Ладно ль за морем иль худо?

№83, июль-август 2020
№83
Материал из газеты

Третья и четвертая волны художественной эмиграции — сначала из Советского Союза, потом из России — никогда еще не были описаны всесторонне и фундаментально. Попытку это сделать предприняла Зинаида Стародубцева

Римма и Валерий Герловины. «Пустота». 1989–1994. Собственность авторов. Фото: Издательство «БуксМАрт»
Римма и Валерий Герловины. «Пустота». 1989–1994. Собственность авторов.
Фото: Издательство «БуксМАрт»

Точную дату назвать затруднительно, юбилей не отметишь, но примерно полвека назад в СССР начали слегка откручивать гайки на предмет выезда из страны — в одну сторону. Исподволь стартовал процесс, получивший название третьей волны эмиграции, или, иначе, «еврейской»: подавляющее большинство тех, кто твердо решил оказаться за железным занавесом, оформляло израильскую визу. Хотя до Земли обетованной добирались далеко не все: транзитный пункт в Вене для многих становился еще и поворотным, как правило в направлении Запада.

Покинуть страну победившего социализма стремились люди самых разных профессий, и художники не в последнюю очередь. Некоторые из них рассказывают о тогдашних своих обстоятельствах на страницах сборника «Русские художники за рубежом. 1970–2010-е годы», выпущенного издательством «БуксМАрт». Увесистый том содержит около 80 интервью (от Эрнста Неизвестного и Оскара Рабина до едва ли не дебютантов), вернее, монологов, поскольку типовые вопросы изъяты для облегчения подачи. Почти во всех случаях с избранными героями беседовала искусствовед Зинаида Стародубцева, она же стала автором-составителем книги. Составительской работы тут набралось изрядно: помимо расшифровок прямой речи, в издании фигурируют письменные мемуары, аналитические обзоры, монографические статьи, не говоря уже про научно-справочный аппарат. Впрочем, и делался сборник не в одночасье: темой художественной эмиграции Стародубцева занимается больше десяти лет, начав в пору расцвета Государственного центра современного искусства. В 2010 году именно ГЦСИ выпустил ее сборник «Русское арт-зарубежье. Вторая половина XX — начало XXI века», который задним числом можно расценить как пилотный выпуск большого проекта.

Формат нынешнего исследования подразу­мевает фундаментальность, а в таких случаях рецензенту положено подыскать какие-нибудь аналоги для сравнения. Хотя они сами приходят на ум, да и автор-составитель в предисловии о них упоминает. Речь идет, во-первых, о многолетнем труде питерских историков-архивистов Олега Лейкинда и Дмитрия Северюхина, начинавших еще с самиздата в 1980-х и доведших свое исследование до двухтомника 2019 года «Художники русского зарубежья. Первая и вторая волна эмиграции». Вся эта работа велась в жанре биографического справочника, то есть кропотливое собирание фактов вполне осознанно не перетекало в область оценок и обобщений.

Русские художники за рубежом. 1970–2010-е / Автор-сост. и интервьюер З. Б. Стародубцева. М.: БуксМАрт, 2020. 688 с., ил.
Русские художники за рубежом. 1970–2010-е / Автор-сост. и интервьюер З. Б. Стародубцева. М.: БуксМАрт, 2020. 688 с., ил.

Иной подход выбрал московский искусствовед Андрей Толстой (1956–2016), который в объемном труде «Художники русской эмиграции» взялся описать и систематизировать изучаемый феномен. Эта книга 2005 года признана эталонной, ее охотно переиздают и поныне. Она окрашена авторскими интонациями и выстроена на тех ракурсах, которые Андрей Толстой считал наиболее интересными или значительными. Подобного личностного начала, включающего разнообразие приемов и смену оптики, в исследовании Стародубцевой почти нет. Как нет в нем и энциклопедической беспристрастности и всеохватности, которые свойственны справочнику Лейкинда и Северюхина. Перед нами, скорее, коллаж, смонтированный из разнофактурных материалов.

В любом случае те два труда лишь остаточно, на излете, выходят за хронологический рубеж 1970-х, с которого начинается книга Стародубцевой. В ней рассмотрены уже следующие волны эмиграции: третья, упомянутая «еврейская», и четвертая, перестроечно-постсоветская. Понятие пятой волны терминологически у нас вроде не закрепилось, хотя очевидно, что юноши и девушки, поступившие учиться в 2000-х, предположим, в Колледж Сент-Мартинс в Лондоне, — это люди совсем другого поколения и с иными мотивациями, нежели художники из прежних времен. Однако все они уместились под общей обложкой.
География обозначена в книге предельно отчетливо: пять стран и шесть городов — Берлин, Иерусалим и Тель-Авив, Лондон, Нью-Йорк, Париж. Выбор представляется разумным. Объять необъятное вряд ли возможно, так что имело смысл сосредоточиться на «очагах». Среди художников, покинувших СССР или РФ в заявленный период, мало кто избежал встречи хотя бы с одним городом из перечня. Во всех этих случаях уместно говорить о русскоязычной среде, диаспоре, национальном культурном контексте. Хотя различия велики — были и остаются. Поскольку книга призвана служить «панорамным обзором», каждую главу о следующем городе начинают тексты аналитического свойства. И это, пожалуй, наиболее уязвимые фрагменты сборника. Как минимум стилистически уязвимые: статьи написаны очень по-разному, нет единого метода.

Читателю почти инстинктивно хочется вместо субъективных заметок (хотя и ценных документально: среди авторов есть важные для изучаемого предмета фигуры, скажем Юлиана Бардолим, Игорь Голомшток, Гидон Офрат, Роман Табакман) увидеть все же полновесный обзор. Пусть всего один на отдельно взятый город, но внятный, структурированный, с продуманным соотношением между деталями и выводами. Но такая задача составителем сборника, похоже, не ставилась, что вызывает сожаление: разрозненная фактология не встретилась с режиссурой. Возможно, пока не встретилась — в нынешнем издании.

И тут особую ценность, даже самоценность, приобретают те самые интервью-монологи. Они, конечно, разные по настроению и содержанию, но стилевого единства вообще-то и не требуют. Многоголосие лишь подчеркивает, насколько не похожи друг на друга люди, которых иногда, даже и в этой книге, называют «внутренне советскими». Если и была в них пресловутая советскость, то проявлялась она за рубежом неодинаково — и психологические моменты здесь не менее интересны, чем сведения о выставках, продажах или грантах.

Монологи уже покойных художников вроде Леонида Сокова или Владимира Янкилевского (в нескольких случаях взамен прямой речи даны воспоминания об умерших, что справедливо по сути, но порождает эклектику формы) чередуются с мемуарами живых классиков (Михаил Гробман, Виталий Комар, Александр Косолапов, Игорь Шелковский) и успешных представителей среднего поколения (Ирина Вальдрон, Вадим Захаров, Валерий Кошляков, Николай Овчинников). Фигурируют и те, чей статус не столь очевиден — или еще не дорос до звездного, — тоже вариант, особенно применительно к новым поколениям (навскидку упомянем хотя бы лондонских выпускников Даниила Брагина и Асю Лукину). Суммарный список чрезвычайно пестр, в нем немало репатриантов, кстати. Выбор героев может кому-то показаться небеспристрастным, но нельзя сказать, что он не репрезентативен. И уж точно этот набор интервью оправдывает саму работу над сборником и его выход в свет. 

Самое читаемое:
1
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
Директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова рассказала о том, каким видит музей в будущем, об идеальной выставке и почему картины Михаила Врубеля вызывают интерес у зрителей от Казани до Осло
22.09.2021
Зельфира Трегулова: «Сейчас в музее нам нужны более сильные эмоции и впечатления»
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
В Париже открылся последний грандиозный проект Христо и Жанны-Клод — упакованная Триумфальная арка. Оказывается, работа над ним шла полвека. Показываем, как это было
24.09.2021
Как проектировали упаковку Триумфальной арки
4
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
5
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
6
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
7
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
В Фонде Louis Vuitton 22 сентября открывается выставка собраний Ивана и Михаила Морозовых. Сурия Садекова, завотделом образовательно-выставочных проектов ГМИИ им. А.С.Пушкина, рассказала о коллекции, проекте и организационных подвигах
21.09.2021
Сурия Садекова: «Люди открывают личность, которую не знали»
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+