Что мешает музеям России привлекать зрителей

Руководители 62 российских музеев, от Владивостока до Калининграда, рассказали, что им мешает, кроме климата и недостатка бюджета, и кто важнее — школьники или пенсионеры

Посетители на выставке «Лаборатория Будущего. Кинетическое искусство в России» в ЦВЗ «Манеж». Фото: Петр Ковалев/ТАСС
Посетители на выставке «Лаборатория Будущего. Кинетическое искусство в России» в ЦВЗ «Манеж».
Фото: Петр Ковалев/ТАСС

Кроме цифр для нашего ежегодного рейтинга посещаемости мы попросили музеи прислать ответы на три дополнительных вопроса. Более или менее развернуто высказались директора или сотрудники 62 музеев со всей страны — от Владивостока до Калининграда в буквальном смысле. Ответы, полученные из музеев, опирались на прежний опыт и докризисное понимание ситуации. Представления музеев о своей политике, возникшие в условиях «мирной жизни», до пандемии коронавируса, не должны и в дальнейшем потерять актуальность.

1. Какие целевые группы посетителей (возрастные, гендерные, социальные и прочие) вы выделяете для себя как приоритетные?

Дежурный ответ — «все приоритетные». Некоторые музеи так и написали. Однако на практике всегда есть группы, представители которых преобладают. Например, очень распространена формулировка «туристы всех возрастных категорий». Для многих музеев, особенно расположенных на популярных маршрутах и работающих с местными достопримечательностями, туристы составляют львиную долю от всего потока посетителей. Казалось бы, вот она, фортуна: успевай только обслуживать экскурсионные группы и подсчитывать барыши. На деле все не так просто. Тут и зависимость от интересов турфирм, и сезонные перепады (скажем, посещаемость крупных волжских музеев привязана к периоду навигации), и проблемы пропускной способности, и вопросы инфраструктуры. К примеру, вот так выглядело описание туристической компоненты в структурном составе посетителей Музея истории Дальнего Востока им. В.К.Арсеньева (Владивосток):

«Российские туристы, корейские туристы (одиночные), китайские туристы (организованные группы), японские туристы (одиночные)». Пока трудно предположить, когда эта модель заработает снова.

Еще один ценный для музеев ресурс — школьники. И в семейном формате, и в виде организованных групп. Из Вологды, например, нам ответили так: «Основные посетители Вологодского музея-заповедника — школьники, которые приходят в музей на учебные экскурсии и занятия по абонементам». Государственный Владимиро-Суздальский музей-заповедник в этом солидарен: «Приоритетной можно считать возрастную группу до 16 лет». А чеховский мемориал, Государственный музей-заповедник А.П.Чехова «Мелихово», акцентирует по-своему: «Для музея в приоритете семейный посетитель. Мы стараемся проводить мероприятия, интересные всем категориям посетителей — и взрослым, и детям». Так или иначе со школьниками пытаются работать буквально все институции, поскольку потенциал велик и очевиден. Хотя от потенциала до повседневной практики путь непрост, и проблемы возникают самые неожиданные, вплоть до взаимодействия с ГИБДД (жалобы на ужесточение требований к перевозке детских групп приобрели характер едва ли не повсеместного тихого стона).

Директор Музея имени В.К. Арсеньева Виктор Шалай и посетители. Фото: Музей истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева
Директор Музея имени В.К. Арсеньева Виктор Шалай и посетители.
Фото: Музей истории Дальнего Востока имени В.К. Арсеньева

Пенсионеры как приоритетная группа тоже упоминаются нередко. Скажем, Нижегородский художественный музей прямо с них и начинает: «Чаще посещают люди среднего возраста и пенсионного». Для музеев традиционного склада эта возрастная группа составляет значительную и вполне органичную часть аудитории — что не отменяет необходимости специальных усилий, направленных на привлечение именно пенсионеров. Тем более такие усилия приходится прикладывать музеям современного искусства. Об этом пишут, в частности, из Пермского музея современного искусства (PERMM): «Люди старшего возраста — не такая многочисленная аудитория, но работа с ней — место экспериментов и приобретения нового опыта». А в Волго-Вятском филиале Государственного центра современного искусства, расположенном в Нижнем Новгороде, даже высчитали точную долю пенсионеров от всех посетителей 2019 года — 8%.

Отдельная тема — маломобильные посетители и люди с ограниченными возможностями восприятия. По ответам из музеев можно заметить, что работа с этой аудиторией постепенно перестает восприниматься ими как некая формальность, соблюдаемая для отчетности. Правда, в регионах порой жалуются на то, что подобные программы финансируются, мягко говоря, не в первую очередь.

Хватает музеев, которые адресуют свою деятельность прежде всего активной и молодой аудитории. Петербургский Центральный выставочный зал «Манеж»: «Сейчас основная целевая аудитория — это посетители в возрасте от 25 и до 45 лет». Столичный Центр фотографии им. братьев Люмьер: «Основная целевая аудитория нашего музея — молодежь 23–29 лет». Мультимедиа Арт Музей, Москва: «Целевая аудитория музея — 16–35 лет, молодые, активные, интересующиеся искусством. Студенты и менеджеры среднего и высшего звена». Вроде бы к этой категории апеллировать просто — берешь и показываешь самое модное, трендовое. Но продвинутая молодежь разборчива и переменчива во вкусах, и удерживать ее в сфере притяжения — задача не из числа элементарных.

В целом понятно, что, чем крупнее музей и чем он «центровее», тем больше у него возможностей работать со всем спектром посетителей. Например, Государственный Русский музей сообщает о том, что «создан специальный курс занятий для беременных женщин „Красоту познаём до рождения…“, который разработан совместно с врачами и психологами». Конечно, набор музейных инструментов сокращается по мере удаления от мегаполисов и источников распределения благ. Но в любом случае лозунг «Мы работаем для всех и для каждого» при всей его напускной бодрости обычно малопродуктивен без детализации.

Дети во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике. Фото: Владимиро-Суздальский музей-заповедник
Дети во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике.
Фото: Владимиро-Суздальский музей-заповедник

2. Назовите причины или обстоятельства, которые воспринимаются вами в качестве препятствий для повышения посещаемости музея.

Часть наших респондентов на этот вопрос отвечать не стали. Однако были и те, кто ответил целым перечнем, да еще и с эмоциональными комментариями. Обе эти реакции объяснимы. Так или иначе проблемы существуют везде — разной степени объективности и разного масштаба. Когда Историко-этнографический музей-заповедник «Шушенское» в Красноярском крае перечисляет: «Эпидемии, карантины, погодные условия (гололед, сильный мороз), экономический кризис», то ощущение двоякое: с одной стороны, очевидно, что у людей наболело, с другой — а что тут поделаешь-то? Хоть против гололеда методы борьбы все-таки существуют, они не по силам конкретному музею здесь и сейчас. Например, многие сетуют по поводу отсутствия полноценной парковки. Прямо-таки напрашивается федеральная программа «Доступная музейная парковка» — только тогда ведь и театры захотят такую же, и концертные залы, и зоопарки.

Тема актуальная — как и в целом тема транспортной доступности ряда музеев в стране. Этой проблемой озабочен даже подмосковный Государственный музей-заповедник А.С.Пушкина, хотя усадьбы Захарово и Вяземы расположены всего-то в полусотне километров от МКАД. И чем дальше от Москвы или Петербурга, тем насущнее вопрос. Кострома, по мнению местных музейщиков, исторически очутилась в «транспортном тупике». Своя боль у Музея Мирового океана: «Территория Калининградской области является эксклавом, что значительно затрудняет доступ в регион, а значит, и в музей, посетителей вне зависимости от гражданства».

Музеи нередко досадуют на ограниченную вместимость, по-научному говоря, на исчерпание норматива допустимой антропогенной нагрузки. Это роднит очень многих — от Музеев Московского Кремля и Государственного музея-заповедника «Царское Село» («при кажущейся масштабности Екатерининский дворец чрезвычайно узок внутри») до Государственного музея-заповедника Н.А.Некрасова «Карабиха» в Ярославской области. Помочь тут могут продуманная логистика и учет всех внутренних резервов. Таким институциям явно нет смысла гнаться за количественным ростом — для них важнее качественные показатели.

Бывает, и места свободного много, и работа вроде кипит, а посетители откликаются вяло. Тут сказываются разные факторы, в том числе феномен, который в Музее изобразительных искусств Республики Татарстан называют «фантомами прошлого», когда «музей воспринимался как место, куда можно один раз сходить и забыть, поскольку десятилетиями висит одна и та же выставка».

Фантомы такие действительно дают о себе знать. Но все же уместнее прицельно обозначать узкие места, хотя бы для собственного понимания. Отсутствие бюджета на проведение рекламных кампаний — это у многих, и это существенно, но сами рекламные кампании что должны собой представлять, если вдруг на них отыщутся деньги? Не факт, что баннеры на улицах города разом решат проблему посещаемости. Или вот Владимиро-Суздальский музей-заповедник констатирует, что «временные выставки турагентствами в маршруты не включаются». Очень жизненное наблюдение — стоило бы всем причастным подумать. Ярославский художественный музей говорит о «больших расходах на организацию востребованных населением выставок из крупных федеральных музеев (страховка, перевозка, дополнительные охранные системы)» — тут снова про деньги, но уже о конкретном их применении. Если схема невыгодна одной из сторон, а сам запрос по-прежнему актуален, нет ли резона что-то пересмотреть, пересчитать, перераспределить расходы?

Ночь музеев в Краснодарском краевом художественном музее имени Коваленко. Фото: Художественный музей имени Ф.А. Коваленко
Ночь музеев в Краснодарском краевом художественном музее имени Коваленко.
Фото: Художественный музей имени Ф.А. Коваленко

3. Реализуете ли вы какие-то свои проекты (выставки, конференции, лекции, промоакции и другое) вне стен музея? Если да, то каковы особенности этих внешних проектов?

Тут буквально каждому нашлось чем похвастаться, хотя возможности у всех очень разные, иногда несоизмеримые. Мало кто в состоянии последовать примеру Государственного музея изобразительных искусств им. А.С.Пушкина и запустить «тематический поезд в метро, посвященный С.И.Щукину». Или взять за образец активность Русского музея, учреждающего культурно-выставочные центры не только в городах России, но и за рубежом (недавно исполнилось пять лет филиалу ГРМ в испанской Малаге). Даже с некоторыми частными институциями бывает нелегко соревноваться. Так, московский Музей современного искусства «Гараж» смог себе позволить содействие в открытии первого в Узбекистане центра современного искусства.

Собственно, мы и не ждали победоносных реляций. Особых чудес в 2019 году не происходило, почти все продолжали уже начатые долгосрочные программы. Пожалуй, это связано не столько со здоровым консерватизмом, сколько с организационными сложностями. Ведь мало одного лишь хотения, даже встречного, чтобы внедрить музейные проекты в неприспособленную для них среду. И чем такие проекты инновационнее, тем непонятнее, как решать технические и финансовые вопросы. Поэтому преобладают привычные, проверенные форматы: лекции в школах и библиотеках, планшетные выставки в скверах, фестивали на свежем воздухе (обычно на День города), прокат уникальных выставок на дружественных площадках.

Неплохо уже освоены жанры тематических квестов и архитектурных прогулок. Музеи постепенно обзаводятся программами поддержки арт-резиденций и инициируют арт-интервенции. Ну и онлайн-проекты, само собой. На этом поприще и раньше многие пытались активничать, а теперь можно наблюдать просто невообразимый расцвет. Хотя и вынужденный, что порой бросается в глаза.

Из полученных нами комментариев пунктиром доносится: музеи лишь отчасти конкурируют между собой — гораздо в большей степени все вместе они соперничают с другими формами досуга, коих миллион. Горизонтальные связи и межмузейное сотрудничество — это те многолетние наработки, которыми следует дорожить. Разрушать их вредно, а вот модифицировать, наоборот, полезно и перспективно. То же насчет партнерства с местными администрациями. Если у музея с городом дружба и любовь, то и прекрасно — но возникает искушение повторять из года в год проверенные схемы взаимодействия. И пусть лишь часть населения заскучает, но она, скорее всего, окажется самой пассионарной и креативной, а таких людей лучше не упускать из сферы своего притяжения.

Самое читаемое:
1
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
Представляем новый рейтинг наших современников, высоко котирующихся на рынке
19.10.2021
Топ-50 самых дорогих ныне живущих художников России
2
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
Гигантская монографическая выставка Михаила Врубеля в Новой Третьяковке станет важным этапом в познании его наследия. На ней встретятся три «Демона» и впервые будет показано такое количество поздней графики
05.10.2021
Выставка Врубеля в Третьяковке соединит разрозненные циклы и разрезанные картины
3
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
Перед реконструкцией главного здания Пушкинского музея в нем решились на большой эксперимент
07.10.2021
Жан-Юбер Мартен перемешает коллекцию ГМИИ
4
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
Сандро Боттичелли сейчас второй среди старых мастеров по цене после Леонардо да Винчи. Как правило, главные шедевры таких гениев давно в музеях, и каждое появление их произведений на рынке становится сенсацией
08.10.2021
Как появляются на арт-рынке работы Боттичелли и за сколько продаются
5
Разводы по-коллекционерски: один из главных двигателей арт-рынка
Правило трех “D” — death, divorce, debt (смерть, развод, долги) — хорошо известно и участникам, и аналитикам арт-рынка. Как правило, одно из этих обстоятельств, а иногда и их совокупность заставляют коллекционеров расставаться с шедеврами
21.10.2021
Разводы по-коллекционерски: один из главных двигателей арт-рынка
6
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
«Муж скорбей» появится на январских торгах с предварительной оценкой в $40 млн. Картина обрела авторство Боттичелли благодаря недавней переатрибуции, а до этого считалась работой его учеников
07.10.2021
Sotheby’s выставил на аукцион позднюю картину Боттичелли
7
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
Всего в Санкт-Петербург привезли больше 60 работ художника из собрания фонда «Гала — Сальвадор Дали». Среди них знаменитая «Галарина», которая не покидала стен Театра-музея в Фигерасе с момента смерти Дали
13.10.2021
Музей Фаберже показывает живопись и графику Сальвадора Дали из его личной коллекции
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

16+