Cosmoscow сделает все, чтобы соблазнить коллекционеров

Долгожданное возвращение ярмарки современного искусства Cosmoscow все же состоялось: с 19 по 21 сентября московский Манеж принимает 25 российских и зарубежных галерей.

Ярмарка современного искусства — такая, чтобы и перед гостями было не стыдно, и чтобы участники наконец могли похвастаться уверенными продажами, — давняя мечта и одновременно больная тема для Москвы. Эту роль пыталась исполнять «Арт Москва». Небольшая альтернативная ярмарка Art Space Event, собранная вскладчину галереями-участницами (большинство — с московской пропиской), дважды прошла в 2013 году, однако с тех пор не сообщала о возобновлении своей деятельности. В списке подобных энтузиастов-самоубийц есть и Cosmoscow. Первый и последний раз ярмарка состоялась в 2010 году; долгий перерыв, по словам ее директора Маргариты Пушкиной, понадобился, чтобы учесть все нюансы, с которыми организаторы столкнулись в первом, пилотном, выпуске. «Все это время мы продолжали анализировать ситуацию на рынке, собирать информацию и искать подходящее пространство», — говорит Пушкина. Вполне подходящим оказался Центральный выставочный зал «Манеж» (где на нижнем этаже тем временем будет проходить юбилейная ретроспектива Эрика Булатова — еще один бонус). «Планирование ярмарки мы начали в августе прошлого года, тогда ситуация казалась вполне благоприятной для перезапуска, — объясняет Пушкина, — ведь в Москве мы имеем дело с уже более или менее сформированной художественной средой и интересом к современному искусству со стороны состоявшихся и новых российских коллекционеров». Приоритетом было наведение мостов с Западом. «Галереям важно оценить состояние российского рынка современного искусства, понять, насколько оно здесь востребованно, выявить основные предпочтения, установить деловые связи, — объясняет содиректор ярмарки Сандра Недвецкая. — Для нас же как организаторов важнее всего, чтобы это общение и знакомство проходило в максимально комфортных для всех условиях». В совет коллекционеров при ярмарке на сегодняшний день входят Диляра Аллахвердова, Тереза Мавика (руководимый ею фонд V-A-C совместно с Cosmoscow запускает программу по развитию молодого российского искусства), Антуан Арно и Наталья Водянова (в пользу ее фонда «Обнаженные сердца» в рамках ярмарки состоится аукцион), Ольга Ващилина (она готовит для ярмарки специальную экспозицию из частных коллекций). Совет исполняет функции главным образом представительские — ведь залог успеха, уверена Пушкина, во многом кроется в установлении личных связей. Более интенсивной работы с коллекционерами от организаторов ждут и галеристы. «То, по чему мы очень скучаем на российском рынке, — это хорошие программы для коллекционеров: специальные туры и коктейли, закрытые приемы и показы крупных домашних коллекций, как это происходит на ARCO в Мадриде, на Contemporary Istanbul, Viennafair или Art Paris, — делится своим мнением галеристка Марина Гисич. — Весь этот опыт может сделать Cosmoscow гораздо более успешным событием, чем все другие российские ярмарки».

Свои коррективы в подготовку Cosmoscow внесла ситуация c Украиной, усложнив задачу организаторам. Некоторые зарубежные галеристы засомневались в своем желании приехать в Москву в качестве участников, ограничившись статусом гостей. «Несмотря на это, мы решили продолжать работу, так как уверены, что делаем правильное дело. Культура в такой ситуации не должна страдать», — рассказывает Пушкина. Эта позиция нашла поддержку и у российских, и у западных участников. «Конечно, сегодняшняя политическая и как следствие экономическая ситуация не позволяет российским коллекционерам делать широкие жесты, — считает Марина Гисич. — Тем не менее обстановка до сих пор благоприятна для фиксирования капиталов в ценностях. Инвестировать самое время».

Таким образом, известные западные галеристы по-прежнему не отказываются от идеи найти новых клиентов среди российских покупателей. «Наша галерея всегда поддерживала непрекращающиеся связи с русскими коллекционерами и музеями. Хотелось укрепить эти связи, перевести их на другой уровень», — говорит представитель нью-йоркской галереи Michael Werner Гордон Венекласен. Ему вторит Эмануэла Камполи из лондонской Campoli Presti: «Я регулярно приезжаю в Россию начиная с 2003 года, слежу за выставками российских художников разных поколений. Мы выстроили хорошие связи с некоторыми важными российскими коллекционерами, но, конечно, заинтересованы в расширении нашего представительства здесь». В диапазоне цен от $9 тыс. до $50 тыс. стенд Campoli Presti предложит фотографии Эйлин Куинлен, живопись Даниэля Лефкура и работы вымышленной художницы Рины Сполингс. Michael Werner готовит экспозицию, включающую работы авторов, хорошо известных российским коллекционерам, — обласканных вниманием главных мировых музеев Георга Базелица и Зигмара Польке, но также имена, менее известные здесь, вроде нью-йоркского скульптора из Пакистана Хумы Бхабха (она будет представлена, впрочем, масштабными полуабстрактными фотографиями). Галерея Beck & Eggeling из Дюссельдорфа доставит тяжелую артиллерию послевоенного немецкого искусства — работы Отто Пине (скончавшегося в июле этого года) и Хайнца Мака. В конце 1950-х художники основали журнал Zero, издали несколько манифестов и организовали ряд выставок; вскоре к Пине и Маку примкнул Гюнтер Юккер, затем художники из других европейских стран, а также Японии и Америки, и Zero стали по-настоящему меж дународным движением. Нынешних молодых интеллектуалов, чьи работы легче найти на разных биеннале, чем в галереях и на аукционах, покажет A Palazzo Gallery из Брешии.

Напряженная политическая ситуация сказывается в общей неопределенности «приедут — не приедут», но покамест организаторы заявляют, что западных и российских участников, как, в общем, и рассчитывали, будет примерно поровну — всего 25 галерей. В отдельную зону Discovery (Открытие) со стендами поменьше будут выделены молодые галереи: московская «21», екатеринбургская Ural Vision, воронежская «Х.Л.А.М.». Остальные, в основном разделе, займут более просторные стенды. Западные галереи, для которых Cosmoscow — это прежде всего возможность поближе познакомиться с местной публикой (и получше продемонстрировать себя потенциальному покупателю), везут как минимум трех-четырех художников, а российским участникам организаторы поставили жесткое условие: на стенде не должно быть более двух имен. «Такой формат, ближе к персональной выставке, позволяет лучше представить направление художников галереи, — объясняет Пушкина. — Так скорее возникнет желание дальше знакомиться с творчеством конкретного автора и открывать другие имена, которые представляет галерея». Хитроумно вышла из положения «Риджина»: каждый день ее экспозиция будет посвящена одному автору. Так, в первый день работы ярмарки покажут фотореалистическую живопись Семена Файбисовича, на следующий — ироническую психоделику Павла Пепперштейна. Остальным пришлось сделать нелегкий выбор. Галерея pop/off/art покажет видеоскульптуры Кирилла Челушкина, объекты и живопись Ольги и Олега Татаринцевых. От pop/off/art можно было ожидать и, скажем, Ольгу Чернышеву или того же юбиляра Булатова, но галерист Сергей Попов «сделал ставку на уже состоявшихся, но все же менее известных авторов». Марина Гисич привозит одного из своих ключевых художников Керима Рагимова и его новые работы из Человеческого проекта (дайджест этой 20-летней серии крупноформатной живописи и графики был показан в параллельной программе Manifesta 10). Галерея предъявит и нового для себя автора, Татьяну Ахметгалиеву. От успеха Cosmoscow будет зависеть не только судьба самой ярмарки, но во многом и ближайшее будущее местного арт-рынка вообще. Ожидания высоки. «Это совершенно необходимая инициатива, которая либо вытащит ситуацию на должный уровень, либо нас ждет еще несколько лет стагнации и застоя, — считает Попов. — В Москве есть и деньги, и искусство, но покупают попрежнему единицы. Те, кто в состоянии потратить деньги на искусство, зачастую просто не рассматривают его как товарную категорию. Все это из-за отсутствия правильного формата ярмарки в России: деньги и искусство здесь до сих пор плохо друг с другом знакомы».

Оливье Моссе. Без названия. 2010. А Palazzo Gallery, Брешия
Оливье Моссе. Без названия. 2010. А Palazzo Gallery, Брешия

Маргарита Пушкина, директор открывающейся сегодня для публики Международной ярмарки современного искусства Cosmoscow, ответила на вопросы корреспондента TANR Инны Пуликовой.

Как вы прошли путь от человека, просто интересующегося классическим искусством, до коллекционера и организатора ярмарки?

Я интересуюсь актуальным искусством, наверное, лет 15. Это было связано еще с другими проектами, в частности издательскими (мы выпускали журнал по архитектуре «Проект Классика»). Параллельно я начала учебу в университете на отделении истории искусства и через какое-то время сделала свои первые шаги как коллекционер. Кроме того, в середине 2000-х годов я курировала корпоративную коллекцию в инвестиционном банке Kit Finance.

Все это время я очень много ездила по ярмаркам, смотрела все параллельные программы, видела множество выставок частных фондов, интересовалась частными инициативами в этой области. И начала понимать, что многие, например Анита Заблудович в Лондоне или семья Сандретто из Турина, из коллекционеров постепенно превращаются в институции, начинают поддерживать художников, делать выставки, их коллекции становится публичными. Для меня коллекционирование — это путь, который не обязательно должен быть прямым. К каким-то вещам, которые я прежде покупала, я теперь… нет, не равнодушна, но снисходительна. Я воспринимаю свою коллекцию как историю некоего развития. Все это время я много ездила, всем интересовалась, всех спрашивала. Ведь что такое эрудиция в области современного искусства? Мне кажется, это, кроме образования, все-таки любопытство и постоянная включенность в процесс. Я помню, как у меня вызывало недоумение то, что два человека, которых я считала экспертами в области современного искусства, высказывали совершенно противоположные точки зрения на одну и ту же работу или одного и того же художника. А потом я почувствовала, как вырабатывается своя собственная точка зрения.

Какие ярмарки современного искусства вы могли бы назвать образцовыми? На какие из них вы ориентировались, создавая свою?

Я много разговаривала с галеристами, спрашивала, почему они выбирают ту или иную ярмарку, тот или иной город, ту или иную аудиторию. Ни одна из ярмарок искусства — а их в мире проходит более 200, очень разных, — не является идеальной; у каждой из них свои особенности и достоинства. Art Basel — это ярмарка № 1, глобальная, основная. ARCO в Мадриде хороша параллельной программой: она всегда умная и тонкая. У Frieze свои черты, там очень важна лондонская атмосфера. FIAC тоже атмосферная, но другая: это французское «искусство жить», устрицы и приезжающие ради этого американские коллекционеры. В самой Америке долгие годы царила Armory Show, а потом появилась дочерняя Frieze, и теперь все предпочитают ее. И знаете почему? Из-за атмосферы, каких-то вроде бы мелких деталей, форсирующих общее восприятие. Мы с Сандрой Недвецкой как организаторы ярмарки это и предлагаем — некий особенный сервис, некое отношение, особенности коммуникации между покупателями и продавцами. Именно на построение этой «архитектуры» мы и потратили с Сандрой последний год, общаясь с галеристами и коллекционерами.

Вы давали какие-то советы галеристам, участвующим в вашей ярмарке?

Это касается наших международных участников, потому что они мало знакомы с русской публикой и, безусловно, все заинтересованы в российском рынке.

Что приходилось им объяснять?

Ну, не так буквально. Это некий обоюдный процесс. Каждый галерист сам, исходя из своих соображений, делает стенды. Просто есть какие-то произведения искусства, когда не нужно усилий прикладывать, чтобы их продать, — они и так нравятся, а есть такие, о которых надо рассказать, заинтересовать. Я постоянно с этим сталкиваюсь, даже в разговорах с друзьями, и могу поделиться опытом.

На антикварном рынке с рецептами проще. Если сирень на картине, то она большим спросом будет пользоваться, чем с пионами...

В современном искусстве таких рецептов нет. Тут очень много субъективного. Безусловно, нам легче с энтузиазмом рассказывать о работах художников, которых мы сами любим и понимаем. Но готовой картины восприятия современного искусства нашей публикой у меня нет.

А с точки зрения жанров? Например, в этом сезоне берем видеоарт, а инсталляции не предлагать.

В основном, конечно, все по-прежнему ассоциируют произведение искусства с живописью, ну и со скульптурой. Упомянутый видеоарт у нас будет представлен, лично мне этот жанр нравится. И я знаю таких людей, которые покупали фотографии или, скажем, живопись, но теперь наступил момент, когда их заинтересовали работы видеоартистов, молодых художников. Моя коллега Сандра Недвецкая работала в аукционном доме Christie’s и тоже может рассказать, как меняются вкусы коллекционеров в отношении современного искусства. Они интересуются, задают вопросы. Она знает, что русские коллекционеры становятся все более заметными на торгах современного искусства.

Если говорить о рынке — какие преимущества дает современное искусство перед старым?

Преимущество рынка актуального искусства заключается в том, что риск аутентичности тут нулевой. Потому что все авторы живы, известны и так далее. Это первое. Второе. На антикварном рынке все меньше качественных работ, а то, что есть, уже стоит существенных денег. А для коллекционера любознательного и того, кто обращает свое внимание на рынок актуального искусства, всегда есть возможность найти что-то, что будет вместе с ним расти в цене.

О ценовой политике. Вы давали какие-то рекомендации участникам?

Нет. Мне кажется, что ценообразование само по себе будет регулироваться вместе с регулированием структуры рынка. Мы в том числе и поэтому ярмарку решили делать: пора структурировать имеющийся рынок. Мы пригласили самых профессиональных, на наш взгляд, участников, галеристов, активно занимающихся профессиональным продюсированием художников, организующих им выставки, продвигающих их. И теперь предлагаем людям прийти уже и выбрать из отобранного, то есть провели некоторую селекцию, облегчили покупателям этот путь.

Потом, нас поддерживают очень важные институции. Среди наших партнеров «Гараж», фонд «Виктория — искусство быть современным», фонд YARAT. Все понимают, что нам нужно предпринять какое-то совместное усилие, выстроить эту структуру. Почти все элементы ее уже присутствуют: музеи современного искусства, частные коллекции, премии, галереи и художники, кроме разве что музея международного современного искусства, в котором можно посмотреть всю историю искусства ХХ века, как в Помпиду или в Тейт Модерн.

А какие цели стоят конкретно перед рынком современного искусства?

Одна из основных задач — донести до нашей целевой аудитории идею о том, что такое профессиональная галерея, профессиональный игрок на рынке современного искусства. Но самая главная — это, пожалуй, образовательная, чтобы люди чувствовали себя увереннее в сфере современного искусства.

Вместе с ярмаркой стартует сразу несколько придуманных вами проектов по поддержке молодых художников. К примеру, патронирование, когда к нескольким из них будет прикреплен персональный «патрон». Что он будет делать?

Например, оплачивать художнику мастерскую или создание какого-то конкретного проекта, как это делаю я.

Патрон будет влиять на творческий процесс?

Он будет влиять на развитие творческого потенциала художника. Когда у художника появляются деньги и мастерская, у него возникает ощущение стабильности, и он может делать то, что ему хочется, то, о чем он давно мечтал. И потом, я, например, вижу, что многим молодым художникам нужна эмоциональная поддержка, им нужно чувствовать интерес к себе — это тоже функция патрона.

А должны ли эти художники потом предъявить какой-то продукт?

Мы выставим их на следующей Cosmoscow.

Самое читаемое:
1
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
Археологам Государственного Эрмитажа в полевом сезоне 2022 года удалось сделать очередное сенсационное открытие. Множество предметов, созданных около полутора тысяч лет назад, извлечены из кургана Чинге-Тей-1 в саянской Долине царей
25.01.2023
Золота скифов стало ощутимо больше, но ценны и другие находки, сделанные в Тыве
2
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
Музей русского импрессионизма задумали в 2012 году. Четыре года спустя он обосновался в перестроенном для него здании — и с тех пор не позволяет о себе забывать. Мы поговорили с директором музея об успехах, проблемах и возможных перспективах
11.01.2023
Юлия Петрова: «Наши выставки — это не просто картины, развешанные по стенам»
3
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
Монументальные панно с исторического здания 1930-х годов сделали центром публичного арт-пространства
12.01.2023
Барельефы Сергея Меркурова остались на «Динамо»
4
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
Ключевые экспонаты Владимиро-Суздальского музея-заповедника, прибывшие в Москву, иллюстрируют все эпохи и жанры искусства допетровской Руси
30.01.2023
Золотой век Древней Руси показывают на выставке в Третьяковке
5
Золотое кольцо неустановленного размера
Туристическому маршруту, а заодно и историко-культурному проекту под названием «Золотое кольцо России» исполнилось 55 лет. Рассказываем, кто его придумал и сколько городов в него входит
17.01.2023
Золотое кольцо неустановленного размера
6
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
В то время как Русский музей приостановил выдачу экспонатов в свой филиал в испанской Малаге, там впервые выставлена значимая частная коллекция русского искусства, собранная за два десятилетия лондонским предпринимателем Дженни Дуган-Чепмен Грин
19.01.2023
В Малаге по-прежнему показывают русское искусство
7
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Робот в обличье японской художницы Яёи Кусамы, пишущий картины в витрине бутика Louis Vuitton в Нью-Йорке, побудил нас вспомнить самые выразительные образы роботов в искусстве
13.01.2023
Роботы и художники: от Александры Экстер до Яёи Кусамы
Подписаться на газету

2021 © The Art Newspaper Russia. Все права защищены. Перепечатка и цитирование текстов на материальных носителях или в электронном виде возможна только с указанием источника.

18+