Императорская резиденция и советское стекло

Про Елагин остров слышали многие, но редкий турист стремится туда с той же решимостью, что в Эрмитаж или Русский музей. Во-первых, это не центр: остров расположен в 5 км от Невского. Во-вторых, на картах он значится как ЦПКиО им. Кирова, а мы-то знаем советские ЦПКиО: карусели, колесо обозрения, мороженое, громкая музыка. Между тем речь идет об изумительно сохранившейся императорской усадьбе XVIII–XIX веков — творении Джакомо Кваренги и Карло Росси, а также о 100 га исторического английского парка (пятую его часть занимают каналы и пруды), о многовековых деревьях, растущих прямо из воды, романтических аллеях и, наконец, о нынешнем прогрессивном музее, расположенном в старинном здании.

Стены

Остров и дом на нем, выкупленные в начале XIX века у обер-гофмейстера Ивана Елагина государем Александром I, стали резиденцией вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Архитектор Карл Росси был призван перестроить поместье под вкусы и статус хозяйки. Проекту он посвятил пять лет жизни: не только расширил и надстроил дворец, но и перепланировал парк, возвел Кухонный корпус, Музыкальный павильон, оранжерею, конюшни, одел в гранит пристань. В едином стиле Росси оформил интерьеры дворца, и они долгое время, даже после революции, считались идеальным образцом ампира. Если прибавить к этому великолепную коллекцию мебели, не только не разграбленную, но еще и дополненную реквизированным имуществом бывших владельцев каменноостровских дач, то станет понятно, почему комплекс функционировал как Музей декоративно-прикладного искусства (Музей быта). 

Во время войны почти все его внутреннее великолепие: наборный паркет, скульптурная лепнина, колонны из оселкового мрамора, живописные арабески по стенам, разные во всех комнатах дубовые двери, — было уничтожено прямым попаданием фугаса. Елагинский дворец стал одним из первых объектов культуры, восстановленных в Ленинграде после войны. Процесс длился с 1952 по 1960 год, руководил им известный архитектор, патриарх профессии Михаил Плотников. Реставрация наших дней (она должна завершиться уже в апреле) призвана сберечь ту легендарную работу 60-летней давности. Уцелевшая коллекция мебели в музее — по-прежнему одна из лучших в городе.

В 1823 году журнал «Литературные листки» называл Елагинский дворец «храмом вкуса и великолепия», а сам остров — местом, «где Искусство и Природа соединили свои силы, чтобы под видом простоты представить все свое богатство». За два минувших столетия мало что изменилось — даже если ограничиться прогулкой по парку и лице­зрением дворца, уже можно получить сильное впечатление. Но у комплекса немало и других чудес.

Стекло

Имея статус музея, в 1997 году Елагинский дворец получил фантастический подарок — коллекцию и архив Ленинградского завода художественного стекла (ЛЗХС). Более полувека это было самое передовое стекольное производство в Советском Союзе.

Возник ЛЗХС стараниями скульптора Веры Мухиной. Находясь в фаворе после успеха «Рабочего и колхозницы», она предложила правительству наладить производство художественного стекла. Еще до войны был создан экспериментальный цех, в 1950-е преобразованный в целый завод. В стране, где само слово «дизайн» было под запретом, вдруг начали выпускать изысканные стеклянные вещи: графины, кувшины, рюмки, вазы, шкатулки. Мухина требовала от мастеров «строгости, простоты, четкости, скупости». До войны именно такие пуристские вещи делал Алексей Успенский, чья гибель при артобстреле города в ноябре 1941-го стала большой потерей. В 1950–1960-е годы по чисто питерской лаконичности мгновенно узнавались работы Акнуния Аствацатурьяна, Адольфа Остроумова, Бориса Смирнова, Екатерины Яновской — последняя почти четверть века была главным художником завода. На ЛЗХС экспериментировали с технологией: использовали венецианскую нить, делали многослойное стекло, прорезанное алмазной гранью так, что оставались видны разноцветные слои. Учитывая, что хрусталь и стекло служили главными советскими сокровищами, на ЛЗХС производились «бриллианты»…

Но в 1990-е завод обанкротился и прекратил существование. Его коллекцию, более 7 тыс. единиц хранения, передали в Елагинский дворец. В 2010 году в Оранжерейном корпусе открылся Музей стекла. Он полон шедевров. Здесь можно увидеть редкую вазу «Репка» (1949) Веры Мухиной, довоенные стекольные вещи известного художника Николая Тырсы, целую витрину цветного сульфидно-цинкового стекла, парадные вазы (например, «Цветок» (1955) Лидии Смирновой), стеклянную скульптуру и многое другое.

Музей не только хранит стекло, но и изучает его. Скажем, два года назад здесь прошла выставка «Эстонский круг ЛЗХС», посвященная творчеству Лейды Юрген, Хелле Пыльд и Пильви Оямаа. А по постоянной экспозиции можно проследить эволюцию стекольного дела в СССР. Движение шло от дизайна к декоративно-прикладному искусству. К концу 1980-х массовое производство и художники оказались окончательно разведены: промышленность выпускала скучный стандарт, а художники делали арт-объекты для выставок.

Одним лишь музеем дело не ограничилось. В 2018-м на Елагином острове заработала стекольная студия, где преподают молодые выпускники Академии Штиглица. Записать на мастер-класс можно и ребенка, и взрослого. Имея в распоряжении несколько плавильных печей, преподаватели показывают, как со стеклом работать, и дают ученикам шанс поупражняться. После таких практических занятий посещение музея становится на порядок более осмысленным.

Интерактивность

Подлинность антуража сочетают здесь с современным музейным подходом, предлагая не столько смотреть и благоговеть, сколько приобщаться к прекрасному через действие. В Кавалерском корпусе работают «Творческие дачи» — студии рисования, лепки, батика, мозаики. Во Фрейлинском корпусе устраиваются костюмированные балы — кринолины и камзолы можно взять напрокат. Конюшенный корпус отдан под временные выставки. Сейчас здесь открыты три экспозиции: «Снимается кино» и «Фарфоровая сказка» (до конца 2020 года), «Барон Мюнхгаузен — король лжецов» (по 30 июня). На каждой из них есть подлинные произведения искусства: мебель XIX — начала XX века, жанровая фарфоровая пластика, старинные гравюры. Но экспозиционный дизайн — самый что ни на есть современный: есть места, чтобы посидеть, полежать, посмотреть мультик на мониторе, отгадать викторину, нарисовать героя, сделать селфи. При этом посетители видят в трехметровых окнах английский парк и подымаются по высоким — где каменным, где чугунным — лестницам. То есть окружение все равно воспитывает и обязывает. 

Прибавьте к этому парковые забавы: елку на Рождество, масленичные гулянья (самая большая поляна в парке издавна называлась Масляным лугом), фестиваль тюльпанов весной и Международный фестиваль уличных театров «Елагин парк» летом (в 2020-м он пройдет в 21-й раз), — и станет ясно, что Елагинский дворцово-парковый комплекс — исключительное место в Питере. Нетрудно понять, почему о нем мало знают туристы, — петербуржцы берегут его для себя.