не похожи друг на друга люди, которых иногда, даже и в этой книге, называют «внутренне советскими». Если и была в них пресловутая советскость, то проявлялась она за рубежом неодинаково — и психологические моменты здесь не менее интересны, чем сведения о выставках, продажах или грантах.

Монологи уже покойных художников вроде Леонида Сокова или Владимира Янкилевского (в нескольких случаях взамен прямой речи даны воспоминания об умерших, что справедливо по сути, но порождает эклектику формы) чередуются с мемуарами живых классиков (Михаил Гробман, Виталий Комар, Александр Косолапов, Игорь Шелковский) и успешных представителей среднего поколения (Ирина Вальдрон, Вадим Захаров, Валерий Кошляков, Николай Овчинников). Фигурируют и те, чей статус не столь очевиден — или еще не дорос до звездного, — тоже вариант, особенно применительно к новым поколениям (навскидку упомянем хотя бы лондонских выпускников Даниила Брагина и Асю Лукину). Суммарный список чрезвычайно пестр, в нем немало репатриантов, кстати. Выбор героев может кому-то показаться небеспристрастным, но нельзя сказать, что он не репрезентативен. И уж точно этот набор интервью оправдывает саму работу над сборником и его выход в свет. 

Самое читаемое:
1
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
Смерть вдовы Элия Белютина Нины Молевой актуализировала вопрос, кому отойдет коллекция старых мастеров. Вспоминаем нашу статью 2015 года, так как новых фактов за это время не появилось
14.02.2024
Кому выгодна многолетняя завеса тайны над коллекцией Белютина? Эксперты в недоумении
2
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
Даже те, кому не понравился фильм, не отрицают, что в нем создана особая реальность, параллельная тексту Михаила Булгакова. Мы поговорили с участниками съемочной группы о визуально-пластическом языке фильма: вторых планах, цвете и важных деталях
09.02.2024
Фантазии и факты: как строили Москву для «Мастера и Маргариты»
3
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
Выставка «Герои и современники Серебряного века» представляет «наиболее объективный и выразительный портрет эпохи». Это уже четвертая часть цикла, посвященного рубежу XIX–XX веков, времени журналов, манифестов и художественных группировок
14.02.2024
Третьяковская галерея возвращается в Серебряный век
4
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
Произведения из коллекций 27 музеев России, представленные на выставке в Санкт-Петербурге, отдают дань традициям и эстетике импрессионизма, которые находили отражение в советском изобразительном искусстве разных лет
27.02.2024
Импрессионизм как источник света в условиях нехватки воздуха
5
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
Одна из самых больших выставок Павла Филонова в Москве проходит в Медиацентре «Зарядье». О своих впечатлениях рассказывает писатель Дмитрий Бавильский — и приходит к выводу, что восприятие художника сильно зависит от оптимизма или пессимизма зрителя
15.02.2024
Павел Филонов и его окна в параллельную реальность
6
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
Эрмитаж приобрел почти полторы сотни предметов из собрания покойного мецената Юрия Абрамова, который при жизни был почетным другом музея. В их числе — прижизненный скульптурный портрет Микеланджело Буонарроти и посмертный бюст Александра I
20.02.2024
Собрание Эрмитажа прирастает частной коллекцией
7
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Ярославский художественный музей — неоднократный лауреат премии ИКОМ России, номинант и победитель ряда международных конкурсов. С 2008 года им руководит Алла Хатюхина, которую мы расспросили о необычном проекте «Три стихии» и о достижениях музея вообще
26.02.2024
Алла Хатюхина: «Мы молчали об этой находке несколько десятилетий»
Подписаться на газету

Сетевое издание theartnewspaper.ru
Свидетельство о регистрации СМИ: Эл № ФС77-69509 от 25 апреля 2017 года.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)

Учредитель и издатель ООО «ДЕФИ»
info@theartnewspaper.ru | +7-495-514-00-16

Главный редактор Орлова М.В.

2012-2024 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+